• Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Последние новости:
19.04.2019

Законопроектом "О внесении изменения в статью 217 части второй Налогового кодекса Российской Федерации" предлагается установить, что суммы материальной помощи, не превышающие 4 000 рублей в год, выплачиваемые организацией, осуществляющей образовательную деятельность по основным профессиональным образовательным программам, студентам, аспирантам, адъюнктам, ординаторам и ассистентам-стажерам освобождаются от налогообложения.

08.04.2019

Законопроект "О жилищных субсидиях многодетным семьямнаправлен на улучшение демографической структуры современного российского общества и социально-экономического состояния государства. Кроме того, его принятие будет способствовать развитию сельской местности на территории России, что является немаловажным моментом на фоне сегодняшней урбанизации, то есть процесса роста городов, в связи с чем повышения удельного веса городского населения, возрастания роли городов во всех сферах жизни общества и преобладание городского образа жизни над сельским на всей территории страны.

30.03.2019

Законопроект направлен на установление новеллы, которая позволит обеспечить и защитить права и интересы вкладчиков, оказавшихся жертвами недобросовестных кредитных организаций, которые не включили указанных вкладчиков - физических лиц в реестр вкладчиков по различным причинам. Десятки тысяч добросовестных граждан нашей страны, лишившихся зачастую последних средств к существованию, будут иметь дополнительные гарантии защиты своих прав и могут быть уверены, что государство защитит их интересы и сбережения.

Все статьи > Фактическое принятие наследства (Рассказова Н.Ю.)

Фактическое принятие наследства (Рассказова Н.Ю.)

Дата размещения статьи: 28.01.2017

Фактическое принятие наследства (Рассказова Н.Ю.)

При открытии наследства наследник приобретает право на принятие наследства. Наследство может быть принято путем подачи нотариусу заявления либо путем совершения действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства (ст. 1153 ГК РФ). В первом случае вопрос о том, возникло ли у наследника право на наследство, решается просто. Подача заявления - односторонняя сделка, из которой прямо следует воля на принятие наследства; если сделка действительна - у наследника возникает право на наследство. Во втором случае воля наследника предполагается на основе оценки его поведения. В силу правил п. 2 ст. 1153 ГК РФ "признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник:
вступил во владение или в управление наследственным имуществом;
принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц;
произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества;
оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства".
Анализ практики показывает, что выявить предполагаемую волю наследника не всегда просто. Кроме того, не все согласны с самой конструкцией фактического принятия наследства. В первую очередь сомнение вызывает сложившаяся практика "автоматически" признавать наследника, проживавшего вместе с наследодателем, принявшим наследство.
Настоящая статья посвящена анализу и обоснованию конструкции фактического принятия наследства, а также особенностям применения правил о принятии наследства путем совершения фактических действий.

1. История вопроса

Уже в римском праве признавалось, что наследство можно принять как прямым выражением воли (сначала это делалось формализованным торжественным путем, позже - путем простого заявления), так и без соблюдения какой-либо формы <1>. В последнем случае способом принятия наследства было "поведение в качестве наследника" (pro herede gestio): pro herede (se) gerere означает "вести себя как наследник". Любое действие, включающее распоряжение или пользование наследством (приобретение наследственных вещей, уплата долгов и т.д.), подразумевало молчаливое его принятие <2>.
--------------------------------
<1> В литературе фактическое принятие наследства часто называют неформальным.
<2> Франчози Дж. Институционный курс римского права: Пер. с ит. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2004. С. 267. См. также: Чезаре С. Курс римского частного права: Учебник / Под ред. Д.В. Дождева. М., 2002. С. 283, 284; Гарсиа Гарридо М.Х. Римское частное право: Казусы, иски, институты: Пер. с исп. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2005. С. 659 - 660.

Юридическая логика, лежащая в основе правила о фактическом принятии наследства, ясна: принимая наследство, наследник становится его собственником; если он ведет себя в отношении наследственного имущества как собственник, значит, он желает им стать, т.е. желает принять наследство. Эта логика прочно укрепилась в законодательстве государств, следующих романистической традиции. Эта логика всегда признавалась и в отечественном праве. В ст. 1261 ч. 1 т. X Свода законов Российской империи указывалось: "Принятием наследства почитается, когда наследники ни отзыва о неплатеже долгов не учинили, ни доходов с имения умершего не сохранили, а владели и пользовались имуществом в личную себе прибыль". При этом в комментарии к этому положению подчеркнуто, что и "исполняющий обязательства наследодателя считается принявшим наследство" <1>. Право на наследство признавалось и за тем, кто, действуя как собственник, не только владел и пользовался имуществом, но и освобождал его от долгов.
--------------------------------
<1> Законы гражданские (Свод зак., т. X, ч. 1, изд. 1900 г., по Прод. 1906 г.). С разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов, извлеченными из научных и практических трудов по гражданскому праву (по 1 июня 1908 г.) / Сост. И.М. Тютрюмов. 2-е изд., испр. и знач. доп. СПб.: Законоведение, 1908. С. 761 - 762.

В ст. 429 Гражданского кодекса РСФСР 1922 г. была включена следующая норма: "Если присутствующий в месте открытия наследства наследник не заявит о своем отказе от наследства в течение трех месяцев со дня открытия наследства, он считается принявшим наследство". Деление наследников на присутствующих (т.е. проживавших в населенном пункте по месту открытия наследства в момент его открытия) и отсутствующих также было основано на описанной выше логике: именно "присутствующие" наследники обычно вели себя как собственники, вступая во владение наследственным имуществом и заботясь о его сохранении.
Фактическому принятию наследства была посвящена ст. 546 Гражданского кодекса РСФСР 1964 г.: "Признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом...". Хотя в законе упоминалось только вступление во владение, анализ подзаконных актов <1> и практики <2> того времени свидетельствует, что доказательством фактического принятия наследства признавались те же действия, что и перечисленные в ст. 1153 действующего ГК РФ. Это обстоятельство позволяет и сегодня при разрешении споров обращаться к указанным документам как к авторитетным источникам неофициального толкования.
--------------------------------
<1> См., например, п. 101 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий государственными нотариальными конторами, утв. Постановлением Совета Министров РСФСР от 30 июня 1975 г.
<2> См., например, Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г.

2. Какова правовая природа фактического принятия наследства?

Из последующего изложения будет видно, что в некоторых случаях ответ на этот вопрос не оказывает прямого влияния на решение практических задач, поскольку такие решения обосновываются ссылками на нормы исключительно наследственного права. Но в ряде случаев именно понимание природы фактического принятия наследства позволяет предложить обоснованное решение.
Приобретение права на наследство gestione pro herede не связано с явным волеизъявлением наследника. Но означает ли это, что наследство навязывается лицу помимо его желания? Допустимо ли такое в принципе? Римскому праву был известен случай принудительного переноса на наследника прав и обязанностей наследодателя <1>. Современное юридическое мышление несовместимо с таким подходом. "Навязывание наследства лицу, не желающему его приобретать, лишено каких-либо разумных оснований и не может считаться обоснованным предписаниями закона", - писал Б.Б. Черепахин <2>. Значит, при фактическом принятии наследства речь должна идти только о такой правовой конструкции, элементом которой является воля наследника принять наследство, и именно наличие этой воли должно приводить к желаемому наследником результату.
--------------------------------
<1> См.: Чезаре С. Указ. соч. С. 282.
<2> Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву / Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М., 2001. С. 417.

Действие, направленное на достижение гражданско-правовых последствий и порождающее эти последствия, есть сделка. При этом сделка порождает правовые последствия только потому, что лицо их желало <1>. В основе приобретения наследства gestione pro herede лежит идея о том, что наследник, во-первых, желает принять наследство, а во-вторых, приобретает его именно в силу своего желания. Если наследник не намерен наследовать, ему достаточно заявить о своей истинной воле, и независимо от совершаемых им действий правовые последствия в виде приобретения наследственного имущества не возникнут. Как видим, фактическое принятие наследства соответствует признакам сделки. Поэтому в доктрине оно традиционно рассматривается в качестве односторонней сделки, совершаемой путем неявного проявления воли <2>.
--------------------------------
<1> См.: Тузов Д.О. Теория недействительности сделок. Опыт российского права в контексте европейской правовой традиции. М., 2007. С. 340 - 343.
<2> См.: Чезаре С. Указ. соч. С. 69 - 70, 283; Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М., 2003. С. 707; Черепахин Б.Б. Указ. соч. С. 417; Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права / Серебровский В.И. Избранные труды. М., 1997. С. 183; Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс. Кишинев, 1972. С. 182 - 183.

Чтобы получить юридическую оценку, воля, пусть и неявная, должна себя обнаружить. При фактическом принятии наследства она проявляется в действиях, имеющих различную природу. Например, после смерти мужа жена продолжает вести некогда общее с мужем хозяйство. Прав Ю.К. Толстой в том, что она, вне сомнений, приняла наследство, но такие действия "по своей природе относятся скорее к юридическим поступкам, нежели к сделкам" <1>, а значит, фактическое принятие наследства может проявляться в совершении как сделок, так и юридических поступков <2>. Более того, действия наследника могут иметь не гражданско-правовой, а иной характер (погашение наследником недоимки по налогу, подача заявления на проведение землеустроительных работ и т.п.). Как видим, правовая природа действий наследника не помогает уяснить природу фактического принятия наследства. А значит, в качестве сделки следует рассматривать фактическое принятие наследства само по себе, а не действия, в которых оно выражается.
--------------------------------
<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный) / И.В. Елисеев и др.; Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2005. С. 111 (автор комментария - Ю.К. Толстой).
<2> Там же.

Если фактическое принятие наследства само по себе есть сделка, его целесообразно исследовать через призму традиционно выделяемых элементов сделки.
Субъект сделки. Принять наследство может только наследник, призванный к наследованию (ст. 1116, 1152 ГК РФ). Поскольку из закона не следует иного, принять наследство путем совершения фактических действий может любой наследник. И юридическое лицо, и публично-правовое образование могут вступить во владение наследственным имуществом, уплатить долги наследодателя и т.д.
Если действия, свидетельствующие о принятии наследства, совершит лицо, которое не является наследником (например, ошибочно полагающее, что оно упомянуто в завещании), его воля принять наследство не произведет юридического эффекта. Это означает, что сделка по принятию наследства ничтожна (поскольку посягает на права третьих лиц - наследников - п. 2 ст. 168 ГК РФ). Впрочем, сделанный вывод имеет только теоретическое значение, поскольку на практике вопрос решается на основе норм части третьей ГК РФ о круге наследников.
Может ли недееспособный наследник приобрести наследство gestione pro herede? Такой наследник способен к ряду действий, совершение которых признается подтверждением фактического принятия наследства. Например, малолетний наследник пользуется вещами, входящими в состав наследства. Если бы pro herede gestio признавалось юридическим поступком, следовало бы согласиться с тем, что такой наследник принял наследство (ведь для совершения юридического поступка не требуется наличия дееспособности). Но поскольку мы согласились с тем, что фактическое принятие наследства имеет сделочную природу, с необходимостью приходится признать, что наследник, не обладающий сделкоспособностью, не может принять наследство путем совершения фактических действий. За него должен действовать его законный представитель <1>. Очевидно, что при таком подходе интересы недееспособных наследников могут пострадать в случае бездействия законных представителей либо нерасторопности органов опеки и попечительства.
--------------------------------
<1> Подробнее об этом см. п. 5 настоящей статьи.

Несовершеннолетние граждане в возрасте от 14 до 18 лет и граждане, дееспособность которых ограничена (ст. 26, 30 ГК РФ), совершают сделки сами, но с согласия законных представителей. Как должно выражаться согласие законного представителя на совершение сделки по фактическому принятию наследства? Специальные правила на этот случай отсутствуют, поэтому применяются общие положения о согласиях (ст. 157.1 ГК РФ). Требования к форме согласия не установлены, а значит, оно может быть дано в любой форме, в том числе устно. Воля на совершение сделки <1>, для которой предусмотрена устная форма, может следовать из поведения стороны (п. 2 ст. 158 ГК РФ). Поэтому допустимо молчаливое согласие и законного представителя на принятие наследства подростком (подопечным). Однако эти рассуждения наталкиваются на преграду практического свойства. Нотариус, ведущий наследственное дело, нуждается в доказательствах такого согласия. В силу особенностей нотариального производства нотариус может принять только письменные доказательства. Поэтому для оформления наследственных прав законный представитель вынужден представить нотариусу письменное согласие на принятие наследства подростком (подопечным).
--------------------------------
<1> Не вдаваясь в рассмотрение вопроса о природе согласия на совершение сделки, сошлемся на толкование, данное Пленумом Верховного Суда РФ: "По смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например... согласие физического или юридического лица на совершение сделки)" (п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Практика не усвоила идею о сделочной природе фактического принятия наследства, поэтому предъявляет к сделкоспособности наследника противоречивые требования <1>. Привлекательный вариант решения проблемы предложен украинским законодателем в ст. 1268 ГК Украины: "Малолетнее, несовершеннолетнее, недееспособное лицо, а также лицо, гражданская дееспособность которого ограничена, считается принявшим наследство, кроме случаев, установленных частями второй - четвертой статьи 1273 этого Кодекса" <2>. Поскольку ответственность наследника по долгам наследодателя ограничена стоимостью перешедшего к нему наследства, такое правило само по себе не ущемляет интересов недееспособного наследника, но при этом снижает вероятность судебного спора о признании его принявшим наследство. Подобный спор неизбежен, в частности, если по истечении срока для принятия наследства объявится внебрачный ребенок наследодателя.
--------------------------------
<1> Нотариусы, узнав о том, что в числе наследников есть недееспособные или ограниченные в дееспособности граждане, разъясняют заинтересованным лицам, что в целях снижения правовых рисков целесообразно принять наследство путем прямого волеизъявления.
<2> Пункты 2 - 4 ст. 1273 ГК Украины посвящены праву на отказ от наследства недееспособных граждан и граждан, дееспособность которых ограничена.

Форма сделки. Под формой сделки понимается способ выражения воли лица, совершающего сделку. Воля может выражаться с помощью речи, устной или письменной, либо явствовать из молчаливого поведения. Примеров сделок, заключенных путем молчаливого проявления воли, немало: отгрузка товара в ответ на полученную оферту означает заключение договора поставки (п. 3 ст. 438 ГК РФ), посадка в троллейбус - заключение договора перевозки и т.д. К таким сделкам относится и фактическое принятие наследства.
Содержание сделки. Под содержанием сделки следует понимать ее условия, которые определяют возникающие из сделки права и обязанности. Поскольку различие между фактическим (молчаливым) и явно выраженным принятием наследства проводится по способу выражения воли наследника, постольку содержание сделок в обоих случаях должно быть одинаковым. Принятие наследства (наряду с отказом от него) - необычная сделка. Она может включать только одно условие, содержание которого полностью предопределено законом: "принимаю наследство" <1>.
--------------------------------
<1> Принятие наследства под условием или с оговоркой запрещено (п. 2 ст. 1152 ГК РФ).

По общему правилу наследство принимается целиком. Законом предусмотрено исключение: если наследник призывается к наследованию по нескольким основаниям, он может принять наследство не только целиком, но и по одному из оснований, а именно только по закону либо только по завещанию (п. 2 ст. 1152 ГК РФ) <1>. Поскольку исключения из правил не могут предполагаться, наследник должен выразить волю на принятие части наследства expressis verbis. Отсюда с необходимостью следует, что путем косвенного волеизъявления наследство можно принять только целиком. С учетом этого вывода нельзя признать корректной формулировку, включенную в мотивировочную часть одного из судебных решений: "...[ответчик] фактически принял наследство после смерти... [наследодателя] как наследник по завещанию [так как проживал в спорной квартире], а также принял наследство по закону, обратившись в установленный законом срок к нотариусу за совершением нотариального действия..." <2>. При совершении действий, свидетельствующих о принятии наследства, даже если эти действия касаются только завещанного имущества, наследник не может принять наследство "по завещанию" (так же как и принять "по закону"), но только целиком.
--------------------------------
<1> Текст п. 2 ст. 1152 ГК РФ не должен вводить в заблуждение по поводу числа оснований принятия наследства. Их всего два: по завещанию и по закону (ст. 1111 ГК РФ). Упомянутая в тексте статьи альтернатива между наследованием в порядке трансмиссии и наследованием в результате открытия наследства не есть альтернатива между двумя основаниями наследования. Речь идет о двух наследствах, поскольку право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии не входит в состав наследства, открывшегося после смерти такого наследника (п. 1 ст. 1156 ГК РФ). Подробнее см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный) / И.В. Елисеев, А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой; Под ред. А.П. Сергеева. М., 2006. С. 119 - 120 (автор комментария - Ю.К. Толстой); Хаскельберг Б.Л. Наследование по праву представления и переход права на принятие наследства // Цивилистические записки. Вып. 3. М., 2004.
<2> Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 24 февраля 2015 г. по делу N 33-970/2015.

В связи с действиями наследников, призываемых к наследованию и по закону, и по завещанию, в нотариальной практике возник вопрос: если такой наследник принял наследство фактическими действиями, а позже прямо выразил волю на принятие наследства по одному из оснований, не означает ли это, что наследник изменил намерение и принимает только часть наследства? Положительный ответ на вопрос можно обосновать следующим образом. Если наследник принял наследство путем совершения фактических действий, т.е. целиком, подача заявления о принятии части наследства означает, что он отказался от другой части. Однако отказ от наследства не может предполагаться и должен быть выражен expressis verbis (п. 1 ст. 1159 ГК РФ). Значит, заявление наследника следует рассматривать лишь как дополнительное доказательство принятия всего наследства. Однако предпочтительна другая логика: прямое волеизъявление о принятии части наследства отнюдь не предполагает отказа от другой его части, а опровергает презумпцию фактического принятия наследства. Наследник признается принявшим наследство по основанию, указанному в его заявлении. Помимо прочего, при таком подходе конфликт между косвенным и прямым изъявлениями воли разрешается в пользу последнего, что более надежно при поиске истины.
Содержание сделки по принятию наследства (оно исчерпывается условием "принимаю наследство") следует отграничивать от содержания действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства. Например, наследник принял наследство путем заключения договора хранения наследственного имущества. Оказалось, что договор заключен на условиях, противоречащих закону. Поскольку эти условия не входят в содержание сделки по принятию наследства, сами по себе они ее не порочат.
Субъективная сторона сделки. В сделке по принятию наследства воля наследника направлена единственно на принятие наследства. Но эта воля проявляется не прямо, как при подаче заявления нотариусу, а косвенно, через действия, описанные в ст. 1153 ГК РФ. Очевидно, что в отношении этих действий у наследника формируется самостоятельная воля, отличная от воли принять наследство. Этот вывод справедлив для любых действий наследника, но наиболее ярко "удвоение" воли проявляется в случаях, когда в качестве таких действий выступают сделки. Например, при сдаче внаем квартиры, входящей в состав наследства, воля наследника направлена на создание обязательства из договора найма, при уплате долга наследодателя - на исполнение денежного обязательства и т.д.
Эта особенность (наличие двух отдельных воль, направленных на самостоятельные цели, но обнаруживающих себя в одном действии) свойственна любому косвенному волеизъявлению. Напомним, что все изъявления воли независимо от их формы делятся на прямые и косвенные. Ю.С. Гамбаров так объяснял это деление: "Первые идут прямо к своей цели: они непосредственно выражают то, что должно быть выражено в сделке - все равно, словами или действием, напр., кивком головы на аукционе, посылкой заказанного товара, передачей вещи при так. наз. реальных договорах и т.п. Последние состоят, напротив, в действиях, которые преследуют самостоятельные цели, не имеющие отношения к данной сделке, но допускают в то же время и заключение о наличности воли на ту же сделку. Такие действия называют конклюдентными (facta concludentia) <1>, и Немецкое уложение говорит в этих случаях о "воле, вытекающей из обстоятельств дела" (§ 147, 164 и др.), хотя в действительности мы имеем здесь не волеизъявление, направленное на данную сделку, а волеизъявление, которому придается путем умозаключения то же значение, как если бы оно было направлено на ту же сделку" <2>. В качестве примера конклюдентных действий автор приводит, помимо прочего, продажу наследником завещанных ему ценных бумаг, из чего выводится воля на принятие наследства.
--------------------------------
<1> Конклюдентными часто называют и прямые, и косвенные изъявления воли, если они не облечены в устную или письменную форму.
<2> Гамбаров Ю.С. Указ. соч. С. 707.

Итак, при косвенном изъявлении сделочной воли эта воля не проявляется в действиях лица, а выводится из них логическим путем. Законодатель предлагает делать заключение о наличии воли лица там, где она может не только не осознаваться этим лицом, но и, более того, отсутствовать, как это имеет место, например, при принятии наследником мер по охране наследственного имущества в силу добросердечия либо уплате долгов наследодателя из соображений фамильной чести. Эта правовая конструкция не соответствует обычным представлениям о выражении воли. Неудивительно, что идея фактического принятия наследства вызывает у ряда специалистов настороженность, а иногда и отторжение. Представляется, что для такого отношения нет оснований.
Ядро учения о сделке - вопрос о действии воли. Но это вопрос о юридическом действии воли. Поэтому и рассуждать следует о юридически значимой воле. Никого не смущает, что до достижения 14 лет подросток, пусть самостоятельный и разумный не по годам, не обладает сделочной волей, что вещь, украденная у хранителя, которому она была передана по воле собственника, считается выбывшей от последнего "помимо его воли". Не должно смущать и утверждение воли в отсутствие прямого ее изъявления. От этой ошибки предостерегал еще Н.В. Дювернуа: "...здесь, в учении о сделке, больше, чем в другой области права, наша задача не в том только, чтоб сосчитаться с законами физическими или психическими, а чтоб достигнуть целей специфических, важных для юриспруденции в особенности... Воля, воля человека... будет, в составе сделки... являться нам то как простой психический процесс, обнаруживаемый в любых признаках (молчаливое согласие), то как совершенно своеобразное проявление юридического формализма, совсем непонятного с психологической точки зрения и объяснимого только в составе юридического акта по соображениям чисто цивилистическим" <1>.
--------------------------------
<1> Дювернуа Н.Л. Чтения по гражданскому праву. Т. 2: Учение о вещах. Учение о юридической сделке. М., 2004. С. 83.

В чем же состоит волеизъявление наследника, приобретающего наследство gestione pro herede? В фактических действиях, которым "по соображениям чисто цивилистическим" придается особый смысл. Это единственный обоснованный с точки зрения правовой логики ответ, поскольку, с одной стороны, фактическое принятие наследства, будучи сделкой, с необходимостью совершается путем волеизъявления, а с другой стороны, никакого изъявления воли, помимо совершения того или иного фактического действия, обнаружить не удастся.
Перейдем к вопросу о влиянии пороков воли и волеизъявления на факт принятия наследства.
При фактическом принятии наследства, как и при совершении любой иной сделки, необходимо, чтобы воля стороны сделки формировалась свободно <1>. Но эта сделка столь своеобразна, что соотнести ее с некоторыми составами недействительности сделок сложно, а иногда и невозможно (каким образом приобрести наследство в состоянии аффекта, под влиянием злонамеренных действий представителя, в результате мнимой либо притворной сделки?). Некоторые пороки воли мыслимы при фактическом принятии наследства (принятие по ошибке, под влиянием заблуждения, под влиянием насилия либо угрозы). Впрочем, рассуждения о пороках воли при приобретении наследства gestione pro herede имеют скорее теоретическое значение. Современная практика свидетельствует, что в спорах о фактическом принятии наследства исследование воли наследника обходится без обращения к нормам о сделках и об их недействительности. Решения судов основываются на нормах ст. 1153 ГК РФ. Это объясняется, во-первых, тем, что наследник, чья воля была неверно истолкована третьими лицами, может просто опровергнуть презумпцию принятия наследства (либо отказаться от него), не ссылаясь на нормы о недействительности сделок. Во-вторых, отсутствует традиция описывать фактическое принятие наследства в качестве сделки <2>. В-третьих, подавляющее большинство дел данной категории - это споры не о пороках воли при фактическом принятии наследства, а об отсутствии воли на принятие наследства, т.е. об отсутствии сделки как таковой.
--------------------------------
<1> Так, в римском праве признавалось, что pro herede gestio требует полной осведомленности наследника, а принятие по ошибке недействительно (см.: Гарсиа Гарридо М.Х. Указ. соч. С. 659 (сн. 55)).
<2> Для сравнения: принятие наследства путем прямого волеизъявления и отказ от наследства во всех учебниках описываются как сделки, и судебные решения мотивируются ссылкой на это (см., например, Апелляционное определение Верховного суда Удмуртской республики от 18 апреля 2012 г. по делу N 33а-1131).

В качестве одного из немногих примеров того, что вывод о сделочной природе фактического принятия наследства имеет практическое значение, можно привести следующий. Принятие наследства нередко совершается под влиянием заблуждения по поводу стоимости и состава наследства. Такое заблуждение касается не природы или предмета сделки, а ее мотивов. Заблуждение относительно мотивов не имеет юридического значения (п. 3 ст. 178 ГК РФ). Поэтому в случае спора между наследником и, например, кредиторами наследодателя довод о заблуждении относительно размера обременяющих наследство долгов не должен приниматься во внимание при оценке факта принятия наследства.
Рассмотрим вопрос о том, как пороки сделки по принятию наследства влияют на правовую квалификацию действий, из которых эта воля выводится. По сути это вопрос о том, как соотносятся намерение быть наследником, с одной стороны, и действия <1> наследника - с другой. Например, гражданин, ошибочно полагая себя единственным наследником, решил принять наследство ради его сохранения. С этой целью он заключил ряд договоров (на проведение ремонтных работ, хранения и т.д.) и уплатил долг наследодателя, но при обнаружении других наследников заявил о своей ошибке и об отсутствии намерения принимать наследство. Отразится ли это обстоятельство на сделках, совершенных гражданином в отношении наследственного имущества? Видимо, нет. В отношении этих сделок его намерение наследовать - не более чем мотив. Наличие либо отсутствие мотива по общему правилу не может быть объективно установлено, а потому и не рассматривается в качестве обстоятельства, влияющего на судьбу сделки (п. 3 ст. 178 ГК РФ), тем более в случае pro herede gestio, когда вопрос о том, принято ли наследство, решается на основании простого заявления наследника. Правовые последствия юридических действий не должны находиться в прямой зависимости от немотивированных желаний участников оборота. В интересах стабильности оборота и защиты его добросовестных участников следует признать, что последствия совершенных наследником действий существуют наряду с наследственным отношением и подчиняются собственной правовой логике.
--------------------------------
<1> Для наглядности в качестве таких действий далее будем рассматривать сделки. Но mutatis mutandis сделанные выводы применимы к любым действиям наследника.

Поскольку при фактическом принятии наследства воля наследника выводится из его фактических действий, необходимо рассмотреть вопрос о том, какое влияние на наследственное правоотношение оказывают пороки этих действий. Допустим, наследник действовал под влиянием заблуждения (он посчитал наследственным имуществом вещи третьих лиц и распорядился ими) или обмана (поверив мошеннику, продал унаследованную вещь по бросовой цене). Повлияет ли на факт принятия наследства признание соответствующих сделок недействительными? Представляется, что не повлияет. Воля на принятие наследства выводится из действий, которые наследник совершает "как если бы он был собственником". Недействительный договор может заключить любой собственник. Если действия наследника есть мнимая или притворная сделка (например, совершенная с целью ввести в заблуждение других наследников), то и в этом случае следует признать, что наследник вел себя, как мог бы вести себя собственник. Таким образом, о намерении наследовать могут свидетельствовать и действия с пороками воли <1>.
--------------------------------
<1> При совершении наследником таких действий результат возможного спора между ним и третьими лицами в каждом случае будет зависеть в том числе от добросовестности наследника (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Возникает парадоксальная на первый взгляд ситуация: правовой эффект действий, из которых выводится воля лица принять наследство, может быть уничтожен, но сама воля производит желаемый правовой эффект. Противоречие разрешается, если обратить внимание на то, что в случае с gestione pro herede действия наследника оцениваются не с правовой, а с фактической точки зрения - по условиям оборота, соответственно месту и времени их совершения. Особый смысл, который придается действиям наследника, выводится исключительно из их фактической стороны, сообразно смыслу, который им может придать лицо, не обладающее правовыми знаниями. Этому выводу соответствует и разъяснение Пленума Верховного Суда РФ: "Под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать... в частности... вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания)" <1>. Как видим, суды должны учитывать не право на проживание, не наличие регистрации, а фактические обстоятельства: проживал ли, пользовался ли.
--------------------------------
<1> Пункт 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - Постановление Пленума ВС РФ N 9).

Особняком стоят действия наследника, в которых отсутствует внутренняя воля. Это действия, совершенные под влиянием насилия или угрозы либо в состоянии, когда наследник не мог понимать их значение (ст. 177, 179 ГК РФ). Такие действия не могут свидетельствовать о намерении быть собственником. При отсутствии воли на совершение фактических действий не из чего вывести и намерение принять наследство <1>.
--------------------------------
<1> Иллюстрацией этому служит следующая история. Во время похорон, находясь в состоянии глубокого опьянения, наследник передал крупную сумму денег кредитору наследодателя. Протрезвев, он с трудом вспомнил об этом. Кредитор деньги вернул. Нотариус посчитал, что наследство наследником не принято, и рекомендовал ему выразить волю, подав заявление о принятии наследства. С выводом нотариуса нужно согласиться.

3. Оправданна ли конструкция принятия наследства путем совершения фактических действий?

Главная особенность сделки по фактическому принятию наследства заключается в способе, с помощью которого утверждается ее правовой эффект. Право наследника на наследство признается в силу презумпции того, что он имел намерение приобрести это право. Презумпция является приемом юридической техники <1>. Д.И. Мейер описывал презумпцию как "признание факта существующим по вероятности, что он существует" <2>. В этом простом (что весьма ценно) определении отражены главные и по сути общепризнанные черты презумпции. Презумпция - это признание факта, признание на основе опыта наблюдения определенных обстоятельств. Материально-правовые презумпции - один из способов устранить правовую неопределенность и сделать вывод о состоянии юридических прав и обязанностей <3>.
--------------------------------
<1> Иное мнение (презумпция - модель правового явления) см.: Булаевский Б.А. Презумпции как средства правовой охраны интересов участников гражданских правоотношений: Монография. М., 2013.
<2> Мейер Д.И. О юридических вымыслах и предположениях, о скрытых и притворных действиях. М., 2003. С. 98. См. также: Ойгензихт В.А. Презумпции в советском гражданском праве. Душанбе, 1976; Сергеев А.П. Презумпция правомерности фактического владения с точки зрения значения и видов презумпций в советском праве. М., 1983.
<3> Помимо материально-правовых в доктрине выделяются процессуальные презумпции. В процессуальном праве презумпции создают условия для вынесения законного и обоснованного решения, в первую очередь за счет распределения бремени доказывания. См., например: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. Горький, 1974. С. 49 - 58; Юдельсон К.С. Проблема доказывания в советском гражданском процессе / Юдельсон К.С. Избранное: Советский нотариат. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М., 2005. С. 571.

Применение презумпции принятия наследства влечет приобретение наследником права на наследство. Принудительное наделение имуществом противоречит основным началам гражданского права (ст. 1 ГК РФ), поэтому наследник, не желающий принимать наследство, должен иметь возможность опровергнуть презумпцию.
Опровержение презумпции - способ устранить несоответствие предполагаемого истинному. Порядок опровержения презумпции может быть различным. Опровержение презумпции фактического принятия наследства осуществляется путем простого, немотивированного заявления наследника о том, что он не принимал наследство.
Безусловно, презумпция как часть юридического образа мысли, направленного на решение собственных, правовых, задач, создает собственную правовую реальность. Но здравый смысл требует, чтобы правовые презумпции касались фактов, вероятность существования которых в обычной реальности высока. Высока настолько, чтобы извинить отказ от установления этих фактов на основе прямых доказательств. Презумпция - это предположение, истинное с высокой долей вероятности. Если презумпция не отвечает этому признаку, то перед нами либо иное правовое явление (например, фикция <1>), либо ошибка законодателя <2>. Использование "презумпции" там, где ее не может быть, вместо устранения правовой неопределенности приведет к нарушению баланса интересов участников оборота.
--------------------------------
<1> Фикция - утверждение о наличии факта, который не существует.
<2> Иной вывод делает К.С. Юдельсон: "Многие примеры предположений, как оспоримых, так и неоспоримых, легко перешли бы в разряд фикций, если бы их не спасала известная - на самом деле очень часто исключительно малая - степень вероятности" (Юдельсон К.С. Указ. соч. С. 573). Возможно, в процессуальном праве допустимо существование презумпций, основанных на малой вероятности существования некоторых фактов.

Уместно ли использовать презумпции при установлении факта принятия наследства?
На первый взгляд в целях придания обороту большей стабильности следовало бы установить единое для всех наследников правило: приобрести право на наследство можно только путем прямого волеизъявления. Но многовековой опыт показал, что наследник, относящийся к наследственному имуществу как собственник, делает это потому, что молчаливо принял наследство. И именно такой смысл придают его поведению окружающие. Естественность отношений по фактическому принятию наследства, их понятность разумным и добросовестным участникам оборота оправдывают освобождение таких наследников от соблюдения формальностей. Обяжи законодатель всех принимать наследство путем обращения к нотариусу, многие из наследников пропускали бы срок для принятия наследства именно потому, что действия в качестве собственника воспринимаются в обороте как достаточные для приобретения наследственных прав <1>. Пропустив же срок для принятия наследства, наследники обращались бы в суд с требованиями о защите прав. Обороту нужна не симметрия (подал заявление - принял наследство, не подал - не принял), а регулирование, которое обеспечит экономию юридических средств наряду с уменьшением числа споров. Обязать каждого наследника сделать формализованное заявление о принятии наследства или признать в подходящих случаях предполагаемую волю на его принятие? Поскольку тех, кто совершает действия "как собственник", не имея намерения принять наследство, мизерно мало, разумнее установить презумпцию принятия наследства и позволить каждому желающему опровергнуть ее. Для наследников такой подход не создает несоразмерных затруднений, а для общества в целом оказывается более выгодным с точки зрения материальных и организационных затрат.
--------------------------------
<1> В отношениях по наследованию вообще сильно влияние естественных и традиционных представлений. Например, нотариусы подтверждают, что наследники нередко полагают, что шестимесячный срок для принятия наследства - срок траура и до его истечения нельзя делать какие-либо заявления по поводу наследства.

4. Pro herede gestio - поведение в своем интересе

При фактическом принятии наследства наследник ведет себя, как если бы он был собственником. Собственник осуществляет полномочия в своих интересах. Поэтому действия наследника в интересах третьих лиц не могут свидетельствовать о принятии наследства <1> - например, в случае, если наследственные вещи поступили в фактическое владение наследника потому, что он взялся передать их другому наследнику.
--------------------------------
<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья: Учебно-практический комментарий / Е.Н. Абрамова и др.; Под ред. А.П. Сергеева. М., 2011. С. 150 (автор комментария - Е.Н. Абрамова).

Приведем пример из нотариальной практики. К наследованию были призваны дочь и внук наследодателя. Наследница, действуя от имени своего малолетнего сына, направила нотариусу заявление о принятии последним наследства. Через шесть месяцев она обратилась к нотариусу с просьбой выдать свидетельство о праве на наследство ей и ее сыну. Нотариус справедливо отказал в выдаче свидетельства наследнице, поскольку в срок для принятия наследства она не совершила действий в своих интересах.
Пример из судебной практики. Наследник заявил требования об установлении факта принятия им наследства, признании за ним права собственности на долю наследственного имущества, признании недействительной государственной регистрации права собственности на унаследованное имущество (земельные участки и жилой дом) ответчицей (его сестрой). Истец ссылался на следующее: в течение установленного законом срока он не обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства в связи с болезнью, но в течение этого срока он как наследник принял меры по сохранению наследственного имущества, производил ремонт кровли, принимал участие в возведении новых фундамента дома и пристроя к нему, отремонтировал своими силами погреб и баню, косил траву, работал в огороде, в суд обратился после того, как узнал, что собственником спорных объектов недвижимости является его сестра, и получил отказ от нотариуса в выдаче свидетельства о праве на наследство. Суд отказал в иске, поскольку согласно показаниям свидетелей истец лично говорил им, что наследство принимать не будет, а приезжал туда, где находится наследственное имущество, чтобы оказать помощь сестре и брату (принявшим наследство) <1>.
--------------------------------
<1> Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 16 июня 2015 г. по делу N 33-5739/2015.

В описанных, как и во всех иных, случаях фактического принятия наследства решающее значение имеет намерение наследника приобрести наследство для себя, стать его собственником.

5. Можно ли принять наследство gestione pro herede через представителя?

Любое лицо вправе совершать юридические действия как лично, так и через представителя. Это объясняется тем, что представительство есть общедозволенный способ осуществления прав и исполнения обязанностей <1>. Действовать через представителя нельзя, только если запрет следует из закона expressis verbis либо если представительство объективно невозможно в силу существа отношений.
--------------------------------
<1> По этому поводу см. решение Верховного Суда РФ от 1 августа 2006 г. N ГКПИ06-735.

Возможность принять наследство через представителя зависит от вида представительства. При законном представительстве воля представляемого не имеет юридического значения и заменяется волей законного представителя. Поэтому факт принятия наследства представляемым будет основываться исключительно на воле представителя. При добровольном представительстве полномочие представителя возникает на основании воли представляемого, причем эта воля должна быть прямо изъявлена <1>. Фактическое же принятие наследства основывается на предполагаемой воле. Значит, принятие наследства через добровольного представителя и фактическое принятие наследства - взаимоисключающие явления. Сделка по фактическому принятию наследства - один из немногих примеров сделки, которая не может быть совершена через представителя, поскольку "по своему характеру может быть совершена только лично" (п. 4 ст. 182 ГК РФ) <2>. Если наследник выдает представителю доверенность на принятие наследства, это означает, что он предоставляет полномочие подать нотариусу соответствующее заявление. Более того, в такой доверенности должно быть прямо предусмотрено полномочие на принятие наследства (п. 1 ст. 1153 ГК РФ). От доверенности на принятие наследства следует отличать доверенность на совершение действий, свидетельствующих о принятии наследства (на заключение договора по поводу наследственного имущества и т.п.). Выдача такой доверенности сама по себе должна рассматриваться как доказательство фактического принятия наследства.
--------------------------------
<1> Полномочие предполагается, если оно следует из обстановки (п. 1 ст. 182 ГК РФ). Но в отношении действий по фактическому принятию наследства юридическим лицом эта конструкция явно неприменима.
<2> Помимо названной нам известна лишь одна сделка, которая по своей природе не может быть совершена через представителя, - предоставление полномочия (т.е. выдача доверенности).

Действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, могут быть совершены наследником через представителя на общих основаниях. Отношения представительства предполагают совершение представителем юридического акта, создающего права и обязанности непосредственно для представляемого (ст. 182 ГК РФ). Некоторые действия по своей природе не могут быть совершены от чужого имени. В частности, это действия, направленные на предметы внешнего мира (так называемые реальные акты) <1>. Поэтому через представителя нельзя владеть и пользоваться унаследованной вещью. Но через представителя можно, например, передать эту вещь в пользование третьего лица.
--------------------------------
<1> См. о них: Рясенцев В.А. Представительство в гражданском праве / Рясенцев В.А. Представительство и сделки в современном гражданском праве. М., 2006. С. 128 - 129.

Пленум Верховного Суда РФ дал ограничительное толкование правилам о представительстве при совершении действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства: "...такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами" (п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9). Означает ли это, что действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства представляемым, не могут быть совершены его законным представителем? Нет, не означает, поскольку запрет на фактическое принятие наследства законным представителем от имени подопечного не только не основан на законе, но и не может быть обоснован с политико-правовой точки зрения. В свое время практика применения ст. 1261 ч. 1 т. X Свода законов Российской империи основывалась на том, что "принятием опекуном или попечителем на правах опекуна принадлежащего опекаемому наследственного имущества составляет фактическое вступление опекаемого в права по наследству" <1>. Правильность такого подхода до сих пор не вызывает сомнений у специалистов <2>.
--------------------------------
<1> Законы гражданские (Свод зак., т. X, ч. 1, изд. 1900 г., по Прод. 1906 г.). С. 761 - 762.
<2> См., например: Ростовцева Н.В., Сураев А.С. Особенности правового регулирования участия несовершеннолетних в наследственных правоотношениях // Наследственное право. 2012. N 4. С. 11 - 17.

6. В каких случаях поведение наследника расценивается как доказательство фактического принятия наследства?

В общих чертах ответ ясен: в случаях, когда наследник ведет себя, как если бы наследственное имущество принадлежало ему. Но практика нуждается в более конкретных рекомендациях. Понятие "действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства" оценочное, поскольку предложить исчерпывающий перечень таких действий невозможно. Решение всегда основано на анализе конкретной ситуации. Тем не менее по воззрениям оборота ряд действий, безусловно, демонстрирует pro herede gestio. Эти воззрения носят столь глубинный характер, что перечень действий мало изменился со времен римского права. Так, для принятия наследства всегда было достаточно вступить во владение наследственным имуществом с целями, аналогичными целям собственника: пользоваться имуществом, получать доход, в том числе путем управления имуществом, охранять его от посягательств третьих лиц. Поскольку наследование предполагало и предполагает переход к наследнику не только имущества (вещей, прав требования и т.д.), но и обязанностей наследодателя, исполнение этих обязанностей традиционно рассматривается как pro herede gestio <1>. Открытый перечень действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, включен в ст. 1153 ГК РФ и детализирован в акте официального судебного толкования <2>.
--------------------------------
<1> Гарсиа Гарридо М.Х. Указ. соч. С. 659; Франчози Дж. Указ. соч. С. 267; Законы гражданские (Свод зак., т. X, ч. 1, изд. 1900 г., по Прод. 1906 г.). С. 761; Серебровский В.И. Указ. соч. С. 185.
<2> Пункт 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9. Аналогичный подход см. в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 1991 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании": "Под фактическим вступлением во владение наследственным имуществом, подтверждающим принятие наследства (ст. 546 ГК РСФСР), следует иметь в виду любые действия наследника по управлению, распоряжению и пользованию этим имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии или уплату налогов, страховых взносов, других платежей, взимание квартплаты с жильцов, проживающих в наследственном доме по договору жилищного найма, производство за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 549 ГК РСФСР, или погашение долгов наследодателя и т.п. При этом следует иметь в виду, что указанные действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами в течение 6 месяцев со дня открытия наследства".

Наследник, основывающий свои наследственные права на фактическом принятии наследства, при обращении к нотариусу за выдачей свидетельства о праве на наследство либо в суд за защитой наследственных прав должен представить доказательства совершения им соответствующих действий. Возможности нотариуса в исследовании доказательств существенно ограничены. Поэтому в нотариальной практике факты подтверждаются только письменными доказательствами. Кроме того, нотариус действует в сфере бесспорной юрисдикции, а потому принимает только такие письменные доказательства, которые не оставляют сомнений относительно истинности изложенных в них обстоятельств <1>.
--------------------------------
<1> Виды документов, принимаемых в нотариальной практике в качестве доказательства фактического принятия наследства, см.: Настольная книга нотариуса. В 4 т. Т. 3: Семейное и наследственное право в нотариальной практике / Под ред. И.Г. Медведева. М., 2015. С. 246 - 247 (автор тома - Т.И. Зайцева).

Для установления факта принятия наследства в судебном порядке могут быть использованы любые доказательства. Факт совершения действий, свидетельствующих о принятии наследства, должен доказать наследник, заявляющий иск о признании его прав на наследство.
По одному из дел суд отказал истцу (наследнику) в удовлетворении иска к органам местного самоуправления о признании за ним права собственности на земельный участок и жилой дом в порядке наследования после смерти его матери, поскольку, зная об открытии наследства, истец ни одним из способов принятия наследства в установленный срок не воспользовался, доказательств существования объективных причин, препятствовавших принять наследственное имущество, не представил. Довод истца о том, что он фактически принял наследство, суд не принял во внимание, так как истцом не были представлены доказательства, свидетельствовавшие о фактическом принятии наследства в течение шести месяцев после смерти матери <1>.
--------------------------------
<1> Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 13 марта 2014 г. по делу N 33-3432/2014.

Наиболее распространено фактическое принятие наследства путем вступления во владение наследственным имуществом. Ни законодатель, ни практика не предъявляют особых требований к владению наследника в целях принятия наследства. Поэтому нельзя согласиться с тем, что о принятии наследства будет свидетельствовать открытое и добросовестное обладание имуществом <1>. Если наследник прячет унаследованное имущество (что легко объяснить вероятностью конфликта между наследниками) либо ведет себя недобросовестно, увлекшись борьбой за наследство, он будет отвечать за неправомерные действия. Но из закона не следует, что такой наследник не может считаться принявшим наследство путем косвенного выражения воли.
--------------------------------
<1> Абраменков М.С. Правовой механизм принятия наследства // Нотариус. 2012. N 3. С. 28 - 34.

Судебная практика свидетельствует, что намерение принять наследство в подавляющем большинстве случаев выводится из активного поведения наследника. Опираясь на текст ст. 1153 ГК РФ (наследник "принял наследство, если он совершил действия..."), суды удовлетворяют иски о принятии наследства, принимая во внимание именно действия наследника, и отказывают, если наличие таких действий не доказано.
Бытует мнение, что лицо, проживавшее совместно с наследодателем, фактически принимает наследство путем бездействия: наследник продолжает жить, как и до открытия наследства, а потому о действиях, свидетельствующих о принятии наследства, говорить не приходится. С таким выводом трудно согласиться. Идея фактического принятия наследства основана не на сравнении действий наследника до и после открытия наследства, а на придании этим действиям после открытия наследства нового смысла. Если мать и дочь проживали вместе и пользовались вещами друг друга, то правовое содержание их отношений (в части, где эти отношения являлись правовыми) определялось нормами ГК РФ о праве собственности. После смерти матери дочь продолжает пользоваться вещами, принадлежавшими матери, но пользование приобретает новый правовой смысл: оно доказывает факт принятия наследства. Поскольку пользование имуществом невозможно при бездействии, постольку в данном случае наследство принимается путем совершения действий.
В делах, по которым наследникам отказывают в признании их фактически принявшими наследство, обнаруживается интересная деталь: суды упорно ссылаются на бездействие истца, выражающееся в том, что он не обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Такая практика основана на логическом противоречии. Если признать, что наследник, изъявивший волю на принятие наследства косвенно, должен "подкреплять" ее прямым волеизъявлением, сам институт pro herede gestio утрачивает смысл. Но при детальном анализе судебных решений выясняется, что довод о бездействии истца не противопоставляется его действиям по принятию наследства, а используется в качестве дополнительного аргумента, помогающего оценить представленные доказательства, в тех случаях, когда под сомнение ставится направленность воли наследника на принятие наследства. Еще одно подтверждение тому, что право стремится к явному, а потому ясному.
Суд апелляционной инстанции отказал в иске о признании наследника фактически принявшим наследство. Верховный Суд РФ счел отказ незаконным и подчеркнул: "Истцом были совершены действия по владению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, а именно предметами домашней обстановки, и это обстоятельство в суде никем не оспаривалось". При таких обстоятельствах ссылка нижестоящего суда на то, что наследник не обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, не могла иметь и не имела значения <1>. В другом деле <2> суду были представлены доказательства, с одной стороны, того, что истец принимал меры по сохранению наследственного имущества (производил ремонтные работы и т.п.), а с другой - того, что он делал это из желания помочь сестре и брату, принявшим наследство. Помимо показаний свидетелей суд исследовал вопрос, почему истец в течение установленного законом срока не обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Довод о том, что это объяснялось болезнью истца, не был принят во внимание (очевидно, потому, что в этот период истец помогал в проведении ремонтных работ). В данном случае отсутствие обращения к нотариусу стало лишь дополнительным аргументом в пользу основанного на иных доказательствах вывода об отсутствии у истца намерения принимать наследство.
--------------------------------
<1> Определение Верховного Суда РФ от 22 июля 2014 г. N 25-КГ14-2.
<2> Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 16 июня 2015 г. по делу N 33-5739/2015 (это дело упоминалось выше по другому поводу).

Еще пример из практики Верховного Суда РФ. Суд посчитал, что в иске о признании истца фактически принявшим наследство должно быть отказано за отсутствием доказательств, поскольку истец не указал, "в чем выразились его действия по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в чем проявилось его отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. Истец не отрицал того факта, что знал о наличии завещания наследодателя, составленного в его пользу, между тем в нотариальную контору в установленный шестимесячный срок для принятия наследства не обратился, а заявление об оспаривании наследственных прав ответчика подал в суд спустя более чем двадцать лет после смерти наследодателя" <1>. Примечательно, что истец ссылался на регистрацию и проживание в доме отца на момент его смерти, но суд счел это недостаточным для удовлетворения иска. Решение по этому неординарному делу (необычен в первую очередь срок между открытием наследства и подачей иска) иллюстрирует влияние времени на правоотношения. Лицо, принявшее наследство, не обязано обращаться за оформлением наследственных прав - эти права возникают в силу самого факта принятия наследства. Однако длительное бездействие свидетельствует либо об отсутствии права, либо о безразличии лица к этому праву <2>.
--------------------------------
<1> Определение Верховного Суда РФ от 28 октября 2014 г. N 18-КГ14-147.
<2> Эти естественные с точки зрения оборота взгляды положены в основу института исковой давности.

В литературе высказано мнение: "Фактическое принятие наследства имеет ограниченное применение. Некоторые виды имущества могут быть приняты в наследство только по заявлению наследника: бездокументарные ценные бумаги, доли в капитале хозяйственных товариществ и обществ, паи в потребительских и производственных кооперативах, авторские и изобретательские права и т.д." <1>. С этим выводом нельзя согласиться. Поскольку перечисленные объекты не являются вещами, нельзя вступить во владение ими. Но намерение унаследовать бестелесное имущество можно выразить иными способами. Наследник может направить эмитенту ценной бумаги уведомление о желании получить или передать информацию, известить общество о желании совершить действия, которые вправе либо обязан совершить участник общества, и т.д. Стоит помнить и о том, что принятие части наследства означает принятие его целиком, где бы оно ни находилось и в чем бы ни выражалось. Поэтому для фактического принятия бестелесных объектов достаточно вступить во владение входящими в состав наследственной массы вещами.
--------------------------------
<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья: Учебно-практический комментарий / Е.Н. Абрамова и др.; Под ред. А.П. Сергеева. С. 151 (автор комментария - Е.Н. Абрамова).

7. Типичные ситуации, в которых применение правил о фактическом принятии наследства вызывает сложности

7.1. Участие в организации достойных похорон наследодателя

Личное участие в похоронах и поминках, а также оплата расходов на их организацию сами по себе не рассматриваются как фактическое принятие наследства. И это правильно, поскольку эти действия связаны с соблюдением традиций и памятью об ушедшем, а не с его имуществом. По той же причине получение компенсации на оплату ритуальных услуг и социального пособия на погребение не свидетельствует о фактическом принятии наследства (п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9). Право на эти выплаты принадлежит не только наследнику, но и любому лицу, осуществившему соответствующие расходы.
В то же время, как разъяснил Верховный Суд РФ, если наследник возместил расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя и расходы на достойные похороны (ст. 1174 ГК РФ) за счет наследственного имущества, эти действия могут выступать в качестве доказательств фактического принятия наследства (п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9). Разъяснение соответствует нормам ст. 1153 ГК РФ, поскольку в данном случае наследник распорядился наследственным имуществом.

7.2. Вступление во владение личными вещами наследодателя

Поскольку эти вещи входят в состав наследства, вступление во владение ими означает принятие наследства. Не имеет значения, какое имущество оказалось во владении наследника.
Иногда суды разрешают наследственные споры исходя из сравнительной ценности наследственного имущества, поступившего во владение наследника, с одной стороны, и остальной части наследства - с другой. По одному из дел суд решил: принятые А. личные вещи отца не являлись наследственным имуществом, поскольку последнее состояло лишь из дома и надворных построек; в силу этого наследник не вступил во владение наследством, т.е. не принял его. Верховный Суд РФ не согласился с таким решением как противоречащим требованиям закона и указал, что к наследственному имуществу относится любое принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество <1>. По другому делу суд не принял ссылки истца на то, что он участвовал в похоронах, забрал фотографии и часть предметов домашней обстановки из квартиры наследодателя и перевез в свою квартиру. Суд посчитал, что из поведения истца после смерти наследодателя не усматривается его намерение принять наследство: он фактически не принял наследственное имущество в виде квартиры, поскольку не понес расходов по ее содержанию и проживал в другой квартире. Отменяя это решение, Верховный Суд РФ отметил, что истцом были совершены действия по владению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, а именно предметами домашней обстановки. Таким образом, истец фактически принял наследство <2>.
--------------------------------
<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 20 октября 2003 г. N 22-В03-5.
<2> Определение Верховного Суда РФ от 22 июля 2014 г. N 25-КГ14-2 (это дело упоминалось выше по другому поводу).

В приведенных примерах ошибка судов заключается в попытке делать самостоятельные заключения о том, какая часть наследства значима, а какая - нет. Оценке подлежит не стоимость имущества, а намерение наследника принять наследство. Если наследник заберет предметы, пусть и малоценные, в качестве именно наследственного имущества, его следует считать принявшим наследство. И наоборот, если он забирает какую-нибудь вещь, пусть и не безделицу (золотое кольцо и т.п.), в память об ушедшем, признание его принявшим наследство нужно поставить под сомнение. По одному из дел было установлено, что истцы непосредственно после смерти брата взяли на память о нем соответственно костюм, свитер и рубашку. Суд указал: "Истцы не представили доказательств, свидетельствовавших о том, что они фактически приняли наследство... Из заявлений истцов в суд, их пояснений в судебном заседании усматривалось, что они взяли на память о брате некоторые его личные вещи, что не могло свидетельствовать о фактическом принятии ими наследства" <1>.
--------------------------------
<1> См.: п. 12 Обзора судебной практики Верховного суда Республики Мордовия по гражданским делам за 2-е полугодие 2004 года // Бюллетень Верховного суда Республики Мордовия. 2005. N 1(8).

7.3. Владение документами, подтверждающими права на имущество

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что доказательством фактического принятия наследства могут быть предъявленные наследником сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и тому подобные документы (п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9). Такой подход почти полвека назад был сформулирован в разъяснениях Отдела нотариата Верховного Суда РСФСР <1>. Очевидно, что практика демонстрирует утилитарный взгляд на проблему и учитывает психологию людей. Так, хранение сберкнижки или паспорта транспортного средства наследники часто рассматривают как гарантию того, что вклад/автомобиль находятся под их контролем. Этим можно оправдать признание наследника действующим "как если бы он был собственником".
--------------------------------
<1> Из практики выдачи свидетельств о праве на наследство по закону и по завещанию // Советская юстиция. 1967. N 12. С. 10. Цит. по: Серебровский В.И. Указ. соч. С. 257 - 258.

Однако с догматической точки зрения такой подход вызывает сомнения. Еще В.И. Серебровский справедливо указывал, что владение сберкнижкой на имя наследодателя само по себе не может служить доказательством принятия наследства. Сберкнижка - не наследственное имущество, а документ, удостоверяющий, что в состав наследства входит вклад. Лишь отметка в сберкнижке о получении наследником сумм из вклада доказывает принятие им наследства <1>. Подход В.И. Серебровского применим и к случаям, когда у наследника находятся паспорт транспортного средства, договор подряда и т.п. Следуя логике Верховного Суда РФ, владение свидетельством о праве собственности на недвижимость также подтверждает факт принятия наследства. Но это несовместимо со сложившейся практикой по наследованию жилья. Традиционно считается, что для принятия наследства наследник должен совершить в отношении жилого помещения активные действия (вселиться, ремонтировать, уплачивать коммунальные платежи и т.п.).
--------------------------------
<1> Серебровский В.И. Указ. соч. С. 258.

Упречность подхода, сложившегося в отношении владения документами, заключается в том, что он слишком формален. И если он годится для установления факта принятия наследства в порядке особого производства, когда нет спора, то в случае спора по поводу наследства судам следует применять его весьма осторожно. Этот подход тем более непригоден в нотариальной деятельности, осуществляемой в сфере бесспорной юрисдикции. Наличие у наследника документов, подтверждающих права на наследственное имущество, отнюдь не бесспорно подтверждает факт принятия наследства. Следует присоединиться к выводу, сделанному Т.И. Зайцевой в связи с предложенным Пленумом толкованием ст. 1153 ГК РФ: "...данное правило может быть применено только судами" <1>.
--------------------------------
<1> Настольная книга нотариуса. Т. 3: Семейное и наследственное право в нотариальной практике / Под ред. И.Г. Медведева. С. 248 (автор тома - Т.И. Зайцева).

7.4. Обращение наследника в суд

Понятно, что при подаче в суд заявления о признании в порядке особого производства факта принятия наследства ответ на вопрос о том, имел ли место такой факт, будет зависеть от решения суда. Обращение же в суд с иском всегда будет доказательством фактического принятия наследства. Предмет иска не имеет значения, поскольку в любом случае наследник просит защитить его право на наследственное имущество, т.е. ведет себя как его собственник.
Последствия обращения наследника в суд различаются в зависимости от срока такого обращения.
Если наследник обратился в суд до истечения срока для принятия наследства, то сам факт обращения является доказательством такого принятия. В свое время на это указывал О.С. Иоффе <1>. Сегодня этот подход отражен в п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9. От судебного решения будет зависеть только объем наследственных прав. Например, к наследованию призваны наследник по закону и наследник по завещанию. До истечения шести месяцев с момента открытия наследства наследник по закону обратился с иском о признании завещания недействительным и тем самым фактически принял наследство. При отказе в иске наследство подлежит распределению между двумя наследниками с учетом завещания, при удовлетворении иска все унаследует истец.
--------------------------------
<1> Иоффе О.С. Советское гражданское право. Ч. III. Л.: ЛГУ, 1965. С. 329.

Если наследник пропустил срок для принятия наследства, то обращение к суду будет сопряжено с требованием о восстановлении этого срока и признании его принявшим наследство. Поэтому возникновение у наследника права на наследство будет выводиться не из факта обращения в суд, а из содержания судебного решения. При этом "восстановление пропущенного срока принятия наследства и признание наследника принявшим наследство исключает для наследника необходимость совершения каких-либо других дополнительных действий по принятию наследства" (п. 41 Постановления Пленума ВС РФ N 9).
При удовлетворении иска о восстановлении срока для принятия наследства суд должен одновременно вынести решение о признании наследника принявшим наследство, определить доли всех наследников в наследственном имуществе, а при необходимости определить меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства и признать недействительными ранее выданные свидетельства о праве на наследство (ст. 1155 ГК РФ). Суды нередко игнорируют указанную норму. Дело в том, что исковые требования по данной категории дел чаще всего формулируются истцами коротко: "Прошу восстановить срок для принятия наследства". И суды, ориентируясь на процессуальное законодательство, выносят решение только по заявленному требованию: "Восстановить срок для принятия наследства" <1>. Такое решение не только затрудняет последующее оформление наследственных прав (ведь суд не признал, как того требует законодатель, ранее выданные свидетельства о праве на наследство недействительными и уклонился от решения вопроса о наследственных долях наследников), но и не дает ответа на вопрос о том, признается ли наследник принявшим наследство. В силу презумпции разумности участников оборота можно утверждать, что целью истца является не восстановление срока, как он указал в исковом заявлении, а признание его принявшим наследство. В силу ст. 1155 ГК РФ суд, удовлетворяя иск, был обязан признать право истца на наследство. Очевидно, что дефекты судебных решений не должны влиять на права участников процесса. Поэтому решение "восстановить срок" следует рассматривать как основание для признания наследника принявшим наследство <2>. По этой причине он не связан сроками для принятия наследства и может явиться к нотариусу за получением свидетельства о праве на наследство даже по истечении длительного периода времени после вступления решения суда в законную силу.
--------------------------------
<1> Еще один пример того, какое важное значение имеет система законодательства. Норма ст. 1155 имеет процессуальную природу, но помещена в ГК РФ. Этим предопределено равнодушное отношение к ней судов. Даже Пленум Верховного Суда РФ, включивший текст этой статьи в п. 41 Постановления N 9, не смог изменить ситуацию.
<2> Этот вывод подтверждается историческим толкованием текста закона. В силу ст. 547 ГК РСФСР 1964 г. суд мог лишь продлить срок на принятие наследства. Поэтому в дальнейшем наследник был вправе как принять, так и не принять наследство. Текст ст. 1155 действующего ГК РФ сформулирован иначе: "...суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство..." Значит, восстановление срока для принятия наследства означает и признание наследника принявшим наследственное имущество. Только такое толкование позволяет избежать противоречий при истолковании этой нормы.

Спорным является вопрос о том, является ли доказательством фактического принятия наследства обращение к нотариусу. Часто нотариусы при первом обращении наследника выдают ему "памятку" для сбора документов с датой консультации и подписью нотариуса. Существует мнение, что этот документ поможет наследнику, опоздавшему с заявлением о принятии наследства, ссылаться на то, что он принял наследство фактическими действиями. Такая бумага, безусловно, полезна для наследника, но придавать ей значение доказательства приобретения права на наследство не стоит. Отсутствие наследника в дальнейшем с высокой долей вероятности означает обратное: получив консультацию, он решил наследство не принимать.

7.5. Применение правила о фактическом принятии наследства в случае, когда наследник являлся сособственником наследодателя

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что "наличие совместного с наследодателем права общей собственности на имущество, доля в праве на которое входит в состав наследства, само по себе не свидетельствует о фактическом принятии наследства" (п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9). Ранее Верховный Суд РФ исходил из обратного: собственник владеет и пользуется имуществом ipso iure, а потому для принятия наследства, открывшегося после его сособственника, дополнительного волеизъявления не требуется.
С разъяснением, предложенным Пленумом Верховного Суда РФ в Постановлении N 9, следует согласиться, так как оно отвечает логике наследственного права и при этом не ущемляет права наследника-сособственника. Регулируя отношения собственности, с одной стороны, и наследственные отношения - с другой, законодатель преследует разные цели. Нормы о праве собственности направлены на защиту прав собственника независимо от того, осуществляет ли он фактическое господство над своими вещами и совершает ли в отношении их активные действия. Нормы о наследовании направлены на установление такого порядка распределения наследства, который обеспечит его эффективное использование. Если наследник никак не проявляет себя в отношении имущества, находившегося в его и наследодателя общей собственности, не совершает действий, которые свидетельствовали бы о его желании наследовать, то признать его принявшим наследство по умолчанию - значит увеличивать риск неэффективного использования имущества. В России распространена общая собственность на недвижимость. Типичная ситуация: квартира находится в совместной собственности супругов. Допустим, что жена пользуется квартирой, а муж много лет отсутствует в месте нахождения имущества и не объявляется после смерти жены. Если признать, что переживший супруг фактически принял наследство, результат может быть неудовлетворительным. При условии, что он - единственный наследник, имущество может оказаться по сути брошенным. Если есть другие принявшие наследство наследники, то на них будет возложено несправедливое бремя, поскольку именно им придется принять на себя все расходы по содержанию имущества, хотя большая доля в праве собственности на него будет принадлежать отсутствующему сособственнику. Толкование, предложенное Пленумом Верховного Суда РФ, приводит к более приемлемому результату: "присутствующие" наследники унаследуют как минимум половину имущества.
Следующее судебное дело связано с иной проблемой. В состав наследства входили автомобиль, купленный в кредит, и долг по кредитному договору. Наследники - супруга и сын наследодателя были готовы погасить долг перед банком, но банк забрал автомобиль. Наследники отказались от наследства. Истец - Российская Федерация в лице управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Удмуртской Республике просил признать отказ ничтожным как мнимую сделку, поскольку: 1) отказ направлен на возложение на Российскую Федерацию обязанности по уплате долга наследодателя и 2) ответчик пользовался автомобилем, т.е. принял наследство, а потому должен отвечать по долгам наследодателя. Ответчик пояснил, что 1/2 доля в праве собственности на автомобиль принадлежит его матери - супруге наследодателя, поэтому факт управления автомобилем не свидетельствует о фактическом принятии им наследства отца. В решении Верховного суда Удмуртской республики по этому делу указано: "Анализ материалов дела показал, что односторонняя сделка в виде отказа от наследства фактически была исполнена ответчиками, и ее правовое последствие наступило, а истцом не представлено доказательств намерения ответчиков на совершение мнимой сделки. Факт пользования после отказа от наследства автомобилем, 1/2 доли в праве на который принадлежит наследнику - ответчику, не является достаточным доказательством того, что ответчик не имел намерения отказаться от наследства отца. Поскольку законодательство не предусматривает возможности понуждения отказавшихся наследников к принятию наследства, отказ ответчиков от наследства не противоречит закону, заявленные истцом требования судебной защите не подлежат" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Апелляционное определение Верховного суда Удмуртской республики от 18 апреля 2012 г. по делу N 33а-1131.

Несмотря на неясность некоторых деталей, приведенное дело подкрепляет следующие выводы:
1) владение и пользование имуществом, принадлежавшим наследодателю и наследнику на праве общей собственности, создает презумпцию принятия последним наследства;
2) право наследника владеть и пользоваться своим имуществом, доля в праве на которое входит в наследственную массу, не может быть поставлено в зависимость от того, принял он наследство, не принял или отказался от него.

7.6. Совместное с наследодателем проживание

Если к моменту открытия наследства наследник проживал совместно с наследодателем, презюмируется, что он фактически принял наследство. Правовая оценка факта совместного с наследодателем проживания в целях наследственного преемства соответствует представлениям об обычном положении дел. Совместное проживание предполагает совместное ведение хозяйства и совместное использование имущества. После смерти одного из совместно проживавших другой продолжает пользоваться имуществом, ранее принадлежавшим наследодателю, но пользоваться уже в качестве наследника. Вот пример типичного судебного решения: "По смыслу ст. 1153 ГК РФ совместное проживание наследника с наследодателем на момент открытия наследства свидетельствует о вступлении наследника во владение или управление наследственным имуществом, поскольку... в общем пользовании наследодателя и совместно проживающего с ним наследника имеется имущество (предметы домашней обстановки и обихода), которое принадлежало в т.ч. и наследодателю. Поскольку материалами дела было достоверно подтверждено, что на дату смерти наследодателя совместно с ним в спорном жилом помещении проживали его дети, по мнению суда, это свидетельствовало о вступлении ими во владение и управление наследственным имуществом, т.е. о фактическом принятии ими наследства" <1>.
--------------------------------
<1> Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 23 декабря 2014 г. по делу N 33-18294/2014.

В отечественном наследственном праве указанный смысл придается правилу о совместном проживании издавна и может считаться общеизвестным. Показательно следующее решение Верховного Суда РФ <1>. А-в постоянно проживал с наследодателем и был зарегистрирован в месте своего постоянного жительства. После открытия наследства по состоянию здоровья был перевезен в место жительства, где ему могли предоставить уход. Он умер, не подав нотариусу заявление о принятии наследства. Разрешая спор между наследниками, Верховный Суд РФ указал, что "независимо от того, мог ли А-в по состоянию своего здоровья подать нотариусу заявление о принятии наследства, факт принятия им наследства в виде жилого помещения, являвшегося его единственным постоянным местом жительства, должен был быть признан судом общеизвестным и доказыванию в силу ч. 1 ст. 55 ГПК РСФСР не подлежал. Общеизвестность данного факта основана на том, что право А-ва на жилое помещение, в котором он был зарегистрирован, в соответствии со ст. ст. 53, 127 ЖК РСФСР сохранялось вплоть до момента его смерти. В установленном жилищным законодательством порядке утратившим право на жилое помещение А-в признан не был" <2>.
--------------------------------
<1> Решение основано на нормах ранее действовавшего законодательства, но для рассматриваемой проблемы это незначимо.
<2> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 4 октября 2002 г. N 18-В02-35.

Как уже подчеркивалось, для признания гражданина принявшим наследство gestione pro herede требуется доказательство вступления во владение наследственным имуществом. Это означает, что в расчет принимается фактическое проживание с наследодателем на момент открытия наследства. Какое значение в целях наследственного преемства имеет факт регистрации по месту жительства?
Регистрационный учет установлен, чтобы создать необходимые условия для реализации гражданами своих прав и свобод, а также исполнения ими обязанностей перед третьими лицами <1>. Хотя регистрация является административной мерой, она влияет на осуществление гражданских прав и исполнение гражданских обязанностей. Так, зарегистрировавшись по месту жительства, гражданин официально доводит до сведения третьих лиц, куда следует направлять предназначенную для него юридически значимую информацию <2>. Кроме того, поскольку регистрация по месту жительства осуществляется гражданином в уведомительном порядке <3>, она указывает, какое место гражданин официально считает своим местом жительства <4>. Поэтому, пока не доказано иного, именно это место признается местом жительства. Иначе говоря, установлена опровержимая презумпция проживания по месту регистрации. Презумпция может быть опровергнута представлением доказательств того, что наследник хотя и был зарегистрирован по месту жительства совместно с наследодателем, но проживал в другом месте. Верховный суд Республики Башкортостан не признал наследника принявшим наследство, указав: "Факт регистрации по одному адресу с наследодателем сам по себе не свидетельствовал о фактическом принятии... наследства, поскольку регистрация по месту жительства - это административный акт, который не влечет каких-либо последствий. На момент смерти матери истец находился в местах лишения свободы, в течение установленного законом шестимесячного срока для принятия наследства истец не мог фактически принять наследство, хотя о смерти матери он был осведомлен. Не имелось препятствий для его обращения в нотариальную контору по поводу принятия наследства по почте" <5>.
--------------------------------
<1> Пункт 1 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 г. N 713.
<2> См., например, п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25.
<3> Так, в Определении от 17 марта 2011 г. по делу N 33-5658 Московский областной суд указал, что жилищные права и обязанности возникают из оснований, перечисленных в ст. 10 ЖК РФ, а "заявление о снятии с регистрационного учета по месту жительства не порождало для истца каких-либо прав и обязанностей, поскольку по своей природе данное заявление носит уведомительный характер".
<4> Ср. с регистрацией по месту пребывания: "Местом пребывания является место, где гражданин временно проживает, - гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, больница, туристская база, иное подобное учреждение, а также жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина" (см. п. 3 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации).
<5> Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 25 июня 2015 г.

Как уже упоминалось, возможности подтверждения наследственных прав в нотариальных процедурах, с одной стороны, и в судопроизводстве - с другой, существенно различаются. Имеющиеся у нотариуса процессуальные средства исследования истинности доказательств весьма ограничены, и он может принять только бесспорные доказательства. Поэтому при установлении факта принятия наследства таким доказательством в нотариальной практике признается справка компетентного органа о регистрации наследника по месту жительства. Доказательства, подтверждающие место фактического проживания наследника (справки из жилищных организаций, из поликлиники, заявления свидетелей), по общему правилу не являются бесспорными, а потому не принимаются нотариусом. В таком случае вопрос о фактическом принятии наследства передается на решение суда.
При совершении любого нотариального действия нотариус обязан, во-первых, разъяснить обратившемуся к нему лицу смысл и последствия совершаемых этим лицом действий и, во-вторых, принять меры для исключения последующих споров. Поскольку факт регистрации наследника по месту жительства совместно с наследодателем создает только презумпцию совместного проживания, при обращении такого наследника к нотариусу за выдачей свидетельства о праве на наследство нотариус должен задать наследнику вопрос о месте его фактического проживания на момент открытия наследства; разъяснить, что в случае проживания не по месту регистрации он по иску других наследников может быть признан не принявшим наследство; известить заинтересованных лиц об объявлении такого наследника. При возникновении у нотариуса сомнений в бесспорности представленных наследником доказательств он откажет в совершении нотариального действия, и наследнику придется устанавливать факт принятия наследства в порядке особого производства. При возникновении спора между наследниками факт принятия наследства будет устанавливаться в исковом производстве.
И в нотариальной, и в судебной практике недееспособные граждане признаются принявшими наследство в силу факта их совместного проживания с наследодателем независимо от волеизъявления законного представителя. Понятно, что такой подход не согласуется с утверждением о том, что фактическое принятие наследства есть сделка. Понятно и то, что формированию такой практики способствовало естественное стремление нотариусов и судей предоставить лучшую защиту недееспособным участникам оборота. Но почему их права на наследство не защищаются аналогичным образом при совершении такими наследниками иных действий, перечисленных в законе в качестве доказательств фактического принятия наследства? Это противоречие может быть устранено путем введения в наше законодательство нормы, аналогичной норме ст. 1268 ГК Украины <1>.
--------------------------------
<1> Об этом см. п. 2 настоящей статьи.

8. Срок для фактического принятия наследства

Правило о том, что наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня его открытия (ст. 1154 ГК РФ), относится ко всем способам принятия наследства. Поэтому действия по фактическому принятию наследства должны быть совершены наследником в течение указанного срока. Этот вывод подтвержден Пленумом Верховного Суда РФ (п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9).
Действия, перечисленные в п. 2 ст. 1153 ГК РФ, если они совершены по истечении срока для принятия наследства, утрачивают правовое значение, придаваемое им в соответствии с нормами названной статьи. Если по истечении шестимесячного срока наследник заберет вещи, входящие в наследственную массу, это будет посягательством на чужое имущество, если оплатит долг наследодателя - действиями в чужом интересе без поручения.
В двух исключительных случаях наследство может быть приобретено, даже если фактические действия совершены наследником по истечении шестимесячного срока. Во-первых, суд может признать наследника, пропустившего срок, принявшим наследство. В данном случае воля на принятие наследства выводится из самого факта обращения в суд <1>.
--------------------------------
<1> О практическом значении сделанного вывода см. п. 7 настоящей статьи.

Во-вторых, наследник может принять наследство без обращения в суд при условии, что другие наследники выразят согласие на это. Поскольку из закона (п. 2 ст. 1155 ГК РФ) не следует обратного, это исключение распространяется на оба способа принятия наследства. Утверждение о том, что опоздавший наследник может принять наследство только путем прямого волеизъявления, приводит к необоснованному ограничению его права, предусмотренного в ст. 1155 ГК РФ. Если фактическое действие совершено наследником в течение шести месяцев, его право на наследство возникает на основании юридического состава, включающего само действие и предполагаемую волю на принятие наследства. Если действия совершены с опозданием, для возникновения права на наследство необходим еще один юридический факт - согласие всех принявших наследство наследников.

9. Последствия принятия наследства gestione pro herede

Принятие наследства есть способ реализации наследником права на принятие наследства. В результате принятия наследства наследник приобретает право на наследство.
Нередко наследник, признанный фактически принявшим наследство на основании того, что на момент открытия наследства он был зарегистрирован по месту жительства вместе с наследодателем, не является к нотариусу для оформления наследственных прав. В такой ситуации у ряда нотариусов, в том числе под давлением других наследников, возникают сомнения, учитывать ли долю такого наследника при распределении наследства (по сложившейся терминологии, оставлять ли долю такого наследника открытой).
Следует согласиться с Т.И. Зайцевой в том, что оставление доли такого наследника в наследстве открытой "не просто правомерно, но необходимо" <1>. Объяснить такое решение просто. Во-первых, если на момент открытия наследства наследник зарегистрирован по месту жительства вместе с наследодателем, предполагается, что он принял наследство. Во-вторых, закон не обязывает наследника, фактически принявшего наследство, являться к нотариусу с целью подтвердить свои наследственные права либо получить свидетельство о праве на наследство. В-третьих, в результате принятия наследства наследник признается собственником завещанного ему имущества либо причитающейся ему доли наследства со дня открытия наследства и, по прямому указанию законодателя, независимо от факта государственной регистрации права на наследственное имущество в случаях, когда это право подлежит регистрации (ст. 1152 ГК РФ). Значит, пока презумпция принятия наследства не опровергнута, наследнику принадлежит унаследованное им имущество. Выдача свидетельства о праве на это имущество другим наследникам неправомерна.
--------------------------------
<1> Зайцева Т.И. Судебная практика по наследственным делам. М., 2007. С. 46.

10. Отказ от наследства, принятого gestione pro herede

Наследник, принявший наследство, вправе отказаться от него в течение срока, установленного для принятия наследства (ст. 1157 ГК РФ).
При принятии наследства наследник признается обладателем наследственного имущества со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия (ст. 1152 ГК РФ). Отказ от наследства - односторонняя сделка. Ее цель - уничтожить правовой эффект принятия наследства. Значит, отказ от наследства, как и его принятие, должен действовать с обратной силой.
При фактическом принятии наследства наследник чаще всего получает наследственное имущество во владение и имеет возможность эксплуатировать его для собственной выгоды. Последующий отказ от наследства будет означать, что такой наследник эксплуатировал чужое имущество. Как разрешить возможный спор по этому поводу?
Во-первых, следует исходить из того, что право на отказ от наследства не обусловлено тем, пользовался наследник унаследованным имуществом или нет. Отказ породит последствия, на которые он направлен. Иное возможно только при условии, что отказ будет признан недействительным по одному из оснований недействительности сделок.
Во-вторых, поскольку в результате отказа наследник утрачивает правовое основание пользования наследством, причем с момента начала пользования, приходится признать, что между ним и наследниками, которые приняли наследство, возникает кондикционное обязательство. В зависимости от обстоятельств дела не исключено предъявление отказавшемуся наследнику деликтного иска.
Наследнику, принявшему наследство путем совершения фактических действий, предоставлено особое право: по заявлению такого наследника суд может признать его отказавшимся от наследства и по истечении установленного срока (ст. 1157 ГК РФ). В отличие от наследника, прямо выразившего свою волю, при фактическом принятии наследства существует вероятность, что наследник не осознавал наступившие для него последствия, руководствовался в своих действиях иными, помимо приобретения наследства, мотивами. Предоставляя такому наследнику названную льготу, законодатель стремится исключить наделение лица имуществом против его воли.

11. Опровержение презумпции фактического принятия наследства

В силу п. 2 ст. 1153 ГК РФ "признается, пока не доказано иного, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства". В связи с применением этой нормы возникает ряд вопросов.
Во-первых, что означает выражение "признается, пока не доказано иного"? Очевидно, что в законе установлена презумпция: если наследник действует "как собственник", его действия выражают волю принять наследство. Очевидно и то, что презумпцию можно опровергнуть, если доказать, что указанные действия не выражают волю на принятие наследства. Текст статьи помогает сформулировать определение понятия "опровержение презумпции фактического принятия наследства": это представление доказательств того, что наследник, хотя и совершал действия, которые по условиям оборота рассматриваются как действия собственника, а потому как действия, выражающие намерение приобрести наследство, на самом деле такого намерения не имел.
От доказательств, опровергающих презумпцию, следует отличать доказательства того, что наследник не совершал действий, свидетельствующих о принятии наследства. При отсутствии таких действий не на чем основывать саму презумпцию, а потому нечего опровергать.
Суды иногда не различают отрицания воли на принятие наследства, с одной стороны, и отрицания самих действий - с другой. Ответчица в качестве наследницы вступила во владение квартирой, принадлежавшей наследодателю. Истец - кредитор наследодателя, ссылаясь на это обстоятельство, заявил иск о взыскании с ответчицы долга наследодателя. Ответчица не отрицала факта владения квартирой, но возражала против факта принятия наследства. Суд отказал в иске по следующему мотиву: истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о фактическом принятии ответчицей наследства. Очевидно, что факт совершения самих действий в этом деле доказан. Не было доказательств, опровергающих презумпцию принятия наследства. Но такие доказательства нужны ответчику, и представить их должен был он. Верховный Суд РФ отменил решение, предложив "разрешить возникший спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона" <1>.
--------------------------------
<1> Определение Верховного Суда РФ от 7 апреля 2015 г. N 20-КГ14-23.

Во-вторых, кто может представлять доказательства "иного", т.е. опровергать презумпцию? Безусловно, сам наследник, поскольку речь идет о его намерениях, о его воле. Третьи лица (например, другие наследники) нередко заинтересованы в опровержении презумпции. Но могут ли они опровергнуть ее? Б.Б. Черепахин отрицал такую возможность: "Эта презумпция установлена в интересах самого... наследника, в связи с чем и ее опровержение... может быть предоставлено только ему самому" <1>. С этим мнением следует согласиться. Ведь, опровергая презумпцию, третьи лица должны будут доказывать, что наследник, ведущий себя "как собственник", тем не менее имеет иные, помимо принятия наследства, намерения. Но если наследник не выразил эти намерения прямо, их придется приписать ему потому, что наличие таких намерений предполагают третьи лица. Это означало бы не что иное, как возможность опровержения законодательной презумпции презумпцией, основанной на предположениях частных лиц, причем заинтересованных в том, чтобы наследник был отстранен от наследства. Такой подход неприемлем, поэтому третьи лица не могут опровергнуть презумпцию фактического принятия наследства <2>.
--------------------------------
<1> Черепахин Б.Б. Указ. соч. С. 417.
<2> Для сравнения: доказательства совершения либо отсутствия действий, свидетельствующих о принятии наследства, может представлять любая сторона спора.

Ситуация меняется после смерти наследника. В силу ст. 3 ГПК РФ заинтересованным лицам не может быть отказано в праве обратиться в суд за защитой своих прав. Если при жизни наследник успел в неформализованном виде выразить волю не принимать наследство, заинтересованные лица должны иметь право доказывать истинную волю наследника в суде. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что после смерти наследника факт непринятия им наследства может быть установлен по заявлению иных наследников, принявших наследство (п. 37 Постановления Пленума ВС РФ N 9). С. и М. являлись наследниками своей матери. С. подал заявление о принятии наследства. М. (зарегистрированный по месту жительства в квартире, принадлежавшей наследодателю) с заявлением о непринятии наследства либо об отказе от него к нотариусу не обращался, к моменту рассмотрения дела умер. Нотариус отказал С. в выдаче свидетельства о праве на все наследство, в силу имеющихся у него доказательств обоснованно полагая, что наследственная доля М. перешла к его правопреемникам. При рассмотрении наследственного спора суд принял во внимание представленные наследницей умершего М. доказательства его прижизненных заявлений о том, что он был зарегистрирован в спорной квартире только ради трудоустройства, не проживал в ней, расходы на ее содержание не производил, намерения наследовать не имел <1>. К выводу о том, что при жизни наследника его воля не принимать наследство должна быть выражена им лично, приходит (правда, с иной аргументацией) и К.Б. Ярошенко <2>.
--------------------------------
<1> Дело приведено в кн.: Зайцева Т.И. Наследственное право в нотариальной практике: комментарии (ГК РФ, ч. 3, разд. V), метод. рекомендации, образцы док., норматив. акты, судеб. практика: Практическое пособие / Т.И. Зайцева, П.В. Крашенинников. М., 2005. С. 48 - 49.
<2> Ярошенко К.Б. О фактическом принятии наследства (проблемы применения п. 2 ст. 1153 ГК) // Комментарий судебной практики. Вып. 10 / Под ред. К.Б. Ярошенко. М.: Юрид. лит., 2004. С. 12 - 20.

В-третьих, как опровергается презумпция фактического принятия наследства? Нотариальная и судебная практика предлагают разные ответы на этот вопрос.
В нотариальной практике единственным <1> допустимым доказательством является переданное нотариусу заявление наследника. Если такое заявление вызывает возражения других наследников, оно не может считаться бесспорным, и нотариус не вправе продолжать оформление наследственных прав. Вопрос передается на решение суда. После смерти наследника обращение заинтересованных лиц в суд неизбежно. Доказательства, представляемые в опровержение презумпции, не могут быть бесспорными (письма, опубликованные интервью и т.п.), да и потребность в них возникает только в случае спора.
--------------------------------
<1> Помимо описанного в п. 2 настоящей статьи примера подачи наследником, фактически принявшим наследство, заявления о принятии наследства по одному из оснований.

В то же время нотариус вправе принимать доказательства того, что наследник не совершал действий, свидетельствующих о принятии наследства, - например, справку о том, что наследник, зарегистрированный по месту жительства вместе с наследодателем, до открытия наследства и в течение времени, установленного для его принятия, не проживал по месту регистрации (находился в заграничной командировке, в местах лишения свободы и т.п.). Такие доказательства принимаются нотариусом, как и в любом другом случае, только если они бесспорны. Например, при обращении к нотариусу за получением свидетельства о праве на наследство дочь наследодателя представила справку о том, что его сын - второй наследник, хоть и был зарегистрирован по месту жительства вместе с наследодателем, в момент открытия наследства являлся студентом иногороднего вуза. Справка не является бесспорным доказательством того, что сын не принял наследство фактическими действиями. Поскольку заявление сына, опровергающее презумпцию принятия им наследства, не было представлено нотариусу, выдача дочери свидетельства о праве на наследство была приостановлена. Нотариус предложил наследнице либо представить бесспорное доказательство, опровергающее презумпцию принятия наследства вторым наследником, либо разрешить спор в судебном порядке.
Если презумпция фактического принятия наследства опровергнута, значит, наследник наследство не принимал. Поэтому он сохраняет возможность в дальнейшем как принять наследство, так и отказаться от него <1>.
--------------------------------
<1> Нельзя согласиться с высказанным в литературе мнением, что непринятие наследства и отказ от него имеют не только одну цель, но и одинаковые последствия (см.: Ярошенко К.Б. Указ. соч.). Если отказ бесповоротен, то заявление о непринятии не лишает наследника возможности в последующем принять наследство путем прямого волеизъявления.

Единственной особенностью правового положения такого наследника является то, что в последующем он может принять наследство только путем прямого волеизъявления. Это объясняется следующим. Наследник путем прямого волеизъявления подтвердил, что его фактические действия не свидетельствуют о намерении принять наследство. Усмотреть в последующих действиях наследника молчаливую отмену прямо выраженной воли вряд ли возможно.
Суть заявления наследника, опровергающего презумпцию фактического принятия наследства, выражается фразой: "наследство не принимал". На практике такие заявления часто формулируются следующим образом: "принимать наследство не намерен" либо "принимать наследство не собираюсь"; привычным является и выражение "на наследство не претендую". Ни одна из этих формулировок не может рассматриваться как отказ от наследства, поскольку воля на отказ должна быть выражена в содержании сделки expressis verbis <1>.
--------------------------------
<1> Наследники нередко включают в заявления фразу: "В суд за восстановлением срока для принятия наследства обращаться не собираюсь". Ее правовое значение вызывает сомнения, поскольку "отказ от права на обращение в суд недействителен" (ст. 3 ГПК РФ, ст. 4 АПК РФ). Мыслимы ситуации, когда наследнику, "вероломно" обратившемуся в суд, будет отказано в защите со ссылкой на его недобросовестность. Но, скорее всего, суд откажет в иске не потому, что наследник нарушил обещание, а на основании ст. 1155 ГК РФ за отсутствием уважительных причин, по которым он пропустил срок для принятия наследства. Если же наследник, пообещав не претендовать на наследство, до истечения шестимесячного срока обратится к нотариусу с заявлением о принятии наследства, у нотариуса не будет оснований направить наследника в суд. Как видим, традиционно используемая в обороте формулировка имеет скорее дисциплинирующее, чем юридическое значение.

Если заявление, опровергающее факт принятия наследства, передается нотариусу, ведущему наследственное дело, по почте или подобным способом, наследник-заявитель должен принять меры для устранения сомнений в его личности. Это возможно путем свидетельствования любым нотариусом подписи наследника на таком заявлении. Заявление о непринятии наследства лишь констатирует факт (намерения принимать наследство не имел), но не изменяет права и обязанности наследника, т.е. не является сделкой. Поэтому нотариус не удостоверяет заявление, а свидетельствует подпись наследника на нем <1>.
--------------------------------
<1> Статья 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утв. Верховным Советом РФ 11 февраля 1993 г. N 4462-1: "Свидетельствуя подлинность подписи, нотариус удостоверяет, что подпись на документе сделана определенным лицом, но не удостоверяет фактов, изложенных в документе".

В суде вопрос об опровержении презумпции решается различно в зависимости от характера спора:
1) истец утверждает, что ответчик наследство не принимал (истцами в таких спорах выступают наследники, претендующие на увеличение своей доли). Допустимыми со стороны истца являются доказательства только того, что ответчик не совершал действий по принятию наследства. Доказательства намерений ответчика при совершении этих действий не могут быть представлены истцом, поскольку при жизни наследника, как упоминалось выше, воля не принимать наследство должна быть выражена им лично. Верховный Суд РФ неоднократно отменял решения нижестоящих судов, которые возлагали обязанность опровергнуть презумпцию фактического принятия наследства на истца <1>. Если спор возник после смерти наследника, его воля не принимать наследство, выраженная им при жизни, может доказываться заинтересованными лицами, в том числе истцом;
2) истец утверждает, что ответчик наследство принимал (обычно спор возникает при обнаружении долгов наследодателя, от оплаты которых уклоняется ответчик). Истец в подтверждение презумпции должен представить доказательства того, что ответчик совершал действия по принятию наследства. Ответчик может доказывать, что он не совершал этих действий (в этом случае спор не связан с опровержением презумпции), либо может отрицать тот смысл, который вкладывает в его действия истец (в этом случае речь пойдет об опровержении презумпции). После смерти наследника ответчиками по делу являются его правопреемники, они могут представлять доказательства того, что при жизни наследник выразил волю не принимать наследство. Личному заявлению ответчика о том, что он не принимал наследство, в судебном процессе (в отличие от нотариальных процедур) может придаваться различное значение.
--------------------------------
<1> См.: упомянутое выше Определение Верховного Суда РФ от 7 апреля 2015 г. N 20-КГ14-23, Определение Верховного Суда РФ от 14 июля 2015 г. N 4-КГ15-20 и др.

При установлении факта непринятия наследства в порядке особого производства такие заявления принимаются как доказательства. Пример подобного дела приведен Т.И. Зайцевой <1>. Наследник обратился с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство. В наследственном деле имелась информация о том, что еще два наследника проживали совместно с наследодателем, были зарегистрированы по месту жительства, с заявлением о непринятии наследства либо об отказе к нотариусу не обращались, в силу чего нотариус полагал (и справедливо), что обратившемуся наследнику принадлежит 1/3 доля наследства. В суде наследники, поведение которых расценивалось как доказательство фактического принятия наследства, заявили, что намерения принимать наследство не имели. Суд признал презумпцию фактического принятия ими наследства опровергнутой.
--------------------------------
<1> Зайцева Т.И. Указ. соч. С. 47.

При предъявлении наследнику иска (например, иска о погашении обременяющего наследство долга) его заявление о непринятии наследства рассматривается не как доказательство, а как возражение против иска. Если доказано, что ответчик совершил действия, свидетельствующие о принятии наследства, его возражение отклоняется <1>. Доказательствами, опровергающими презумпцию принятия наследства, при рассмотрении иска могут являться, во-первых, поданное нотариусу заявление о непринятии наследства, во-вторых, отказ от наследства, заявленный нотариусу либо признанный в судебном порядке, в-третьих, установленный в порядке особого производства факт непринятия наследства. При этом заявление о непринятии наследства либо об отказе от него должно быть подано нотариусу до начала судебного процесса: при наличии спора нотариус отложит совершение нотариального действия (в данном случае прием заявления наследника) до вынесения судебного решения. Иначе говоря, если к моменту предъявления наследнику подобного иска у него нет доказательств, опровергающих презумпцию фактического принятия им наследства, допустимыми доказательствами будут только те, которые получены в судебном порядке.
--------------------------------
<1> См., например, уже упоминавшееся Определение Верховного Суда РФ от 7 апреля 2015 г. N 20-КГ14-23.

В-четвертых, в течение какого срока может быть опровергнута презумпция фактического принятия наследства?
Законодатель установил срок и для принятия наследства, и для отказа от него (ст. 1154, 1157 ГК РФ) <1>. Для опровержения же презумпции фактического принятия наследства срок не установлен. Предполагать его существование нельзя, поскольку установление такого срока означало бы ограничение прав наследников, а нормы, ограничивающие права, должны следовать из закона expressis verbis. Значит, наследник имеет право в любое время опровергнуть презумпцию принятия наследства (как подать нотариусу заявление о том, что он не принимал наследство, так и подтвердить факт непринятия наследства в судебном порядке). Этот вывод подтвержден Пленумом Верховного Суда РФ (п. 37 Постановления Пленума ВС РФ N 9).
--------------------------------
<1> Вопрос о юридической природе этого срока спорен. Но верным представляется как минимум то, что истечение срока влечет прекращение права на принятие/отказ от наследства, а потому это срок существования права, а не срок для его защиты (см.: Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева и Ю.К. Толстого. Т. 3. 3-е изд. М., 2000. С. 579 - 580).

Такое регулирование нельзя признать удовлетворительным, поскольку оно порождает нестабильность в отношениях. Вот типичный пример. Переживший супруг наследодателя принял наследство gestione pro herede. По истечении шестимесячного срока к нотариусу он не обратился, другие наследники получили свидетельства о праве на наследство. Если впоследствии переживший супруг заявит о непринятии наследства, придется возобновить процесс распределения наследства, выдавать новые свидетельства. Возможно, наследникам придется изменить условия соглашения о разделе наследства.
Кроме того, отсутствие срока для подачи заявления о непринятии наследства создает условия для обхода правил о сроке для отказа от наследства. Рассмотрим пример из практики. Наследодатель проживал с женой и сыном. После открытия наследства указанные наследники не обратились к нотариусу с заявлением о принятии наследства, но факт совместного с наследодателем проживания позволяет утверждать, что они приняли наследство путем совершения фактических действий. Сын продал принадлежавшие наследодателю документарные ценные бумаги на предъявителя и потратил вырученную сумму на личные нужды. Через полгода, обнаружив долг наследодателя перед банком, сын подал нотариусу заявление о том, что наследство не принимал, а в квартире проживает, так как это его единственное жилье. Выяснив обстоятельства дела, нотариус отказал в совершении нотариального действия со ссылкой на то, что поведение наследника недобросовестно, смысл его заявления заключается в отказе от наследства, а по истечении шестимесячного срока отказ возможен только в судебном порядке. С решением нотариуса следует согласиться.
Приведенный пример иллюстрирует заслуживающую обсуждения проблему: может ли наследник, приняв наследство фактическими действиями, в последующем "передумать" и заявить, что не принимал наследство? Или при определенных обстоятельствах "передумать" нельзя, а значит, даже личное заявление наследника не сможет опровергнуть презумпцию фактического принятия наследства?
Возможны два подхода к проблеме:
1) презумпция фактического принятия наследства опровержима в любом случае. Право на отказ от наследства признается за наследником независимо от того, принял он наследство или нет (ст. 1157 ГК РФ). Распространив эту норму на отношения по фактическому принятию наследства по аналогии, признаем: презумпция принятия наследства gestione pro herede может быть в любом случае опровергнута. Такой подход можно было бы оправдать, если бы возможность подачи заявления о непринятии наследства хотя бы была ограничена шестимесячным сроком. Ведь тогда неопределенность по поводу круга наследников устранялась бы к моменту выдачи свидетельств о праве на наследство. Но de lege lata все обстоит иначе, и наследник вправе заявить о непринятии наследства в любое время. Такое регулирование угрожает стабильности имущественных отношений и, кроме того, создает почву для злоупотреблений. Наследник, как в приведенном примере, может растратить наследство и в любое время заявить, что не принял его, предоставив другим наследникам возможность взыскивать с него причиненные убытки в общегражданском порядке. Справедливо ли это?
2) в описанном выше и подобных ему случаях (т.е. при распоряжении наследственным имуществом в ущерб другим наследникам или кредиторам) представляемые недобросовестным наследником доказательства того, что он не принимал наследство, не должны приниматься. Иначе говоря, в указанных случаях презумпция фактического принятия наследства должна быть неопровержимой. Установление неопровержимой презумпции - технико-юридический прием, который редко используется законодателем. Его целесообразность должна быть очевидной. Например, в случае причинения вреда здоровью гражданина и признания его нуждающимся в постороннем уходе расходы на посторонний уход возмещаются ему в силу неопровержимой презумпции того, что они имели место (ст. 1185 ГК РФ). Запрет на опровержение недобросовестным наследником презумпции фактического принятия наследства оправдан, поскольку лишает его возможности извлечь преимущество из своего недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).
Устранению противоречия будет способствовать установление единого срока для принятия наследниками решения по поводу их отношения к наследству. В течение шести месяцев наследник должен заявить либо о принятии наследства, либо об отказе от него, либо, если имеет место pro herede gestio, об отсутствии намерения принимать наследство. По истечении шестимесячного срока нет смысла сохранять для наследника право выбора: отказаться от наследства либо не принять его. В отличие от отказа, который бесповоротен, наследник, который просто подтвердит непринятие наследства, сохранит возможность в последующем опять "передумать" и принять наследство. Такое решение мешает устранить неопределенность в правах на наследственное имущество. В целях укрепления стабильности оборота пробел в законе должен быть ликвидирован установлением срока для опровержения презумпции фактического принятия наследства. Пункт 2 ст. 1153 ГК РФ следует дополнить указанием на то, что заявление наследника о факте непринятия наследства может быть подано в течение срока, установленного для принятия наследства. По истечении указанного срока наследник, не желающий наследовать, сможет, как и сегодня, отказаться от наследства в судебном порядке.

References

Abramenkova M.S. Pravovoi mekhanism prinyatiya nasledstva [Legal Mechanism of Acceptance of an Inheritance] (in Russian) // Scrivener. 2012. No. 3.
Babaev B.K. Prezumptsii v sovetskom prave [Presumptions in Soviet Law] (in Russian). Gor'ky, 1974.
Bulaevsky B.A. Prezumptsii kak sredstvo pravovoi okhrany interesov uchastnikov grazhdanskikh pravootnoshenij: Monografiya [Presumption as a Means of Legal Protection of Interests of Participants of Civil Relations: a Monography] (in Russian). M., 2013.
Cherepakhin B.B. Pravopreemstvo po sovetskomu grazhdanskomu pravu [Legal Succession by Soviet Civil Law] (in Russian) / Cherepakhin B.B. Trudy po grazhdanskomu pravu [Works on Civil Law]. M., 2001.
Chezare S. Kurs rimskogo chastnogo prava: Uchebnik [Course of Roman Private Law: a Textbook] (in Russian) / Ed. by D.V. Dozhdev. M., 2002.
Dyuvernua N.L. Chteniya po grazhdanskomu pravu. T. 2: Uchenie o veshchakh. Uchenie o yuridicheskoi sdelke [Readings on Civil Law. Vol. 2: Doctrine of Things. Doctrine of Juridical Act] (in Russian). M., 2004.
Ioffe O.S. Sovetskoe grazhdanskoe pravo. Ch. III [Soviet Civil Law. Part 3] (in Russian). St. Petersburg, 1965.
Franchozi Dzh. Institutsionny kurs rimskogo chastnogo prava: Per. s it. [Institutional Course of Roman Private Law: Translated from Italian] (in Russian). M., 2000.
Gambarov Yu.S. Grazhdanskoe pravo. Obshchaya chast' [Civil Law. General Part] (in Russian) / Ed. and preface by V.A. Tomsinov. M., 2003.
Garsia Garrido M.Kh. Rimskoe chastnoe pravo: Kazusy, iski, instituty: Per. s isp. [Roman Private Law: Cases, Claims, Institutions: Translated from Spanish] (in Russian) / Ed. by L.L. Kofanov. M., 2005.
Grazhdanskoe pravo: Uchebnik [Civil Law: a Textbook] (in Russian) / Ed. by A.P. Sergeev and Yu.K. Tolstoi. Vol. 3. 3rd ed. M., 2000.
Iz praktiki vydachi svidetel'stv o prave na nasledstvo po zakonu i po zaveshchaniyu [From Practice of Issue of Certificates on the Right to Inheritance under the Law and under the Will] (in Russian) // Soviet Justice. 1967. No. 12.
Khaskel'berg B.L. Nasledovanie po pravu predstavleniya i perekhod prava na prinyatie nasledstva [Inheritance by the Right of Representation and the Transfer of the Right for Acceptance of an Inheritance] (in Russian) in Tsivilisticheskie zapiski. Vyp. 3 [Civil Notes. Issue 3]. M., 2004.
Kommentarij k Grazhdanskomu kodeksu Rossijskoi Federatsii. Chast' tret'ya (postateiny) [Commentary on the Civil Code of the Russian Federation. Part Third (paragraph-to-paragraph)] (in Russian) / I.V. Eliseev and others; Ed. by A.P. Sergeev, Yu.K. Tolstoi. M., 2005.
Kommentarij k Grazhdanskomu kodeksu Rossijskoi Federatsii. Chast' tret'ya: Uchebno-prakticheskij kommentarij [Commentary on the Civil Code of the Russian Federation. Part Third: Educational and Practical Commentary] (in Russian) / E.N. Abramova and others; Ed. by A.P. Sergeev. M., 2011.
Meyer D.I. O yuridicheskikh vymyslakh i predpolozheniyakh, o skrytykh i pritvornykh deistviyakh [About Legal Fictions and Assumptions, Concealed and Pretended Actions] (in Russian). M., 2003.
Nastol'naya kniga notariusa. V 4 t. T. 3: Semeinoe i nasledstvennoe pravo v notarial'noi praktike [Handbook of a Scrivener. In 4 vol. Vol. 3: Family and Inheritance Law in Notarial Practice] (in Russian) / Ed. by. I.G. Medvedev. M., 2015.
Nikityuk P.S. Nasledstvennoe pravo i nasledstvenny protsess [Inheritance Law and Inherited Process] (in Russian). Kishinev, 1972.
Oigenzikht V.A. Prezumptsii v sovetskom grazhdanskom prave [Presumptions in Soviet Civil Law] (in Russian). Dushanbe, 1976.
Ryasentsev N.V. Predstavitel'stvo v grazhdanskom prave [Representation in Civil Law] (in Russian) in Ryasentsev N.V. Predstavitel'stvo i sdelki v sovremennom grazhdanskom prave [Representation and Transactions in Modern Civil Law]. M., 2006.
Rostovtseva H.V., Suraev A.S. Osobennosti pravovogo regulirovaniya uchastiya nesovershennoletnikh v nasledstvennykh pravootnosheniyakh [Particularities of Legal Regulation of Minors Participation in Inherited Relationship] (in Russian) // Inheritance Law. 2012. No. 4.
Sergeev A.P. Prezumptsiya pravomernosti fakticheskogo vladeniya s tochki zreniya znacheniya i vidov prezumptsij v sovetskom prave [Presumption of Legality of Actual Possession in Terms of the Value and Types of Presumptions in Soviet Law] (in Russian). M., 1983.
Serebrovsky V.I. Ocherki sovetskogo nasledstvennogo prava [Essays of Soviet Inheritance Law] (in Russian) in Serebrovsky V.I. Izbrannye trudy [Selected Works]. M., 1997.
Tuzov D.O. Teoriya nedeistvitel'nosti sdelok. Opyt rossijskogo prava v kontekste evropeiskoi pravovoi traditsii [Theory of Invalidity of Transactions. Experience of Russian Law in the Context of European Legal Tradition] (in Russian). M., 2007.
Yaroshenko K.B. O fakticheskom prinyatii nasledstva (problemy primeneniya p. 2 st. 1153 GK) [About Actual Acceptance of an Inheritance (Problems of Application of Paragraph 2 of Article 1153 of the Civil Code of the Russian Federation)] (in Russian) in Kommentarij sudebnoi praktiki. Vyp. 10 [Case Commentary. Issue 10] / Ed. by K.B. Yaroshenko. M., 2004.
Yudel'son K.S. Problema dokazyvaniya v sovetskom grazhdanskom protsesse [Problem of Proving in Soviet Civil Procedure] (in Russian) in Yudel'son K.S. Izbrannoe: Sovetsky notariat. Problema dokazyvaniya v sovetskom grazhdanskom protsesse [Selection: Soviet Notariat. Problem of Proving in Soviet Civil Procedure]. M., 2005.
Zakony grazhdanskie (Svod. zak., t. X, ch. 1, izd. 1900 g., po Prod. 1906 g.). S razyasneniyami Pravitelstvuyushchego Senata i kommentariyami russkih yuristov, izvlechennymi iz nauchnyh i prakticheskih trudov po grazhdanskomu pravu (po 1 iyunya 1908 g.) [Civil Laws (The Code of Laws, vol. X, pt. 1, edition of 1900). With Clarifications of the Ruling Senate and Commentaries of Russian Lawyers, Extracted from Scientific and Practical Works on Civil Law (by 1 June 1908)] (in Russian) / Comp. by I.M. Tyutryumov. 2nd ed., revised and enlarged. St. Petersburg, 1908.
Zaitseva T.I. Nasledstvennoe pravo v notarial'noi praktike: kommentarij (GK RF, ch. 3, razd. V), metod. rekomendatsii, obraztsy dok., normativ. akty, sudeb. praktika: Prakticheskoe posobie [Inheritance Law in Notarial Practice: Commentary (Civil Code of the Russian Federation, Part Third, Chapter 5), Methodic Recommendations, Models of Documents, Normative Acts, Judicial Practice: Practical Guide] (in Russian) / T.I. Zaitseva, P.V. Krasheninnikov. M., 2005.
Zaitseva T.I. Sudebnaya praktika po nasledstvennym delam [Jidicial Practice on Inheritance Cases]. M., 2007.Документ предоставлен КонсультантПлюс


ФАКТИЧЕСКОЕ ПРИНЯТИЕ НАСЛЕДСТВА

Н.Ю. РАССКАЗОВА

Рассказова Н.Ю., кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Санкт-Петербургского государственного университета.

Статья посвящена принятию наследства путем совершения фактических действий. Природа конструкции pro herede gestio анализируется с учетом исторического опыта регулирования отношений по принятию наследства. Теоретические выводы сочетаются с подробным рассмотрением актуальной судебной и нотариальной практики. В статье содержатся рекомендации практикующим юристам по применению правил о фактическом принятии наследства и предложения по совершенствованию законодательства.

Ключевые слова: наследование; принятие наследства; фактическое принятие наследства; односторонняя сделка; способ изъявления воли; конклюдентные действия; презумпция; опровержение презумпции.

Actual acceptance of an inheritance (pro herede gestio)
N.Yu. Rasskazova

Rasskazova N.Yu. (St. Petersburg), Candidate of Legal Sciences, Associate Professor of the Department of Civil Law of the St. Petersburg State University.

The article deals with pro herede gestio - acceptance of an inheritance by means of factual acts. The legal nature of pro herede gestio is analyzed with due account for historical experience of regulation of relationship on acceptance of an inheritance. Theoretical conclusions are supported by a detailed consideration of the judicial and notarial practice. The article contains recommendations to practitioners concerning application of rules on factual acceptance of an inheritance as well as suggestions on development of current legislation.

Key words: inheritance; acceptance of an inheritance; pro herede gestio; unilateral transaction; expression of will; implicative actions; presumption; destroying a presumption.

При открытии наследства наследник приобретает право на принятие наследства. Наследство может быть принято путем подачи нотариусу заявления либо путем совершения действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства (ст. 1153 ГК РФ). В первом случае вопрос о том, возникло ли у наследника право на наследство, решается просто. Подача заявления - односторонняя сделка, из которой прямо следует воля на принятие наследства; если сделка действительна - у наследника возникает право на наследство. Во втором случае воля наследника предполагается на основе оценки его поведения. В силу правил п. 2 ст. 1153 ГК РФ "признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник:
вступил во владение или в управление наследственным имуществом;
принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц;
произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества;
оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства".
Анализ практики показывает, что выявить предполагаемую волю наследника не всегда просто. Кроме того, не все согласны с самой конструкцией фактического принятия наследства. В первую очередь сомнение вызывает сложившаяся практика "автоматически" признавать наследника, проживавшего вместе с наследодателем, принявшим наследство.
Настоящая статья посвящена анализу и обоснованию конструкции фактического принятия наследства, а также особенностям применения правил о принятии наследства путем совершения фактических действий.

1. История вопроса

Уже в римском праве признавалось, что наследство можно принять как прямым выражением воли (сначала это делалось формализованным торжественным путем, позже - путем простого заявления), так и без соблюдения какой-либо формы <1>. В последнем случае способом принятия наследства было "поведение в качестве наследника" (pro herede gestio): pro herede (se) gerere означает "вести себя как наследник". Любое действие, включающее распоряжение или пользование наследством (приобретение наследственных вещей, уплата долгов и т.д.), подразумевало молчаливое его принятие <2>.
--------------------------------
<1> В литературе фактическое принятие наследства часто называют неформальным.
<2> Франчози Дж. Институционный курс римского права: Пер. с ит. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2004. С. 267. См. также: Чезаре С. Курс римского частного права: Учебник / Под ред. Д.В. Дождева. М., 2002. С. 283, 284; Гарсиа Гарридо М.Х. Римское частное право: Казусы, иски, институты: Пер. с исп. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2005. С. 659 - 660.

Юридическая логика, лежащая в основе правила о фактическом принятии наследства, ясна: принимая наследство, наследник становится его собственником; если он ведет себя в отношении наследственного имущества как собственник, значит, он желает им стать, т.е. желает принять наследство. Эта логика прочно укрепилась в законодательстве государств, следующих романистической традиции. Эта логика всегда признавалась и в отечественном праве. В ст. 1261 ч. 1 т. X Свода законов Российской империи указывалось: "Принятием наследства почитается, когда наследники ни отзыва о неплатеже долгов не учинили, ни доходов с имения умершего не сохранили, а владели и пользовались имуществом в личную себе прибыль". При этом в комментарии к этому положению подчеркнуто, что и "исполняющий обязательства наследодателя считается принявшим наследство" <1>. Право на наследство признавалось и за тем, кто, действуя как собственник, не только владел и пользовался имуществом, но и освобождал его от долгов.
--------------------------------
<1> Законы гражданские (Свод зак., т. X, ч. 1, изд. 1900 г., по Прод. 1906 г.). С разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов, извлеченными из научных и практических трудов по гражданскому праву (по 1 июня 1908 г.) / Сост. И.М. Тютрюмов. 2-е изд., испр. и знач. доп. СПб.: Законоведение, 1908. С. 761 - 762.

В ст. 429 Гражданского кодекса РСФСР 1922 г. была включена следующая норма: "Если присутствующий в месте открытия наследства наследник не заявит о своем отказе от наследства в течение трех месяцев со дня открытия наследства, он считается принявшим наследство". Деление наследников на присутствующих (т.е. проживавших в населенном пункте по месту открытия наследства в момент его открытия) и отсутствующих также было основано на описанной выше логике: именно "присутствующие" наследники обычно вели себя как собственники, вступая во владение наследственным имуществом и заботясь о его сохранении.
Фактическому принятию наследства была посвящена ст. 546 Гражданского кодекса РСФСР 1964 г.: "Признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом...". Хотя в законе упоминалось только вступление во владение, анализ подзаконных актов <1> и практики <2> того времени свидетельствует, что доказательством фактического принятия наследства признавались те же действия, что и перечисленные в ст. 1153 действующего ГК РФ. Это обстоятельство позволяет и сегодня при разрешении споров обращаться к указанным документам как к авторитетным источникам неофициального толкования.
--------------------------------
<1> См., например, п. 101 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий государственными нотариальными конторами, утв. Постановлением Совета Министров РСФСР от 30 июня 1975 г.
<2> См., например, Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г.

2. Какова правовая природа
фактического принятия наследства?

Из последующего изложения будет видно, что в некоторых случаях ответ на этот вопрос не оказывает прямого влияния на решение практических задач, поскольку такие решения обосновываются ссылками на нормы исключительно наследственного права. Но в ряде случаев именно понимание природы фактического принятия наследства позволяет предложить обоснованное решение.
Приобретение права на наследство gestione pro herede не связано с явным волеизъявлением наследника. Но означает ли это, что наследство навязывается лицу помимо его желания? Допустимо ли такое в принципе? Римскому праву был известен случай принудительного переноса на наследника прав и обязанностей наследодателя <1>. Современное юридическое мышление несовместимо с таким подходом. "Навязывание наследства лицу, не желающему его приобретать, лишено каких-либо разумных оснований и не может считаться обоснованным предписаниями закона", - писал Б.Б. Черепахин <2>. Значит, при фактическом принятии наследства речь должна идти только о такой правовой конструкции, элементом которой является воля наследника принять наследство, и именно наличие этой воли должно приводить к желаемому наследником результату.
--------------------------------
<1> См.: Чезаре С. Указ. соч. С. 282.
<2> Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву / Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М., 2001. С. 417.

Действие, направленное на достижение гражданско-правовых последствий и порождающее эти последствия, есть сделка. При этом сделка порождает правовые последствия только потому, что лицо их желало <1>. В основе приобретения наследства gestione pro herede лежит идея о том, что наследник, во-первых, желает принять наследство, а во-вторых, приобретает его именно в силу своего желания. Если наследник не намерен наследовать, ему достаточно заявить о своей истинной воле, и независимо от совершаемых им действий правовые последствия в виде приобретения наследственного имущества не возникнут. Как видим, фактическое принятие наследства соответствует признакам сделки. Поэтому в доктрине оно традиционно рассматривается в качестве односторонней сделки, совершаемой путем неявного проявления воли <2>.
--------------------------------
<1> См.: Тузов Д.О. Теория недействительности сделок. Опыт российского права в контексте европейской правовой традиции. М., 2007. С. 340 - 343.
<2> См.: Чезаре С. Указ. соч. С. 69 - 70, 283; Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М., 2003. С. 707; Черепахин Б.Б. Указ. соч. С. 417; Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права / Серебровский В.И. Избранные труды. М., 1997. С. 183; Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс. Кишинев, 1972. С. 182 - 183.

Чтобы получить юридическую оценку, воля, пусть и неявная, должна себя обнаружить. При фактическом принятии наследства она проявляется в действиях, имеющих различную природу. Например, после смерти мужа жена продолжает вести некогда общее с мужем хозяйство. Прав Ю.К. Толстой в том, что она, вне сомнений, приняла наследство, но такие действия "по своей природе относятся скорее к юридическим поступкам, нежели к сделкам" <1>, а значит, фактическое принятие наследства может проявляться в совершении как сделок, так и юридических поступков <2>. Более того, действия наследника могут иметь не гражданско-правовой, а иной характер (погашение наследником недоимки по налогу, подача заявления на проведение землеустроительных работ и т.п.). Как видим, правовая природа действий наследника не помогает уяснить природу фактического принятия наследства. А значит, в качестве сделки следует рассматривать фактическое принятие наследства само по себе, а не действия, в которых оно выражается.
--------------------------------
<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный) / И.В. Елисеев и др.; Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2005. С. 111 (автор комментария - Ю.К. Толстой).
<2> Там же.

Если фактическое принятие наследства само по себе есть сделка, его целесообразно исследовать через призму традиционно выделяемых элементов сделки.
Субъект сделки. Принять наследство может только наследник, призванный к наследованию (ст. 1116, 1152 ГК РФ). Поскольку из закона не следует иного, принять наследство путем совершения фактических действий может любой наследник. И юридическое лицо, и публично-правовое образование могут вступить во владение наследственным имуществом, уплатить долги наследодателя и т.д.
Если действия, свидетельствующие о принятии наследства, совершит лицо, которое не является наследником (например, ошибочно полагающее, что оно упомянуто в завещании), его воля принять наследство не произведет юридического эффекта. Это означает, что сделка по принятию наследства ничтожна (поскольку посягает на права третьих лиц - наследников - п. 2 ст. 168 ГК РФ). Впрочем, сделанный вывод имеет только теоретическое значение, поскольку на практике вопрос решается на основе норм части третьей ГК РФ о круге наследников.
Может ли недееспособный наследник приобрести наследство gestione pro herede? Такой наследник способен к ряду действий, совершение которых признается подтверждением фактического принятия наследства. Например, малолетний наследник пользуется вещами, входящими в состав наследства. Если бы pro herede gestio признавалось юридическим поступком, следовало бы согласиться с тем, что такой наследник принял наследство (ведь для совершения юридического поступка не требуется наличия дееспособности). Но поскольку мы согласились с тем, что фактическое принятие наследства имеет сделочную природу, с необходимостью приходится признать, что наследник, не обладающий сделкоспособностью, не может принять наследство путем совершения фактических действий. За него должен действовать его законный представитель <1>. Очевидно, что при таком подходе интересы недееспособных наследников могут пострадать в случае бездействия законных представителей либо нерасторопности органов опеки и попечительства.
--------------------------------
<1> Подробнее об этом см. п. 5 настоящей статьи.

Несовершеннолетние граждане в возрасте от 14 до 18 лет и граждане, дееспособность которых ограничена (ст. 26, 30 ГК РФ), совершают сделки сами, но с согласия законных представителей. Как должно выражаться согласие законного представителя на совершение сделки по фактическому принятию наследства? Специальные правила на этот случай отсутствуют, поэтому применяются общие положения о согласиях (ст. 157.1 ГК РФ). Требования к форме согласия не установлены, а значит, оно может быть дано в любой форме, в том числе устно. Воля на совершение сделки <1>, для которой предусмотрена устная форма, может следовать из поведения стороны (п. 2 ст. 158 ГК РФ). Поэтому допустимо молчаливое согласие и законного представителя на принятие наследства подростком (подопечным). Однако эти рассуждения наталкиваются на преграду практического свойства. Нотариус, ведущий наследственное дело, нуждается в доказательствах такого согласия. В силу особенностей нотариального производства нотариус может принять только письменные доказательства. Поэтому для оформления наследственных прав законный представитель вынужден представить нотариусу письменное согласие на принятие наследства подростком (подопечным).
--------------------------------
<1> Не вдаваясь в рассмотрение вопроса о природе согласия на совершение сделки, сошлемся на толкование, данное Пленумом Верховного Суда РФ: "По смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например... согласие физического или юридического лица на совершение сделки)" (п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Практика не усвоила идею о сделочной природе фактического принятия наследства, поэтому предъявляет к сделкоспособности наследника противоречивые требования <1>. Привлекательный вариант решения проблемы предложен украинским законодателем в ст. 1268 ГК Украины: "Малолетнее, несовершеннолетнее, недееспособное лицо, а также лицо, гражданская дееспособность которого ограничена, считается принявшим наследство, кроме случаев, установленных частями второй - четвертой статьи 1273 этого Кодекса" <2>. Поскольку ответственность наследника по долгам наследодателя ограничена стоимостью перешедшего к нему наследства, такое правило само по себе не ущемляет интересов недееспособного наследника, но при этом снижает вероятность судебного спора о признании его принявшим наследство. Подобный спор неизбежен, в частности, если по истечении срока для принятия наследства объявится внебрачный ребенок наследодателя.
--------------------------------
<1> Нотариусы, узнав о том, что в числе наследников есть недееспособные или ограниченные в дееспособности граждане, разъясняют заинтересованным лицам, что в целях снижения правовых рисков целесообразно принять наследство путем прямого волеизъявления.
<2> Пункты 2 - 4 ст. 1273 ГК Украины посвящены праву на отказ от наследства недееспособных граждан и граждан, дееспособность которых ограничена.

Форма сделки. Под формой сделки понимается способ выражения воли лица, совершающего сделку. Воля может выражаться с помощью речи, устной или письменной, либо явствовать из молчаливого поведения. Примеров сделок, заключенных путем молчаливого проявления воли, немало: отгрузка товара в ответ на полученную оферту означает заключение договора поставки (п. 3 ст. 438 ГК РФ), посадка в троллейбус - заключение договора перевозки и т.д. К таким сделкам относится и фактическое принятие наследства.
Содержание сделки. Под содержанием сделки следует понимать ее условия, которые определяют возникающие из сделки права и обязанности. Поскольку различие между фактическим (молчаливым) и явно выраженным принятием наследства проводится по способу выражения воли наследника, постольку содержание сделок в обоих случаях должно быть одинаковым. Принятие наследства (наряду с отказом от него) - необычная сделка. Она может включать только одно условие, содержание которого полностью предопределено законом: "принимаю наследство" <1>.
--------------------------------
<1> Принятие наследства под условием или с оговоркой запрещено (п. 2 ст. 1152 ГК РФ).

По общему правилу наследство принимается целиком. Законом предусмотрено исключение: если наследник призывается к наследованию по нескольким основаниям, он может принять наследство не только целиком, но и по одному из оснований, а именно только по закону либо только по завещанию (п. 2 ст. 1152 ГК РФ) <1>. Поскольку исключения из правил не могут предполагаться, наследник должен выразить волю на принятие части наследства expressis verbis. Отсюда с необходимостью следует, что путем косвенного волеизъявления наследство можно принять только целиком. С учетом этого вывода нельзя признать корректной формулировку, включенную в мотивировочную часть одного из судебных решений: "...[ответчик] фактически принял наследство после смерти... [наследодателя] как наследник по завещанию [так как проживал в спорной квартире], а также принял наследство по закону, обратившись в установленный законом срок к нотариусу за совершением нотариального действия..." <2>. При совершении действий, свидетельствующих о принятии наследства, даже если эти действия касаются только завещанного имущества, наследник не может принять наследство "по завещанию" (так же как и принять "по закону"), но только целиком.
--------------------------------
<1> Текст п. 2 ст. 1152 ГК РФ не должен вводить в заблуждение по поводу числа оснований принятия наследства. Их всего два: по завещанию и по закону (ст. 1111 ГК РФ). Упомянутая в тексте статьи альтернатива между наследованием в порядке трансмиссии и наследованием в результате открытия наследства не есть альтернатива между двумя основаниями наследования. Речь идет о двух наследствах, поскольку право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии не входит в состав наследства, открывшегося после смерти такого наследника (п. 1 ст. 1156 ГК РФ). Подробнее см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный) / И.В. Елисеев, А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой; Под ред. А.П. Сергеева. М., 2006. С. 119 - 120 (автор комментария - Ю.К. Толстой); Хаскельберг Б.Л. Наследование по праву представления и переход права на принятие наследства // Цивилистические записки. Вып. 3. М., 2004.
<2> Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 24 февраля 2015 г. по делу N 33-970/2015.

В связи с действиями наследников, призываемых к наследованию и по закону, и по завещанию, в нотариальной практике возник вопрос: если такой наследник принял наследство фактическими действиями, а позже прямо выразил волю на принятие наследства по одному из оснований, не означает ли это, что наследник изменил намерение и принимает только часть наследства? Положительный ответ на вопрос можно обосновать следующим образом. Если наследник принял наследство путем совершения фактических действий, т.е. целиком, подача заявления о принятии части наследства означает, что он отказался от другой части. Однако отказ от наследства не может предполагаться и должен быть выражен expressis verbis (п. 1 ст. 1159 ГК РФ). Значит, заявление наследника следует рассматривать лишь как дополнительное доказательство принятия всего наследства. Однако предпочтительна другая логика: прямое волеизъявление о принятии части наследства отнюдь не предполагает отказа от другой его части, а опровергает презумпцию фактического принятия наследства. Наследник признается принявшим наследство по основанию, указанному в его заявлении. Помимо прочего, при таком подходе конфликт между косвенным и прямым изъявлениями воли разрешается в пользу последнего, что более надежно при поиске истины.
Содержание сделки по принятию наследства (оно исчерпывается условием "принимаю наследство") следует отграничивать от содержания действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства. Например, наследник принял наследство путем заключения договора хранения наследственного имущества. Оказалось, что договор заключен на условиях, противоречащих закону. Поскольку эти условия не входят в содержание сделки по принятию наследства, сами по себе они ее не порочат.
Субъективная сторона сделки. В сделке по принятию наследства воля наследника направлена единственно на принятие наследства. Но эта воля проявляется не прямо, как при подаче заявления нотариусу, а косвенно, через действия, описанные в ст. 1153 ГК РФ. Очевидно, что в отношении этих действий у наследника формируется самостоятельная воля, отличная от воли принять наследство. Этот вывод справедлив для любых действий наследника, но наиболее ярко "удвоение" воли проявляется в случаях, когда в качестве таких действий выступают сделки. Например, при сдаче внаем квартиры, входящей в состав наследства, воля наследника направлена на создание обязательства из договора найма, при уплате долга наследодателя - на исполнение денежного обязательства и т.д.
Эта особенность (наличие двух отдельных воль, направленных на самостоятельные цели, но обнаруживающих себя в одном действии) свойственна любому косвенному волеизъявлению. Напомним, что все изъявления воли независимо от их формы делятся на прямые и косвенные. Ю.С. Гамбаров так объяснял это деление: "Первые идут прямо к своей цели: они непосредственно выражают то, что должно быть выражено в сделке - все равно, словами или действием, напр., кивком головы на аукционе, посылкой заказанного товара, передачей вещи при так. наз. реальных договорах и т.п. Последние состоят, напротив, в действиях, которые преследуют самостоятельные цели, не имеющие отношения к данной сделке, но допускают в то же время и заключение о наличности воли на ту же сделку. Такие действия называют конклюдентными (facta concludentia) <1>, и Немецкое уложение говорит в этих случаях о "воле, вытекающей из обстоятельств дела" (§ 147, 164 и др.), хотя в действительности мы имеем здесь не волеизъявление, направленное на данную сделку, а волеизъявление, которому придается путем умозаключения то же значение, как если бы оно было направлено на ту же сделку" <2>. В качестве примера конклюдентных действий автор приводит, помимо прочего, продажу наследником завещанных ему ценных бумаг, из чего выводится воля на принятие наследства.
--------------------------------
<1> Конклюдентными часто называют и прямые, и косвенные изъявления воли, если они не облечены в устную или письменную форму.
<2> Гамбаров Ю.С. Указ. соч. С. 707.

Итак, при косвенном изъявлении сделочной воли эта воля не проявляется в действиях лица, а выводится из них логическим путем. Законодатель предлагает делать заключение о наличии воли лица там, где она может не только не осознаваться этим лицом, но и, более того, отсутствовать, как это имеет место, например, при принятии наследником мер по охране наследственного имущества в силу добросердечия либо уплате долгов наследодателя из соображений фамильной чести. Эта правовая конструкция не соответствует обычным представлениям о выражении воли. Неудивительно, что идея фактического принятия наследства вызывает у ряда специалистов настороженность, а иногда и отторжение. Представляется, что для такого отношения нет оснований.
Ядро учения о сделке - вопрос о действии воли. Но это вопрос о юридическом действии воли. Поэтому и рассуждать следует о юридически значимой воле. Никого не смущает, что до достижения 14 лет подросток, пусть самостоятельный и разумный не по годам, не обладает сделочной волей, что вещь, украденная у хранителя, которому она была передана по воле собственника, считается выбывшей от последнего "помимо его воли". Не должно смущать и утверждение воли в отсутствие прямого ее изъявления. От этой ошибки предостерегал еще Н.В. Дювернуа: "...здесь, в учении о сделке, больше, чем в другой области права, наша задача не в том только, чтоб сосчитаться с законами физическими или психическими, а чтоб достигнуть целей специфических, важных для юриспруденции в особенности... Воля, воля человека... будет, в составе сделки... являться нам то как простой психический процесс, обнаруживаемый в любых признаках (молчаливое согласие), то как совершенно своеобразное проявление юридического формализма, совсем непонятного с психологической точки зрения и объяснимого только в составе юридического акта по соображениям чисто цивилистическим" <1>.
--------------------------------
<1> Дювернуа Н.Л. Чтения по гражданскому праву. Т. 2: Учение о вещах. Учение о юридической сделке. М., 2004. С. 83.

В чем же состоит волеизъявление наследника, приобретающего наследство gestione pro herede? В фактических действиях, которым "по соображениям чисто цивилистическим" придается особый смысл. Это единственный обоснованный с точки зрения правовой логики ответ, поскольку, с одной стороны, фактическое принятие наследства, будучи сделкой, с необходимостью совершается путем волеизъявления, а с другой стороны, никакого изъявления воли, помимо совершения того или иного фактического действия, обнаружить не удастся.
Перейдем к вопросу о влиянии пороков воли и волеизъявления на факт принятия наследства.
При фактическом принятии наследства, как и при совершении любой иной сделки, необходимо, чтобы воля стороны сделки формировалась свободно <1>. Но эта сделка столь своеобразна, что соотнести ее с некоторыми составами недействительности сделок сложно, а иногда и невозможно (каким образом приобрести наследство в состоянии аффекта, под влиянием злонамеренных действий представителя, в результате мнимой либо притворной сделки?). Некоторые пороки воли мыслимы при фактическом принятии наследства (принятие по ошибке, под влиянием заблуждения, под влиянием насилия либо угрозы). Впрочем, рассуждения о пороках воли при приобретении наследства gestione pro herede имеют скорее теоретическое значение. Современная практика свидетельствует, что в спорах о фактическом принятии наследства исследование воли наследника обходится без обращения к нормам о сделках и об их недействительности. Решения судов основываются на нормах ст. 1153 ГК РФ. Это объясняется, во-первых, тем, что наследник, чья воля была неверно истолкована третьими лицами, может просто опровергнуть презумпцию принятия наследства (либо отказаться от него), не ссылаясь на нормы о недействительности сделок. Во-вторых, отсутствует традиция описывать фактическое принятие наследства в качестве сделки <2>. В-третьих, подавляющее большинство дел данной категории - это споры не о пороках воли при фактическом принятии наследства, а об отсутствии воли на принятие наследства, т.е. об отсутствии сделки как таковой.
--------------------------------
<1> Так, в римском праве признавалось, что pro herede gestio требует полной осведомленности наследника, а принятие по ошибке недействительно (см.: Гарсиа Гарридо М.Х. Указ. соч. С. 659 (сн. 55)).
<2> Для сравнения: принятие наследства путем прямого волеизъявления и отказ от наследства во всех учебниках описываются как сделки, и судебные решения мотивируются ссылкой на это (см., например, Апелляционное определение Верховного суда Удмуртской республики от 18 апреля 2012 г. по делу N 33а-1131).

В качестве одного из немногих примеров того, что вывод о сделочной природе фактического принятия наследства имеет практическое значение, можно привести следующий. Принятие наследства нередко совершается под влиянием заблуждения по поводу стоимости и состава наследства. Такое заблуждение касается не природы или предмета сделки, а ее мотивов. Заблуждение относительно мотивов не имеет юридического значения (п. 3 ст. 178 ГК РФ). Поэтому в случае спора между наследником и, например, кредиторами наследодателя довод о заблуждении относительно размера обременяющих наследство долгов не должен приниматься во внимание при оценке факта принятия наследства.
Рассмотрим вопрос о том, как пороки сделки по принятию наследства влияют на правовую квалификацию действий, из которых эта воля выводится. По сути это вопрос о том, как соотносятся намерение быть наследником, с одной стороны, и действия <1> наследника - с другой. Например, гражданин, ошибочно полагая себя единственным наследником, решил принять наследство ради его сохранения. С этой целью он заключил ряд договоров (на проведение ремонтных работ, хранения и т.д.) и уплатил долг наследодателя, но при обнаружении других наследников заявил о своей ошибке и об отсутствии намерения принимать наследство. Отразится ли это обстоятельство на сделках, совершенных гражданином в отношении наследственного имущества? Видимо, нет. В отношении этих сделок его намерение наследовать - не более чем мотив. Наличие либо отсутствие мотива по общему правилу не может быть объективно установлено, а потому и не рассматривается в качестве обстоятельства, влияющего на судьбу сделки (п. 3 ст. 178 ГК РФ), тем более в случае pro herede gestio, когда вопрос о том, принято ли наследство, решается на основании простого заявления наследника. Правовые последствия юридических действий не должны находиться в прямой зависимости от немотивированных желаний участников оборота. В интересах стабильности оборота и защиты его добросовестных участников следует признать, что последствия совершенных наследником действий существуют наряду с наследственным отношением и подчиняются собственной правовой логике.
--------------------------------
<1> Для наглядности в качестве таких действий далее будем рассматривать сделки. Но mutatis mutandis сделанные выводы применимы к любым действиям наследника.

Поскольку при фактическом принятии наследства воля наследника выводится из его фактических действий, необходимо рассмотреть вопрос о том, какое влияние на наследственное правоотношение оказывают пороки этих действий. Допустим, наследник действовал под влиянием заблуждения (он посчитал наследственным имуществом вещи третьих лиц и распорядился ими) или обмана (поверив мошеннику, продал унаследованную вещь по бросовой цене). Повлияет ли на факт принятия наследства признание соответствующих сделок недействительными? Представляется, что не повлияет. Воля на принятие наследства выводится из действий, которые наследник совершает "как если бы он был собственником". Недействительный договор может заключить любой собственник. Если действия наследника есть мнимая или притворная сделка (например, совершенная с целью ввести в заблуждение других наследников), то и в этом случае следует признать, что наследник вел себя, как мог бы вести себя собственник. Таким образом, о намерении наследовать могут свидетельствовать и действия с пороками воли <1>.
--------------------------------
<1> При совершении наследником таких действий результат возможного спора между ним и третьими лицами в каждом случае будет зависеть в том числе от добросовестности наследника (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Возникает парадоксальная на первый взгляд ситуация: правовой эффект действий, из которых выводится воля лица принять наследство, может быть уничтожен, но сама воля производит желаемый правовой эффект. Противоречие разрешается, если обратить внимание на то, что в случае с gestione pro herede действия наследника оцениваются не с правовой, а с фактической точки зрения - по условиям оборота, соответственно месту и времени их совершения. Особый смысл, который придается действиям наследника, выводится исключительно из их фактической стороны, сообразно смыслу, который им может придать лицо, не обладающее правовыми знаниями. Этому выводу соответствует и разъяснение Пленума Верховного Суда РФ: "Под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать... в частности... вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания)" <1>. Как видим, суды должны учитывать не право на проживание, не наличие регистрации, а фактические обстоятельства: проживал ли, пользовался ли.
--------------------------------
<1> Пункт 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - Постановление Пленума ВС РФ N 9).

Особняком стоят действия наследника, в которых отсутствует внутренняя воля. Это действия, совершенные под влиянием насилия или угрозы либо в состоянии, когда наследник не мог понимать их значение (ст. 177, 179 ГК РФ). Такие действия не могут свидетельствовать о намерении быть собственником. При отсутствии воли на совершение фактических действий не из чего вывести и намерение принять наследство <1>.
--------------------------------
<1> Иллюстрацией этому служит следующая история. Во время похорон, находясь в состоянии глубокого опьянения, наследник передал крупную сумму денег кредитору наследодателя. Протрезвев, он с трудом вспомнил об этом. Кредитор деньги вернул. Нотариус посчитал, что наследство наследником не принято, и рекомендовал ему выразить волю, подав заявление о принятии наследства. С выводом нотариуса нужно согласиться.

3. Оправданна ли конструкция принятия наследства
путем совершения фактических действий?

Главная особенность сделки по фактическому принятию наследства заключается в способе, с помощью которого утверждается ее правовой эффект. Право наследника на наследство признается в силу презумпции того, что он имел намерение приобрести это право. Презумпция является приемом юридической техники <1>. Д.И. Мейер описывал презумпцию как "признание факта существующим по вероятности, что он существует" <2>. В этом простом (что весьма ценно) определении отражены главные и по сути общепризнанные черты презумпции. Презумпция - это признание факта, признание на основе опыта наблюдения определенных обстоятельств. Материально-правовые презумпции - один из способов устранить правовую неопределенность и сделать вывод о состоянии юридических прав и обязанностей <3>.
--------------------------------
<1> Иное мнение (презумпция - модель правового явления) см.: Булаевский Б.А. Презумпции как средства правовой охраны интересов участников гражданских правоотношений: Монография. М., 2013.
<2> Мейер Д.И. О юридических вымыслах и предположениях, о скрытых и притворных действиях. М., 2003. С. 98. См. также: Ойгензихт В.А. Презумпции в советском гражданском праве. Душанбе, 1976; Сергеев А.П. Презумпция правомерности фактического владения с точки зрения значения и видов презумпций в советском праве. М., 1983.
<3> Помимо материально-правовых в доктрине выделяются процессуальные презумпции. В процессуальном праве презумпции создают условия для вынесения законного и обоснованного решения, в первую очередь за счет распределения бремени доказывания. См., например: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. Горький, 1974. С. 49 - 58; Юдельсон К.С. Проблема доказывания в советском гражданском процессе / Юдельсон К.С. Избранное: Советский нотариат. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М., 2005. С. 571.

Применение презумпции принятия наследства влечет приобретение наследником права на наследство. Принудительное наделение имуществом противоречит основным началам гражданского права (ст. 1 ГК РФ), поэтому наследник, не желающий принимать наследство, должен иметь возможность опровергнуть презумпцию.
Опровержение презумпции - способ устранить несоответствие предполагаемого истинному. Порядок опровержения презумпции может быть различным. Опровержение презумпции фактического принятия наследства осуществляется путем простого, немотивированного заявления наследника о том, что он не принимал наследство.
Безусловно, презумпция как часть юридического образа мысли, направленного на решение собственных, правовых, задач, создает собственную правовую реальность. Но здравый смысл требует, чтобы правовые презумпции касались фактов, вероятность существования которых в обычной реальности высока. Высока настолько, чтобы извинить отказ от установления этих фактов на основе прямых доказательств. Презумпция - это предположение, истинное с высокой долей вероятности. Если презумпция не отвечает этому признаку, то перед нами либо иное правовое явление (например, фикция <1>), либо ошибка законодателя <2>. Использование "презумпции" там, где ее не может быть, вместо устранения правовой неопределенности приведет к нарушению баланса интересов участников оборота.
--------------------------------
<1> Фикция - утверждение о наличии факта, который не существует.
<2> Иной вывод делает К.С. Юдельсон: "Многие примеры предположений, как оспоримых, так и неоспоримых, легко перешли бы в разряд фикций, если бы их не спасала известная - на самом деле очень часто исключительно малая - степень вероятности" (Юдельсон К.С. Указ. соч. С. 573). Возможно, в процессуальном праве допустимо существование презумпций, основанных на малой вероятности существования некоторых фактов.

Уместно ли использовать презумпции при установлении факта принятия наследства?
На первый взгляд в целях придания обороту большей стабильности следовало бы установить единое для всех наследников правило: приобрести право на наследство можно только путем прямого волеизъявления. Но многовековой опыт показал, что наследник, относящийся к наследственному имуществу как собственник, делает это потому, что молчаливо принял наследство. И именно такой смысл придают его поведению окружающие. Естественность отношений по фактическому принятию наследства, их понятность разумным и добросовестным участникам оборота оправдывают освобождение таких наследников от соблюдения формальностей. Обяжи законодатель всех принимать наследство путем обращения к нотариусу, многие из наследников пропускали бы срок для принятия наследства именно потому, что действия в качестве собственника воспринимаются в обороте как достаточные для приобретения наследственных прав <1>. Пропустив же срок для принятия наследства, наследники обращались бы в суд с требованиями о защите прав. Обороту нужна не симметрия (подал заявление - принял наследство, не подал - не принял), а регулирование, которое обеспечит экономию юридических средств наряду с уменьшением числа споров. Обязать каждого наследника сделать формализованное заявление о принятии наследства или признать в подходящих случаях предполагаемую волю на его принятие? Поскольку тех, кто совершает действия "как собственник", не имея намерения принять наследство, мизерно мало, разумнее установить презумпцию принятия наследства и позволить каждому желающему опровергнуть ее. Для наследников такой подход не создает несоразмерных затруднений, а для общества в целом оказывается более выгодным с точки зрения материальных и организационных затрат.
--------------------------------
<1> В отношениях по наследованию вообще сильно влияние естественных и традиционных представлений. Например, нотариусы подтверждают, что наследники нередко полагают, что шестимесячный срок для принятия наследства - срок траура и до его истечения нельзя делать какие-либо заявления по поводу наследства.

4. Pro herede gestio - поведение в своем интересе

При фактическом принятии наследства наследник ведет себя, как если бы он был собственником. Собственник осуществляет полномочия в своих интересах. Поэтому действия наследника в интересах третьих лиц не могут свидетельствовать о принятии наследства <1> - например, в случае, если наследственные вещи поступили в фактическое владение наследника потому, что он взялся передать их другому наследнику.
--------------------------------
<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья: Учебно-практический комментарий / Е.Н. Абрамова и др.; Под ред. А.П. Сергеева. М., 2011. С. 150 (автор комментария - Е.Н. Абрамова).

Приведем пример из нотариальной практики. К наследованию были призваны дочь и внук наследодателя. Наследница, действуя от имени своего малолетнего сына, направила нотариусу заявление о принятии последним наследства. Через шесть месяцев она обратилась к нотариусу с просьбой выдать свидетельство о праве на наследство ей и ее сыну. Нотариус справедливо отказал в выдаче свидетельства наследнице, поскольку в срок для принятия наследства она не совершила действий в своих интересах.
Пример из судебной практики. Наследник заявил требования об установлении факта принятия им наследства, признании за ним права собственности на долю наследственного имущества, признании недействительной государственной регистрации права собственности на унаследованное имущество (земельные участки и жилой дом) ответчицей (его сестрой). Истец ссылался на следующее: в течение установленного законом срока он не обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства в связи с болезнью, но в течение этого срока он как наследник принял меры по сохранению наследственного имущества, производил ремонт кровли, принимал участие в возведении новых фундамента дома и пристроя к нему, отремонтировал своими силами погреб и баню, косил траву, работал в огороде, в суд обратился после того, как узнал, что собственником спорных объектов недвижимости является его сестра, и получил отказ от нотариуса в выдаче свидетельства о праве на наследство. Суд отказал в иске, поскольку согласно показаниям свидетелей истец лично говорил им, что наследство принимать не будет, а приезжал туда, где находится наследственное имущество, чтобы оказать помощь сестре и брату (принявшим наследство) <1>.
--------------------------------
<1> Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 16 июня 2015 г. по делу N 33-5739/2015.

В описанных, как и во всех иных, случаях фактического принятия наследства решающее значение имеет намерение наследника приобрести наследство для себя, стать его собственником.

5. Можно ли принять наследство gestione pro herede
через представителя?

Любое лицо вправе совершать юридические действия как лично, так и через представителя. Это объясняется тем, что представительство есть общедозволенный способ осуществления прав и исполнения обязанностей <1>. Действовать через представителя нельзя, только если запрет следует из закона expressis verbis либо если представительство объективно невозможно в силу существа отношений.
--------------------------------
<1> По этому поводу см. решение Верховного Суда РФ от 1 августа 2006 г. N ГКПИ06-735.

Возможность принять наследство через представителя зависит от вида представительства. При законном представительстве воля представляемого не имеет юридического значения и заменяется волей законного представителя. Поэтому факт принятия наследства представляемым будет основываться исключительно на воле представителя. При добровольном представительстве полномочие представителя возникает на основании воли представляемого, причем эта воля должна быть прямо изъявлена <1>. Фактическое же принятие наследства основывается на предполагаемой воле. Значит, принятие наследства через добровольного представителя и фактическое принятие наследства - взаимоисключающие явления. Сделка по фактическому принятию наследства - один из немногих примеров сделки, которая не может быть совершена через представителя, поскольку "по своему характеру может быть совершена только лично" (п. 4 ст. 182 ГК РФ) <2>. Если наследник выдает представителю доверенность на принятие наследства, это означает, что он предоставляет полномочие подать нотариусу соответствующее заявление. Более того, в такой доверенности должно быть прямо предусмотрено полномочие на принятие наследства (п. 1 ст. 1153 ГК РФ). От доверенности на принятие наследства следует отличать доверенность на совершение действий, свидетельствующих о принятии наследства (на заключение договора по поводу наследственного имущества и т.п.). Выдача такой доверенности сама по себе должна рассматриваться как доказательство фактического принятия наследства.
--------------------------------
<1> Полномочие предполагается, если оно следует из обстановки (п. 1 ст. 182 ГК РФ). Но в отношении действий по фактическому принятию наследства юридическим лицом эта конструкция явно неприменима.
<2> Помимо названной нам известна лишь одна сделка, которая по своей природе не может быть совершена через представителя, - предоставление полномочия (т.е. выдача доверенности).

Действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, могут быть совершены наследником через представителя на общих основаниях. Отношения представительства предполагают совершение представителем юридического акта, создающего права и обязанности непосредственно для представляемого (ст. 182 ГК РФ). Некоторые действия по своей природе не могут быть совершены от чужого имени. В частности, это действия, направленные на предметы внешнего мира (так называемые реальные акты) <1>. Поэтому через представителя нельзя владеть и пользоваться унаследованной вещью. Но через представителя можно, например, передать эту вещь в пользование третьего лица.
--------------------------------
<1> См. о них: Рясенцев В.А. Представительство в гражданском праве / Рясенцев В.А. Представительство и сделки в современном гражданском праве. М., 2006. С. 128 - 129.

Пленум Верховного Суда РФ дал ограничительное толкование правилам о представительстве при совершении действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства: "...такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами" (п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9). Означает ли это, что действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства представляемым, не могут быть совершены его законным представителем? Нет, не означает, поскольку запрет на фактическое принятие наследства законным представителем от имени подопечного не только не основан на законе, но и не может быть обоснован с политико-правовой точки зрения. В свое время практика применения ст. 1261 ч. 1 т. X Свода законов Российской империи основывалась на том, что "принятием опекуном или попечителем на правах опекуна принадлежащего опекаемому наследственного имущества составляет фактическое вступление опекаемого в права по наследству" <1>. Правильность такого подхода до сих пор не вызывает сомнений у специалистов <2>.
--------------------------------
<1> Законы гражданские (Свод зак., т. X, ч. 1, изд. 1900 г., по Прод. 1906 г.). С. 761 - 762.
<2> См., например: Ростовцева Н.В., Сураев А.С. Особенности правового регулирования участия несовершеннолетних в наследственных правоотношениях // Наследственное право. 2012. N 4. С. 11 - 17.

6. В каких случаях поведение наследника расценивается
как доказательство фактического принятия наследства?

В общих чертах ответ ясен: в случаях, когда наследник ведет себя, как если бы наследственное имущество принадлежало ему. Но практика нуждается в более конкретных рекомендациях. Понятие "действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства" оценочное, поскольку предложить исчерпывающий перечень таких действий невозможно. Решение всегда основано на анализе конкретной ситуации. Тем не менее по воззрениям оборота ряд действий, безусловно, демонстрирует pro herede gestio. Эти воззрения носят столь глубинный характер, что перечень действий мало изменился со времен римского права. Так, для принятия наследства всегда было достаточно вступить во владение наследственным имуществом с целями, аналогичными целям собственника: пользоваться имуществом, получать доход, в том числе путем управления имуществом, охранять его от посягательств третьих лиц. Поскольку наследование предполагало и предполагает переход к наследнику не только имущества (вещей, прав требования и т.д.), но и обязанностей наследодателя, исполнение этих обязанностей традиционно рассматривается как pro herede gestio <1>. Открытый перечень действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, включен в ст. 1153 ГК РФ и детализирован в акте официального судебного толкования <2>.
--------------------------------
<1> Гарсиа Гарридо М.Х. Указ. соч. С. 659; Франчози Дж. Указ. соч. С. 267; Законы гражданские (Свод зак., т. X, ч. 1, изд. 1900 г., по Прод. 1906 г.). С. 761; Серебровский В.И. Указ. соч. С. 185.
<2> Пункт 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9. Аналогичный подход см. в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 1991 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании": "Под фактическим вступлением во владение наследственным имуществом, подтверждающим принятие наследства (ст. 546 ГК РСФСР), следует иметь в виду любые действия наследника по управлению, распоряжению и пользованию этим имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии или уплату налогов, страховых взносов, других платежей, взимание квартплаты с жильцов, проживающих в наследственном доме по договору жилищного найма, производство за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 549 ГК РСФСР, или погашение долгов наследодателя и т.п. При этом следует иметь в виду, что указанные действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами в течение 6 месяцев со дня открытия наследства".

Наследник, основывающий свои наследственные права на фактическом принятии наследства, при обращении к нотариусу за выдачей свидетельства о праве на наследство либо в суд за защитой наследственных прав должен представить доказательства совершения им соответствующих действий. Возможности нотариуса в исследовании доказательств существенно ограничены. Поэтому в нотариальной практике факты подтверждаются только письменными доказательствами. Кроме того, нотариус действует в сфере бесспорной юрисдикции, а потому принимает только такие письменные доказательства, которые не оставляют сомнений относительно истинности изложенных в них обстоятельств <1>.
--------------------------------
<1> Виды документов, принимаемых в нотариальной практике в качестве доказательства фактического принятия наследства, см.: Настольная книга нотариуса. В 4 т. Т. 3: Семейное и наследственное право в нотариальной практике / Под ред. И.Г. Медведева. М., 2015. С. 246 - 247 (автор тома - Т.И. Зайцева).

Для установления факта принятия наследства в судебном порядке могут быть использованы любые доказательства. Факт совершения действий, свидетельствующих о принятии наследства, должен доказать наследник, заявляющий иск о признании его прав на наследство.
По одному из дел суд отказал истцу (наследнику) в удовлетворении иска к органам местного самоуправления о признании за ним права собственности на земельный участок и жилой дом в порядке наследования после смерти его матери, поскольку, зная об открытии наследства, истец ни одним из способов принятия наследства в установленный срок не воспользовался, доказательств существования объективных причин, препятствовавших принять наследственное имущество, не представил. Довод истца о том, что он фактически принял наследство, суд не принял во внимание, так как истцом не были представлены доказательства, свидетельствовавшие о фактическом принятии наследства в течение шести месяцев после смерти матери <1>.
--------------------------------
<1> Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 13 марта 2014 г. по делу N 33-3432/2014.

Наиболее распространено фактическое принятие наследства путем вступления во владение наследственным имуществом. Ни законодатель, ни практика не предъявляют особых требований к владению наследника в целях принятия наследства. Поэтому нельзя согласиться с тем, что о принятии наследства будет свидетельствовать открытое и добросовестное обладание имуществом <1>. Если наследник прячет унаследованное имущество (что легко объяснить вероятностью конфликта между наследниками) либо ведет себя недобросовестно, увлекшись борьбой за наследство, он будет отвечать за неправомерные действия. Но из закона не следует, что такой наследник не может считаться принявшим наследство путем косвенного выражения воли.
--------------------------------
<1> Абраменков М.С. Правовой механизм принятия наследства // Нотариус. 2012. N 3. С. 28 - 34.

Судебная практика свидетельствует, что намерение принять наследство в подавляющем большинстве случаев выводится из активного поведения наследника. Опираясь на текст ст. 1153 ГК РФ (наследник "принял наследство, если он совершил действия..."), суды удовлетворяют иски о принятии наследства, принимая во внимание именно действия наследника, и отказывают, если наличие таких действий не доказано.
Бытует мнение, что лицо, проживавшее совместно с наследодателем, фактически принимает наследство путем бездействия: наследник продолжает жить, как и до открытия наследства, а потому о действиях, свидетельствующих о принятии наследства, говорить не приходится. С таким выводом трудно согласиться. Идея фактического принятия наследства основана не на сравнении действий наследника до и после открытия наследства, а на придании этим действиям после открытия наследства нового смысла. Если мать и дочь проживали вместе и пользовались вещами друг друга, то правовое содержание их отношений (в части, где эти отношения являлись правовыми) определялось нормами ГК РФ о праве собственности. После смерти матери дочь продолжает пользоваться вещами, принадлежавшими матери, но пользование приобретает новый правовой смысл: оно доказывает факт принятия наследства. Поскольку пользование имуществом невозможно при бездействии, постольку в данном случае наследство принимается путем совершения действий.
В делах, по которым наследникам отказывают в признании их фактически принявшими наследство, обнаруживается интересная деталь: суды упорно ссылаются на бездействие истца, выражающееся в том, что он не обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Такая практика основана на логическом противоречии. Если признать, что наследник, изъявивший волю на принятие наследства косвенно, должен "подкреплять" ее прямым волеизъявлением, сам институт pro herede gestio утрачивает смысл. Но при детальном анализе судебных решений выясняется, что довод о бездействии истца не противопоставляется его действиям по принятию наследства, а используется в качестве дополнительного аргумента, помогающего оценить представленные доказательства, в тех случаях, когда под сомнение ставится направленность воли наследника на принятие наследства. Еще одно подтверждение тому, что право стремится к явному, а потому ясному.
Суд апелляционной инстанции отказал в иске о признании наследника фактически принявшим наследство. Верховный Суд РФ счел отказ незаконным и подчеркнул: "Истцом были совершены действия по владению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, а именно предметами домашней обстановки, и это обстоятельство в суде никем не оспаривалось". При таких обстоятельствах ссылка нижестоящего суда на то, что наследник не обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, не могла иметь и не имела значения <1>. В другом деле <2> суду были представлены доказательства, с одной стороны, того, что истец принимал меры по сохранению наследственного имущества (производил ремонтные работы и т.п.), а с другой - того, что он делал это из желания помочь сестре и брату, принявшим наследство. Помимо показаний свидетелей суд исследовал вопрос, почему истец в течение установленного законом срока не обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Довод о том, что это объяснялось болезнью истца, не был принят во внимание (очевидно, потому, что в этот период истец помогал в проведении ремонтных работ). В данном случае отсутствие обращения к нотариусу стало лишь дополнительным аргументом в пользу основанного на иных доказательствах вывода об отсутствии у истца намерения принимать наследство.
--------------------------------
<1> Определение Верховного Суда РФ от 22 июля 2014 г. N 25-КГ14-2.
<2> Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 16 июня 2015 г. по делу N 33-5739/2015 (это дело упоминалось выше по другому поводу).

Еще пример из практики Верховного Суда РФ. Суд посчитал, что в иске о признании истца фактически принявшим наследство должно быть отказано за отсутствием доказательств, поскольку истец не указал, "в чем выразились его действия по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в чем проявилось его отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. Истец не отрицал того факта, что знал о наличии завещания наследодателя, составленного в его пользу, между тем в нотариальную контору в установленный шестимесячный срок для принятия наследства не обратился, а заявление об оспаривании наследственных прав ответчика подал в суд спустя более чем двадцать лет после смерти наследодателя" <1>. Примечательно, что истец ссылался на регистрацию и проживание в доме отца на момент его смерти, но суд счел это недостаточным для удовлетворения иска. Решение по этому неординарному делу (необычен в первую очередь срок между открытием наследства и подачей иска) иллюстрирует влияние времени на правоотношения. Лицо, принявшее наследство, не обязано обращаться за оформлением наследственных прав - эти права возникают в силу самого факта принятия наследства. Однако длительное бездействие свидетельствует либо об отсутствии права, либо о безразличии лица к этому праву <2>.
--------------------------------
<1> Определение Верховного Суда РФ от 28 октября 2014 г. N 18-КГ14-147.
<2> Эти естественные с точки зрения оборота взгляды положены в основу института исковой давности.

В литературе высказано мнение: "Фактическое принятие наследства имеет ограниченное применение. Некоторые виды имущества могут быть приняты в наследство только по заявлению наследника: бездокументарные ценные бумаги, доли в капитале хозяйственных товариществ и обществ, паи в потребительских и производственных кооперативах, авторские и изобретательские права и т.д." <1>. С этим выводом нельзя согласиться. Поскольку перечисленные объекты не являются вещами, нельзя вступить во владение ими. Но намерение унаследовать бестелесное имущество можно выразить иными способами. Наследник может направить эмитенту ценной бумаги уведомление о желании получить или передать информацию, известить общество о желании совершить действия, которые вправе либо обязан совершить участник общества, и т.д. Стоит помнить и о том, что принятие части наследства означает принятие его целиком, где бы оно ни находилось и в чем бы ни выражалось. Поэтому для фактического принятия бестелесных объектов достаточно вступить во владение входящими в состав наследственной массы вещами.
--------------------------------
<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья: Учебно-практический комментарий / Е.Н. Абрамова и др.; Под ред. А.П. Сергеева. С. 151 (автор комментария - Е.Н. Абрамова).

7. Типичные ситуации, в которых применение правил
о фактическом принятии наследства вызывает сложности

7.1. Участие в организации достойных похорон наследодателя

Личное участие в похоронах и поминках, а также оплата расходов на их организацию сами по себе не рассматриваются как фактическое принятие наследства. И это правильно, поскольку эти действия связаны с соблюдением традиций и памятью об ушедшем, а не с его имуществом. По той же причине получение компенсации на оплату ритуальных услуг и социального пособия на погребение не свидетельствует о фактическом принятии наследства (п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9). Право на эти выплаты принадлежит не только наследнику, но и любому лицу, осуществившему соответствующие расходы.
В то же время, как разъяснил Верховный Суд РФ, если наследник возместил расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя и расходы на достойные похороны (ст. 1174 ГК РФ) за счет наследственного имущества, эти действия могут выступать в качестве доказательств фактического принятия наследства (п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9). Разъяснение соответствует нормам ст. 1153 ГК РФ, поскольку в данном случае наследник распорядился наследственным имуществом.

7.2. Вступление во владение личными вещами наследодателя

Поскольку эти вещи входят в состав наследства, вступление во владение ими означает принятие наследства. Не имеет значения, какое имущество оказалось во владении наследника.
Иногда суды разрешают наследственные споры исходя из сравнительной ценности наследственного имущества, поступившего во владение наследника, с одной стороны, и остальной части наследства - с другой. По одному из дел суд решил: принятые А. личные вещи отца не являлись наследственным имуществом, поскольку последнее состояло лишь из дома и надворных построек; в силу этого наследник не вступил во владение наследством, т.е. не принял его. Верховный Суд РФ не согласился с таким решением как противоречащим требованиям закона и указал, что к наследственному имуществу относится любое принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество <1>. По другому делу суд не принял ссылки истца на то, что он участвовал в похоронах, забрал фотографии и часть предметов домашней обстановки из квартиры наследодателя и перевез в свою квартиру. Суд посчитал, что из поведения истца после смерти наследодателя не усматривается его намерение принять наследство: он фактически не принял наследственное имущество в виде квартиры, поскольку не понес расходов по ее содержанию и проживал в другой квартире. Отменяя это решение, Верховный Суд РФ отметил, что истцом были совершены действия по владению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, а именно предметами домашней обстановки. Таким образом, истец фактически принял наследство <2>.
--------------------------------
<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 20 октября 2003 г. N 22-В03-5.
<2> Определение Верховного Суда РФ от 22 июля 2014 г. N 25-КГ14-2 (это дело упоминалось выше по другому поводу).

В приведенных примерах ошибка судов заключается в попытке делать самостоятельные заключения о том, какая часть наследства значима, а какая - нет. Оценке подлежит не стоимость имущества, а намерение наследника принять наследство. Если наследник заберет предметы, пусть и малоценные, в качестве именно наследственного имущества, его следует считать принявшим наследство. И наоборот, если он забирает какую-нибудь вещь, пусть и не безделицу (золотое кольцо и т.п.), в память об ушедшем, признание его принявшим наследство нужно поставить под сомнение. По одному из дел было установлено, что истцы непосредственно после смерти брата взяли на память о нем соответственно костюм, свитер и рубашку. Суд указал: "Истцы не представили доказательств, свидетельствовавших о том, что они фактически приняли наследство... Из заявлений истцов в суд, их пояснений в судебном заседании усматривалось, что они взяли на память о брате некоторые его личные вещи, что не могло свидетельствовать о фактическом принятии ими наследства" <1>.
--------------------------------
<1> См.: п. 12 Обзора судебной практики Верховного суда Республики Мордовия по гражданским делам за 2-е полугодие 2004 года // Бюллетень Верховного суда Республики Мордовия. 2005. N 1(8).

7.3. Владение документами, подтверждающими
права на имущество

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что доказательством фактического принятия наследства могут быть предъявленные наследником сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и тому подобные документы (п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9). Такой подход почти полвека назад был сформулирован в разъяснениях Отдела нотариата Верховного Суда РСФСР <1>. Очевидно, что практика демонстрирует утилитарный взгляд на проблему и учитывает психологию людей. Так, хранение сберкнижки или паспорта транспортного средства наследники часто рассматривают как гарантию того, что вклад/автомобиль находятся под их контролем. Этим можно оправдать признание наследника действующим "как если бы он был собственником".
--------------------------------
<1> Из практики выдачи свидетельств о праве на наследство по закону и по завещанию // Советская юстиция. 1967. N 12. С. 10. Цит. по: Серебровский В.И. Указ. соч. С. 257 - 258.

Однако с догматической точки зрения такой подход вызывает сомнения. Еще В.И. Серебровский справедливо указывал, что владение сберкнижкой на имя наследодателя само по себе не может служить доказательством принятия наследства. Сберкнижка - не наследственное имущество, а документ, удостоверяющий, что в состав наследства входит вклад. Лишь отметка в сберкнижке о получении наследником сумм из вклада доказывает принятие им наследства <1>. Подход В.И. Серебровского применим и к случаям, когда у наследника находятся паспорт транспортного средства, договор подряда и т.п. Следуя логике Верховного Суда РФ, владение свидетельством о праве собственности на недвижимость также подтверждает факт принятия наследства. Но это несовместимо со сложившейся практикой по наследованию жилья. Традиционно считается, что для принятия наследства наследник должен совершить в отношении жилого помещения активные действия (вселиться, ремонтировать, уплачивать коммунальные платежи и т.п.).
--------------------------------
<1> Серебровский В.И. Указ. соч. С. 258.

Упречность подхода, сложившегося в отношении владения документами, заключается в том, что он слишком формален. И если он годится для установления факта принятия наследства в порядке особого производства, когда нет спора, то в случае спора по поводу наследства судам следует применять его весьма осторожно. Этот подход тем более непригоден в нотариальной деятельности, осуществляемой в сфере бесспорной юрисдикции. Наличие у наследника документов, подтверждающих права на наследственное имущество, отнюдь не бесспорно подтверждает факт принятия наследства. Следует присоединиться к выводу, сделанному Т.И. Зайцевой в связи с предложенным Пленумом толкованием ст. 1153 ГК РФ: "...данное правило может быть применено только судами" <1>.
--------------------------------
<1> Настольная книга нотариуса. Т. 3: Семейное и наследственное право в нотариальной практике / Под ред. И.Г. Медведева. С. 248 (автор тома - Т.И. Зайцева).

7.4. Обращение наследника в суд

Понятно, что при подаче в суд заявления о признании в порядке особого производства факта принятия наследства ответ на вопрос о том, имел ли место такой факт, будет зависеть от решения суда. Обращение же в суд с иском всегда будет доказательством фактического принятия наследства. Предмет иска не имеет значения, поскольку в любом случае наследник просит защитить его право на наследственное имущество, т.е. ведет себя как его собственник.
Последствия обращения наследника в суд различаются в зависимости от срока такого обращения.
Если наследник обратился в суд до истечения срока для принятия наследства, то сам факт обращения является доказательством такого принятия. В свое время на это указывал О.С. Иоффе <1>. Сегодня этот подход отражен в п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9. От судебного решения будет зависеть только объем наследственных прав. Например, к наследованию призваны наследник по закону и наследник по завещанию. До истечения шести месяцев с момента открытия наследства наследник по закону обратился с иском о признании завещания недействительным и тем самым фактически принял наследство. При отказе в иске наследство подлежит распределению между двумя наследниками с учетом завещания, при удовлетворении иска все унаследует истец.
--------------------------------
<1> Иоффе О.С. Советское гражданское право. Ч. III. Л.: ЛГУ, 1965. С. 329.

Если наследник пропустил срок для принятия наследства, то обращение к суду будет сопряжено с требованием о восстановлении этого срока и признании его принявшим наследство. Поэтому возникновение у наследника права на наследство будет выводиться не из факта обращения в суд, а из содержания судебного решения. При этом "восстановление пропущенного срока принятия наследства и признание наследника принявшим наследство исключает для наследника необходимость совершения каких-либо других дополнительных действий по принятию наследства" (п. 41 Постановления Пленума ВС РФ N 9).
При удовлетворении иска о восстановлении срока для принятия наследства суд должен одновременно вынести решение о признании наследника принявшим наследство, определить доли всех наследников в наследственном имуществе, а при необходимости определить меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства и признать недействительными ранее выданные свидетельства о праве на наследство (ст. 1155 ГК РФ). Суды нередко игнорируют указанную норму. Дело в том, что исковые требования по данной категории дел чаще всего формулируются истцами коротко: "Прошу восстановить срок для принятия наследства". И суды, ориентируясь на процессуальное законодательство, выносят решение только по заявленному требованию: "Восстановить срок для принятия наследства" <1>. Такое решение не только затрудняет последующее оформление наследственных прав (ведь суд не признал, как того требует законодатель, ранее выданные свидетельства о праве на наследство недействительными и уклонился от решения вопроса о наследственных долях наследников), но и не дает ответа на вопрос о том, признается ли наследник принявшим наследство. В силу презумпции разумности участников оборота можно утверждать, что целью истца является не восстановление срока, как он указал в исковом заявлении, а признание его принявшим наследство. В силу ст. 1155 ГК РФ суд, удовлетворяя иск, был обязан признать право истца на наследство. Очевидно, что дефекты судебных решений не должны влиять на права участников процесса. Поэтому решение "восстановить срок" следует рассматривать как основание для признания наследника принявшим наследство <2>. По этой причине он не связан сроками для принятия наследства и может явиться к нотариусу за получением свидетельства о праве на наследство даже по истечении длительного периода времени после вступления решения суда в законную силу.
--------------------------------
<1> Еще один пример того, какое важное значение имеет система законодательства. Норма ст. 1155 имеет процессуальную природу, но помещена в ГК РФ. Этим предопределено равнодушное отношение к ней судов. Даже Пленум Верховного Суда РФ, включивший текст этой статьи в п. 41 Постановления N 9, не смог изменить ситуацию.
<2> Этот вывод подтверждается историческим толкованием текста закона. В силу ст. 547 ГК РСФСР 1964 г. суд мог лишь продлить срок на принятие наследства. Поэтому в дальнейшем наследник был вправе как принять, так и не принять наследство. Текст ст. 1155 действующего ГК РФ сформулирован иначе: "...суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство..." Значит, восстановление срока для принятия наследства означает и признание наследника принявшим наследственное имущество. Только такое толкование позволяет избежать противоречий при истолковании этой нормы.

Спорным является вопрос о том, является ли доказательством фактического принятия наследства обращение к нотариусу. Часто нотариусы при первом обращении наследника выдают ему "памятку" для сбора документов с датой консультации и подписью нотариуса. Существует мнение, что этот документ поможет наследнику, опоздавшему с заявлением о принятии наследства, ссылаться на то, что он принял наследство фактическими действиями. Такая бумага, безусловно, полезна для наследника, но придавать ей значение доказательства приобретения права на наследство не стоит. Отсутствие наследника в дальнейшем с высокой долей вероятности означает обратное: получив консультацию, он решил наследство не принимать.

7.5. Применение правила о фактическом принятии наследства
в случае, когда наследник являлся сособственником
наследодателя

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что "наличие совместного с наследодателем права общей собственности на имущество, доля в праве на которое входит в состав наследства, само по себе не свидетельствует о фактическом принятии наследства" (п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9). Ранее Верховный Суд РФ исходил из обратного: собственник владеет и пользуется имуществом ipso iure, а потому для принятия наследства, открывшегося после его сособственника, дополнительного волеизъявления не требуется.
С разъяснением, предложенным Пленумом Верховного Суда РФ в Постановлении N 9, следует согласиться, так как оно отвечает логике наследственного права и при этом не ущемляет права наследника-сособственника. Регулируя отношения собственности, с одной стороны, и наследственные отношения - с другой, законодатель преследует разные цели. Нормы о праве собственности направлены на защиту прав собственника независимо от того, осуществляет ли он фактическое господство над своими вещами и совершает ли в отношении их активные действия. Нормы о наследовании направлены на установление такого порядка распределения наследства, который обеспечит его эффективное использование. Если наследник никак не проявляет себя в отношении имущества, находившегося в его и наследодателя общей собственности, не совершает действий, которые свидетельствовали бы о его желании наследовать, то признать его принявшим наследство по умолчанию - значит увеличивать риск неэффективного использования имущества. В России распространена общая собственность на недвижимость. Типичная ситуация: квартира находится в совместной собственности супругов. Допустим, что жена пользуется квартирой, а муж много лет отсутствует в месте нахождения имущества и не объявляется после смерти жены. Если признать, что переживший супруг фактически принял наследство, результат может быть неудовлетворительным. При условии, что он - единственный наследник, имущество может оказаться по сути брошенным. Если есть другие принявшие наследство наследники, то на них будет возложено несправедливое бремя, поскольку именно им придется принять на себя все расходы по содержанию имущества, хотя большая доля в праве собственности на него будет принадлежать отсутствующему сособственнику. Толкование, предложенное Пленумом Верховного Суда РФ, приводит к более приемлемому результату: "присутствующие" наследники унаследуют как минимум половину имущества.
Следующее судебное дело связано с иной проблемой. В состав наследства входили автомобиль, купленный в кредит, и долг по кредитному договору. Наследники - супруга и сын наследодателя были готовы погасить долг перед банком, но банк забрал автомобиль. Наследники отказались от наследства. Истец - Российская Федерация в лице управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Удмуртской Республике просил признать отказ ничтожным как мнимую сделку, поскольку: 1) отказ направлен на возложение на Российскую Федерацию обязанности по уплате долга наследодателя и 2) ответчик пользовался автомобилем, т.е. принял наследство, а потому должен отвечать по долгам наследодателя. Ответчик пояснил, что 1/2 доля в праве собственности на автомобиль принадлежит его матери - супруге наследодателя, поэтому факт управления автомобилем не свидетельствует о фактическом принятии им наследства отца. В решении Верховного суда Удмуртской республики по этому делу указано: "Анализ материалов дела показал, что односторонняя сделка в виде отказа от наследства фактически была исполнена ответчиками, и ее правовое последствие наступило, а истцом не представлено доказательств намерения ответчиков на совершение мнимой сделки. Факт пользования после отказа от наследства автомобилем, 1/2 доли в праве на который принадлежит наследнику - ответчику, не является достаточным доказательством того, что ответчик не имел намерения отказаться от наследства отца. Поскольку законодательство не предусматривает возможности понуждения отказавшихся наследников к принятию наследства, отказ ответчиков от наследства не противоречит закону, заявленные истцом требования судебной защите не подлежат" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Апелляционное определение Верховного суда Удмуртской республики от 18 апреля 2012 г. по делу N 33а-1131.

Несмотря на неясность некоторых деталей, приведенное дело подкрепляет следующие выводы:
1) владение и пользование имуществом, принадлежавшим наследодателю и наследнику на праве общей собственности, создает презумпцию принятия последним наследства;
2) право наследника владеть и пользоваться своим имуществом, доля в праве на которое входит в наследственную массу, не может быть поставлено в зависимость от того, принял он наследство, не принял или отказался от него.

7.6. Совместное с наследодателем проживание

Если к моменту открытия наследства наследник проживал совместно с наследодателем, презюмируется, что он фактически принял наследство. Правовая оценка факта совместного с наследодателем проживания в целях наследственного преемства соответствует представлениям об обычном положении дел. Совместное проживание предполагает совместное ведение хозяйства и совместное использование имущества. После смерти одного из совместно проживавших другой продолжает пользоваться имуществом, ранее принадлежавшим наследодателю, но пользоваться уже в качестве наследника. Вот пример типичного судебного решения: "По смыслу ст. 1153 ГК РФ совместное проживание наследника с наследодателем на момент открытия наследства свидетельствует о вступлении наследника во владение или управление наследственным имуществом, поскольку... в общем пользовании наследодателя и совместно проживающего с ним наследника имеется имущество (предметы домашней обстановки и обихода), которое принадлежало в т.ч. и наследодателю. Поскольку материалами дела было достоверно подтверждено, что на дату смерти наследодателя совместно с ним в спорном жилом помещении проживали его дети, по мнению суда, это свидетельствовало о вступлении ими во владение и управление наследственным имуществом, т.е. о фактическом принятии ими наследства" <1>.
--------------------------------
<1> Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 23 декабря 2014 г. по делу N 33-18294/2014.

В отечественном наследственном праве указанный смысл придается правилу о совместном проживании издавна и может считаться общеизвестным. Показательно следующее решение Верховного Суда РФ <1>. А-в постоянно проживал с наследодателем и был зарегистрирован в месте своего постоянного жительства. После открытия наследства по состоянию здоровья был перевезен в место жительства, где ему могли предоставить уход. Он умер, не подав нотариусу заявление о принятии наследства. Разрешая спор между наследниками, Верховный Суд РФ указал, что "независимо от того, мог ли А-в по состоянию своего здоровья подать нотариусу заявление о принятии наследства, факт принятия им наследства в виде жилого помещения, являвшегося его единственным постоянным местом жительства, должен был быть признан судом общеизвестным и доказыванию в силу ч. 1 ст. 55 ГПК РСФСР не подлежал. Общеизвестность данного факта основана на том, что право А-ва на жилое помещение, в котором он был зарегистрирован, в соответствии со ст. ст. 53, 127 ЖК РСФСР сохранялось вплоть до момента его смерти. В установленном жилищным законодательством порядке утратившим право на жилое помещение А-в признан не был" <2>.
--------------------------------
<1> Решение основано на нормах ранее действовавшего законодательства, но для рассматриваемой проблемы это незначимо.
<2> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 4 октября 2002 г. N 18-В02-35.

Как уже подчеркивалось, для признания гражданина принявшим наследство gestione pro herede требуется доказательство вступления во владение наследственным имуществом. Это означает, что в расчет принимается фактическое проживание с наследодателем на момент открытия наследства. Какое значение в целях наследственного преемства имеет факт регистрации по месту жительства?
Регистрационный учет установлен, чтобы создать необходимые условия для реализации гражданами своих прав и свобод, а также исполнения ими обязанностей перед третьими лицами <1>. Хотя регистрация является административной мерой, она влияет на осуществление гражданских прав и исполнение гражданских обязанностей. Так, зарегистрировавшись по месту жительства, гражданин официально доводит до сведения третьих лиц, куда следует направлять предназначенную для него юридически значимую информацию <2>. Кроме того, поскольку регистрация по месту жительства осуществляется гражданином в уведомительном порядке <3>, она указывает, какое место гражданин официально считает своим местом жительства <4>. Поэтому, пока не доказано иного, именно это место признается местом жительства. Иначе говоря, установлена опровержимая презумпция проживания по месту регистрации. Презумпция может быть опровергнута представлением доказательств того, что наследник хотя и был зарегистрирован по месту жительства совместно с наследодателем, но проживал в другом месте. Верховный суд Республики Башкортостан не признал наследника принявшим наследство, указав: "Факт регистрации по одному адресу с наследодателем сам по себе не свидетельствовал о фактическом принятии... наследства, поскольку регистрация по месту жительства - это административный акт, который не влечет каких-либо последствий. На момент смерти матери истец находился в местах лишения свободы, в течение установленного законом шестимесячного срока для принятия наследства истец не мог фактически принять наследство, хотя о смерти матери он был осведомлен. Не имелось препятствий для его обращения в нотариальную контору по поводу принятия наследства по почте" <5>.
--------------------------------
<1> Пункт 1 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 г. N 713.
<2> См., например, п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25.
<3> Так, в Определении от 17 марта 2011 г. по делу N 33-5658 Московский областной суд указал, что жилищные права и обязанности возникают из оснований, перечисленных в ст. 10 ЖК РФ, а "заявление о снятии с регистрационного учета по месту жительства не порождало для истца каких-либо прав и обязанностей, поскольку по своей природе данное заявление носит уведомительный характер".
<4> Ср. с регистрацией по месту пребывания: "Местом пребывания является место, где гражданин временно проживает, - гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, больница, туристская база, иное подобное учреждение, а также жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина" (см. п. 3 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации).
<5> Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 25 июня 2015 г.

Как уже упоминалось, возможности подтверждения наследственных прав в нотариальных процедурах, с одной стороны, и в судопроизводстве - с другой, существенно различаются. Имеющиеся у нотариуса процессуальные средства исследования истинности доказательств весьма ограничены, и он может принять только бесспорные доказательства. Поэтому при установлении факта принятия наследства таким доказательством в нотариальной практике признается справка компетентного органа о регистрации наследника по месту жительства. Доказательства, подтверждающие место фактического проживания наследника (справки из жилищных организаций, из поликлиники, заявления свидетелей), по общему правилу не являются бесспорными, а потому не принимаются нотариусом. В таком случае вопрос о фактическом принятии наследства передается на решение суда.
При совершении любого нотариального действия нотариус обязан, во-первых, разъяснить обратившемуся к нему лицу смысл и последствия совершаемых этим лицом действий и, во-вторых, принять меры для исключения последующих споров. Поскольку факт регистрации наследника по месту жительства совместно с наследодателем создает только презумпцию совместного проживания, при обращении такого наследника к нотариусу за выдачей свидетельства о праве на наследство нотариус должен задать наследнику вопрос о месте его фактического проживания на момент открытия наследства; разъяснить, что в случае проживания не по месту регистрации он по иску других наследников может быть признан не принявшим наследство; известить заинтересованных лиц об объявлении такого наследника. При возникновении у нотариуса сомнений в бесспорности представленных наследником доказательств он откажет в совершении нотариального действия, и наследнику придется устанавливать факт принятия наследства в порядке особого производства. При возникновении спора между наследниками факт принятия наследства будет устанавливаться в исковом производстве.
И в нотариальной, и в судебной практике недееспособные граждане признаются принявшими наследство в силу факта их совместного проживания с наследодателем независимо от волеизъявления законного представителя. Понятно, что такой подход не согласуется с утверждением о том, что фактическое принятие наследства есть сделка. Понятно и то, что формированию такой практики способствовало естественное стремление нотариусов и судей предоставить лучшую защиту недееспособным участникам оборота. Но почему их права на наследство не защищаются аналогичным образом при совершении такими наследниками иных действий, перечисленных в законе в качестве доказательств фактического принятия наследства? Это противоречие может быть устранено путем введения в наше законодательство нормы, аналогичной норме ст. 1268 ГК Украины <1>.
--------------------------------
<1> Об этом см. п. 2 настоящей статьи.

8. Срок для фактического принятия наследства

Правило о том, что наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня его открытия (ст. 1154 ГК РФ), относится ко всем способам принятия наследства. Поэтому действия по фактическому принятию наследства должны быть совершены наследником в течение указанного срока. Этот вывод подтвержден Пленумом Верховного Суда РФ (п. 36 Постановления Пленума ВС РФ N 9).
Действия, перечисленные в п. 2 ст. 1153 ГК РФ, если они совершены по истечении срока для принятия наследства, утрачивают правовое значение, придаваемое им в соответствии с нормами названной статьи. Если по истечении шестимесячного срока наследник заберет вещи, входящие в наследственную массу, это будет посягательством на чужое имущество, если оплатит долг наследодателя - действиями в чужом интересе без поручения.
В двух исключительных случаях наследство может быть приобретено, даже если фактические действия совершены наследником по истечении шестимесячного срока. Во-первых, суд может признать наследника, пропустившего срок, принявшим наследство. В данном случае воля на принятие наследства выводится из самого факта обращения в суд <1>.
--------------------------------
<1> О практическом значении сделанного вывода см. п. 7 настоящей статьи.

Во-вторых, наследник может принять наследство без обращения в суд при условии, что другие наследники выразят согласие на это. Поскольку из закона (п. 2 ст. 1155 ГК РФ) не следует обратного, это исключение распространяется на оба способа принятия наследства. Утверждение о том, что опоздавший наследник может принять наследство только путем прямого волеизъявления, приводит к необоснованному ограничению его права, предусмотренного в ст. 1155 ГК РФ. Если фактическое действие совершено наследником в течение шести месяцев, его право на наследство возникает на основании юридического состава, включающего само действие и предполагаемую волю на принятие наследства. Если действия совершены с опозданием, для возникновения права на наследство необходим еще один юридический факт - согласие всех принявших наследство наследников.

9. Последствия принятия наследства gestione pro herede

Принятие наследства есть способ реализации наследником права на принятие наследства. В результате принятия наследства наследник приобретает право на наследство.
Нередко наследник, признанный фактически принявшим наследство на основании того, что на момент открытия наследства он был зарегистрирован по месту жительства вместе с наследодателем, не является к нотариусу для оформления наследственных прав. В такой ситуации у ряда нотариусов, в том числе под давлением других наследников, возникают сомнения, учитывать ли долю такого наследника при распределении наследства (по сложившейся терминологии, оставлять ли долю такого наследника открытой).
Следует согласиться с Т.И. Зайцевой в том, что оставление доли такого наследника в наследстве открытой "не просто правомерно, но необходимо" <1>. Объяснить такое решение просто. Во-первых, если на момент открытия наследства наследник зарегистрирован по месту жительства вместе с наследодателем, предполагается, что он принял наследство. Во-вторых, закон не обязывает наследника, фактически принявшего наследство, являться к нотариусу с целью подтвердить свои наследственные права либо получить свидетельство о праве на наследство. В-третьих, в результате принятия наследства наследник признается собственником завещанного ему имущества либо причитающейся ему доли наследства со дня открытия наследства и, по прямому указанию законодателя, независимо от факта государственной регистрации права на наследственное имущество в случаях, когда это право подлежит регистрации (ст. 1152 ГК РФ). Значит, пока презумпция принятия наследства не опровергнута, наследнику принадлежит унаследованное им имущество. Выдача свидетельства о праве на это имущество другим наследникам неправомерна.
--------------------------------
<1> Зайцева Т.И. Судебная практика по наследственным делам. М., 2007. С. 46.

10. Отказ от наследства, принятого gestione pro herede

Наследник, принявший наследство, вправе отказаться от него в течение срока, установленного для принятия наследства (ст. 1157 ГК РФ).
При принятии наследства наследник признается обладателем наследственного имущества со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия (ст. 1152 ГК РФ). Отказ от наследства - односторонняя сделка. Ее цель - уничтожить правовой эффект принятия наследства. Значит, отказ от наследства, как и его принятие, должен действовать с обратной силой.
При фактическом принятии наследства наследник чаще всего получает наследственное имущество во владение и имеет возможность эксплуатировать его для собственной выгоды. Последующий отказ от наследства будет означать, что такой наследник эксплуатировал чужое имущество. Как разрешить возможный спор по этому поводу?
Во-первых, следует исходить из того, что право на отказ от наследства не обусловлено тем, пользовался наследник унаследованным имуществом или нет. Отказ породит последствия, на которые он направлен. Иное возможно только при условии, что отказ будет признан недействительным по одному из оснований недействительности сделок.
Во-вторых, поскольку в результате отказа наследник утрачивает правовое основание пользования наследством, причем с момента начала пользования, приходится признать, что между ним и наследниками, которые приняли наследство, возникает кондикционное обязательство. В зависимости от обстоятельств дела не исключено предъявление отказавшемуся наследнику деликтного иска.
Наследнику, принявшему наследство путем совершения фактических действий, предоставлено особое право: по заявлению такого наследника суд может признать его отказавшимся от наследства и по истечении установленного срока (ст. 1157 ГК РФ). В отличие от наследника, прямо выразившего свою волю, при фактическом принятии наследства существует вероятность, что наследник не осознавал наступившие для него последствия, руководствовался в своих действиях иными, помимо приобретения наследства, мотивами. Предоставляя такому наследнику названную льготу, законодатель стремится исключить наделение лица имуществом против его воли.

11. Опровержение презумпции
фактического принятия наследства

В силу п. 2 ст. 1153 ГК РФ "признается, пока не доказано иного, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства". В связи с применением этой нормы возникает ряд вопросов.
Во-первых, что означает выражение "признается, пока не доказано иного"? Очевидно, что в законе установлена презумпция: если наследник действует "как собственник", его действия выражают волю принять наследство. Очевидно и то, что презумпцию можно опровергнуть, если доказать, что указанные действия не выражают волю на принятие наследства. Текст статьи помогает сформулировать определение понятия "опровержение презумпции фактического принятия наследства": это представление доказательств того, что наследник, хотя и совершал действия, которые по условиям оборота рассматриваются как действия собственника, а потому как действия, выражающие намерение приобрести наследство, на самом деле такого намерения не имел.
От доказательств, опровергающих презумпцию, следует отличать доказательства того, что наследник не совершал действий, свидетельствующих о принятии наследства. При отсутствии таких действий не на чем основывать саму презумпцию, а потому нечего опровергать.
Суды иногда не различают отрицания воли на принятие наследства, с одной стороны, и отрицания самих действий - с другой. Ответчица в качестве наследницы вступила во владение квартирой, принадлежавшей наследодателю. Истец - кредитор наследодателя, ссылаясь на это обстоятельство, заявил иск о взыскании с ответчицы долга наследодателя. Ответчица не отрицала факта владения квартирой, но возражала против факта принятия наследства. Суд отказал в иске по следующему мотиву: истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о фактическом принятии ответчицей наследства. Очевидно, что факт совершения самих действий в этом деле доказан. Не было доказательств, опровергающих презумпцию принятия наследства. Но такие доказательства нужны ответчику, и представить их должен был он. Верховный Суд РФ отменил решение, предложив "разрешить возникший спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона" <1>.
--------------------------------
<1> Определение Верховного Суда РФ от 7 апреля 2015 г. N 20-КГ14-23.

Во-вторых, кто может представлять доказательства "иного", т.е. опровергать презумпцию? Безусловно, сам наследник, поскольку речь идет о его намерениях, о его воле. Третьи лица (например, другие наследники) нередко заинтересованы в опровержении презумпции. Но могут ли они опровергнуть ее? Б.Б. Черепахин отрицал такую возможность: "Эта презумпция установлена в интересах самого... наследника, в связи с чем и ее опровержение... может быть предоставлено только ему самому" <1>. С этим мнением следует согласиться. Ведь, опровергая презумпцию, третьи лица должны будут доказывать, что наследник, ведущий себя "как собственник", тем не менее имеет иные, помимо принятия наследства, намерения. Но если наследник не выразил эти намерения прямо, их придется приписать ему потому, что наличие таких намерений предполагают третьи лица. Это означало бы не что иное, как возможность опровержения законодательной презумпции презумпцией, основанной на предположениях частных лиц, причем заинтересованных в том, чтобы наследник был отстранен от наследства. Такой подход неприемлем, поэтому третьи лица не могут опровергнуть презумпцию фактического принятия наследства <2>.
--------------------------------
<1> Черепахин Б.Б. Указ. соч. С. 417.
<2> Для сравнения: доказательства совершения либо отсутствия действий, свидетельствующих о принятии наследства, может представлять любая сторона спора.

Ситуация меняется после смерти наследника. В силу ст. 3 ГПК РФ заинтересованным лицам не может быть отказано в праве обратиться в суд за защитой своих прав. Если при жизни наследник успел в неформализованном виде выразить волю не принимать наследство, заинтересованные лица должны иметь право доказывать истинную волю наследника в суде. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что после смерти наследника факт непринятия им наследства может быть установлен по заявлению иных наследников, принявших наследство (п. 37 Постановления Пленума ВС РФ N 9). С. и М. являлись наследниками своей матери. С. подал заявление о принятии наследства. М. (зарегистрированный по месту жительства в квартире, принадлежавшей наследодателю) с заявлением о непринятии наследства либо об отказе от него к нотариусу не обращался, к моменту рассмотрения дела умер. Нотариус отказал С. в выдаче свидетельства о праве на все наследство, в силу имеющихся у него доказательств обоснованно полагая, что наследственная доля М. перешла к его правопреемникам. При рассмотрении наследственного спора суд принял во внимание представленные наследницей умершего М. доказательства его прижизненных заявлений о том, что он был зарегистрирован в спорной квартире только ради трудоустройства, не проживал в ней, расходы на ее содержание не производил, намерения наследовать не имел <1>. К выводу о том, что при жизни наследника его воля не принимать наследство должна быть выражена им лично, приходит (правда, с иной аргументацией) и К.Б. Ярошенко <2>.
--------------------------------
<1> Дело приведено в кн.: Зайцева Т.И. Наследственное право в нотариальной практике: комментарии (ГК РФ, ч. 3, разд. V), метод. рекомендации, образцы док., норматив. акты, судеб. практика: Практическое пособие / Т.И. Зайцева, П.В. Крашенинников. М., 2005. С. 48 - 49.
<2> Ярошенко К.Б. О фактическом принятии наследства (проблемы применения п. 2 ст. 1153 ГК) // Комментарий судебной практики. Вып. 10 / Под ред. К.Б. Ярошенко. М.: Юрид. лит., 2004. С. 12 - 20.

В-третьих, как опровергается презумпция фактического принятия наследства? Нотариальная и судебная практика предлагают разные ответы на этот вопрос.
В нотариальной практике единственным <1> допустимым доказательством является переданное нотариусу заявление наследника. Если такое заявление вызывает возражения других наследников, оно не может считаться бесспорным, и нотариус не вправе продолжать оформление наследственных прав. Вопрос передается на решение суда. После смерти наследника обращение заинтересованных лиц в суд неизбежно. Доказательства, представляемые в опровержение презумпции, не могут быть бесспорными (письма, опубликованные интервью и т.п.), да и потребность в них возникает только в случае спора.
--------------------------------
<1> Помимо описанного в п. 2 настоящей статьи примера подачи наследником, фактически принявшим наследство, заявления о принятии наследства по одному из оснований.

В то же время нотариус вправе принимать доказательства того, что наследник не совершал действий, свидетельствующих о принятии наследства, - например, справку о том, что наследник, зарегистрированный по месту жительства вместе с наследодателем, до открытия наследства и в течение времени, установленного для его принятия, не проживал по месту регистрации (находился в заграничной командировке, в местах лишения свободы и т.п.). Такие доказательства принимаются нотариусом, как и в любом другом случае, только если они бесспорны. Например, при обращении к нотариусу за получением свидетельства о праве на наследство дочь наследодателя представила справку о том, что его сын - второй наследник, хоть и был зарегистрирован по месту жительства вместе с наследодателем, в момент открытия наследства являлся студентом иногороднего вуза. Справка не является бесспорным доказательством того, что сын не принял наследство фактическими действиями. Поскольку заявление сына, опровергающее презумпцию принятия им наследства, не было представлено нотариусу, выдача дочери свидетельства о праве на наследство была приостановлена. Нотариус предложил наследнице либо представить бесспорное доказательство, опровергающее презумпцию принятия наследства вторым наследником, либо разрешить спор в судебном порядке.
Если презумпция фактического принятия наследства опровергнута, значит, наследник наследство не принимал. Поэтому он сохраняет возможность в дальнейшем как принять наследство, так и отказаться от него <1>.
--------------------------------
<1> Нельзя согласиться с высказанным в литературе мнением, что непринятие наследства и отказ от него имеют не только одну цель, но и одинаковые последствия (см.: Ярошенко К.Б. Указ. соч.). Если отказ бесповоротен, то заявление о непринятии не лишает наследника возможности в последующем принять наследство путем прямого волеизъявления.

Единственной особенностью правового положения такого наследника является то, что в последующем он может принять наследство только путем прямого волеизъявления. Это объясняется следующим. Наследник путем прямого волеизъявления подтвердил, что его фактические действия не свидетельствуют о намерении принять наследство. Усмотреть в последующих действиях наследника молчаливую отмену прямо выраженной воли вряд ли возможно.
Суть заявления наследника, опровергающего презумпцию фактического принятия наследства, выражается фразой: "наследство не принимал". На практике такие заявления часто формулируются следующим образом: "принимать наследство не намерен" либо "принимать наследство не собираюсь"; привычным является и выражение "на наследство не претендую". Ни одна из этих формулировок не может рассматриваться как отказ от наследства, поскольку воля на отказ должна быть выражена в содержании сделки expressis verbis <1>.
--------------------------------
<1> Наследники нередко включают в заявления фразу: "В суд за восстановлением срока для принятия наследства обращаться не собираюсь". Ее правовое значение вызывает сомнения, поскольку "отказ от права на обращение в суд недействителен" (ст. 3 ГПК РФ, ст. 4 АПК РФ). Мыслимы ситуации, когда наследнику, "вероломно" обратившемуся в суд, будет отказано в защите со ссылкой на его недобросовестность. Но, скорее всего, суд откажет в иске не потому, что наследник нарушил обещание, а на основании ст. 1155 ГК РФ за отсутствием уважительных причин, по которым он пропустил срок для принятия наследства. Если же наследник, пообещав не претендовать на наследство, до истечения шестимесячного срока обратится к нотариусу с заявлением о принятии наследства, у нотариуса не будет оснований направить наследника в суд. Как видим, традиционно используемая в обороте формулировка имеет скорее дисциплинирующее, чем юридическое значение.

Если заявление, опровергающее факт принятия наследства, передается нотариусу, ведущему наследственное дело, по почте или подобным способом, наследник-заявитель должен принять меры для устранения сомнений в его личности. Это возможно путем свидетельствования любым нотариусом подписи наследника на таком заявлении. Заявление о непринятии наследства лишь констатирует факт (намерения принимать наследство не имел), но не изменяет права и обязанности наследника, т.е. не является сделкой. Поэтому нотариус не удостоверяет заявление, а свидетельствует подпись наследника на нем <1>.
--------------------------------
<1> Статья 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утв. Верховным Советом РФ 11 февраля 1993 г. N 4462-1: "Свидетельствуя подлинность подписи, нотариус удостоверяет, что подпись на документе сделана определенным лицом, но не удостоверяет фактов, изложенных в документе".

В суде вопрос об опровержении презумпции решается различно в зависимости от характера спора:
1) истец утверждает, что ответчик наследство не принимал (истцами в таких спорах выступают наследники, претендующие на увеличение своей доли). Допустимыми со стороны истца являются доказательства только того, что ответчик не совершал действий по принятию наследства. Доказательства намерений ответчика при совершении этих действий не могут быть представлены истцом, поскольку при жизни наследника, как упоминалось выше, воля не принимать наследство должна быть выражена им лично. Верховный Суд РФ неоднократно отменял решения нижестоящих судов, которые возлагали обязанность опровергнуть презумпцию фактического принятия наследства на истца <1>. Если спор возник после смерти наследника, его воля не принимать наследство, выраженная им при жизни, может доказываться заинтересованными лицами, в том числе истцом;
2) истец утверждает, что ответчик наследство принимал (обычно спор возникает при обнаружении долгов наследодателя, от оплаты которых уклоняется ответчик). Истец в подтверждение презумпции должен представить доказательства того, что ответчик совершал действия по принятию наследства. Ответчик может доказывать, что он не совершал этих действий (в этом случае спор не связан с опровержением презумпции), либо может отрицать тот смысл, который вкладывает в его действия истец (в этом случае речь пойдет об опровержении презумпции). После смерти наследника ответчиками по делу являются его правопреемники, они могут представлять доказательства того, что при жизни наследник выразил волю не принимать наследство. Личному заявлению ответчика о том, что он не принимал наследство, в судебном процессе (в отличие от нотариальных процедур) может придаваться различное значение.
--------------------------------
<1> См.: упомянутое выше Определение Верховного Суда РФ от 7 апреля 2015 г. N 20-КГ14-23, Определение Верховного Суда РФ от 14 июля 2015 г. N 4-КГ15-20 и др.

При установлении факта непринятия наследства в порядке особого производства такие заявления принимаются как доказательства. Пример подобного дела приведен Т.И. Зайцевой <1>. Наследник обратился с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство. В наследственном деле имелась информация о том, что еще два наследника проживали совместно с наследодателем, были зарегистрированы по месту жительства, с заявлением о непринятии наследства либо об отказе к нотариусу не обращались, в силу чего нотариус полагал (и справедливо), что обратившемуся наследнику принадлежит 1/3 доля наследства. В суде наследники, поведение которых расценивалось как доказательство фактического принятия наследства, заявили, что намерения принимать наследство не имели. Суд признал презумпцию фактического принятия ими наследства опровергнутой.
--------------------------------
<1> Зайцева Т.И. Указ. соч. С. 47.

При предъявлении наследнику иска (например, иска о погашении обременяющего наследство долга) его заявление о непринятии наследства рассматривается не как доказательство, а как возражение против иска. Если доказано, что ответчик совершил действия, свидетельствующие о принятии наследства, его возражение отклоняется <1>. Доказательствами, опровергающими презумпцию принятия наследства, при рассмотрении иска могут являться, во-первых, поданное нотариусу заявление о непринятии наследства, во-вторых, отказ от наследства, заявленный нотариусу либо признанный в судебном порядке, в-третьих, установленный в порядке особого производства факт непринятия наследства. При этом заявление о непринятии наследства либо об отказе от него должно быть подано нотариусу до начала судебного процесса: при наличии спора нотариус отложит совершение нотариального действия (в данном случае прием заявления наследника) до вынесения судебного решения. Иначе говоря, если к моменту предъявления наследнику подобного иска у него нет доказательств, опровергающих презумпцию фактического принятия им наследства, допустимыми доказательствами будут только те, которые получены в судебном порядке.
--------------------------------
<1> См., например, уже упоминавшееся Определение Верховного Суда РФ от 7 апреля 2015 г. N 20-КГ14-23.

В-четвертых, в течение какого срока может быть опровергнута презумпция фактического принятия наследства?
Законодатель установил срок и для принятия наследства, и для отказа от него (ст. 1154, 1157 ГК РФ) <1>. Для опровержения же презумпции фактического принятия наследства срок не установлен. Предполагать его существование нельзя, поскольку установление такого срока означало бы ограничение прав наследников, а нормы, ограничивающие права, должны следовать из закона expressis verbis. Значит, наследник имеет право в любое время опровергнуть презумпцию принятия наследства (как подать нотариусу заявление о том, что он не принимал наследство, так и подтвердить факт непринятия наследства в судебном порядке). Этот вывод подтвержден Пленумом Верховного Суда РФ (п. 37 Постановления Пленума ВС РФ N 9).
--------------------------------
<1> Вопрос о юридической природе этого срока спорен. Но верным представляется как минимум то, что истечение срока влечет прекращение права на принятие/отказ от наследства, а потому это срок существования права, а не срок для его защиты (см.: Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева и Ю.К. Толстого. Т. 3. 3-е изд. М., 2000. С. 579 - 580).

Такое регулирование нельзя признать удовлетворительным, поскольку оно порождает нестабильность в отношениях. Вот типичный пример. Переживший супруг наследодателя принял наследство gestione pro herede. По истечении шестимесячного срока к нотариусу он не обратился, другие наследники получили свидетельства о праве на наследство. Если впоследствии переживший супруг заявит о непринятии наследства, придется возобновить процесс распределения наследства, выдавать новые свидетельства. Возможно, наследникам придется изменить условия соглашения о разделе наследства.
Кроме того, отсутствие срока для подачи заявления о непринятии наследства создает условия для обхода правил о сроке для отказа от наследства. Рассмотрим пример из практики. Наследодатель проживал с женой и сыном. После открытия наследства указанные наследники не обратились к нотариусу с заявлением о принятии наследства, но факт совместного с наследодателем проживания позволяет утверждать, что они приняли наследство путем совершения фактических действий. Сын продал принадлежавшие наследодателю документарные ценные бумаги на предъявителя и потратил вырученную сумму на личные нужды. Через полгода, обнаружив долг наследодателя перед банком, сын подал нотариусу заявление о том, что наследство не принимал, а в квартире проживает, так как это его единственное жилье. Выяснив обстоятельства дела, нотариус отказал в совершении нотариального действия со ссылкой на то, что поведение наследника недобросовестно, смысл его заявления заключается в отказе от наследства, а по истечении шестимесячного срока отказ возможен только в судебном порядке. С решением нотариуса следует согласиться.
Приведенный пример иллюстрирует заслуживающую обсуждения проблему: может ли наследник, приняв наследство фактическими действиями, в последующем "передумать" и заявить, что не принимал наследство? Или при определенных обстоятельствах "передумать" нельзя, а значит, даже личное заявление наследника не сможет опровергнуть презумпцию фактического принятия наследства?
Возможны два подхода к проблеме:
1) презумпция фактического принятия наследства опровержима в любом случае. Право на отказ от наследства признается за наследником независимо от того, принял он наследство или нет (ст. 1157 ГК РФ). Распространив эту норму на отношения по фактическому принятию наследства по аналогии, признаем: презумпция принятия наследства gestione pro herede может быть в любом случае опровергнута. Такой подход можно было бы оправдать, если бы возможность подачи заявления о непринятии наследства хотя бы была ограничена шестимесячным сроком. Ведь тогда неопределенность по поводу круга наследников устранялась бы к моменту выдачи свидетельств о праве на наследство. Но de lege lata все обстоит иначе, и наследник вправе заявить о непринятии наследства в любое время. Такое регулирование угрожает стабильности имущественных отношений и, кроме того, создает почву для злоупотреблений. Наследник, как в приведенном примере, может растратить наследство и в любое время заявить, что не принял его, предоставив другим наследникам возможность взыскивать с него причиненные убытки в общегражданском порядке. Справедливо ли это?
2) в описанном выше и подобных ему случаях (т.е. при распоряжении наследственным имуществом в ущерб другим наследникам или кредиторам) представляемые недобросовестным наследником доказательства того, что он не принимал наследство, не должны приниматься. Иначе говоря, в указанных случаях презумпция фактического принятия наследства должна быть неопровержимой. Установление неопровержимой презумпции - технико-юридический прием, который редко используется законодателем. Его целесообразность должна быть очевидной. Например, в случае причинения вреда здоровью гражданина и признания его нуждающимся в постороннем уходе расходы на посторонний уход возмещаются ему в силу неопровержимой презумпции того, что они имели место (ст. 1185 ГК РФ). Запрет на опровержение недобросовестным наследником презумпции фактического принятия наследства оправдан, поскольку лишает его возможности извлечь преимущество из своего недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).
Устранению противоречия будет способствовать установление единого срока для принятия наследниками решения по поводу их отношения к наследству. В течение шести месяцев наследник должен заявить либо о принятии наследства, либо об отказе от него, либо, если имеет место pro herede gestio, об отсутствии намерения принимать наследство. По истечении шестимесячного срока нет смысла сохранять для наследника право выбора: отказаться от наследства либо не принять его. В отличие от отказа, который бесповоротен, наследник, который просто подтвердит непринятие наследства, сохранит возможность в последующем опять "передумать" и принять наследство. Такое решение мешает устранить неопределенность в правах на наследственное имущество. В целях укрепления стабильности оборота пробел в законе должен быть ликвидирован установлением срока для опровержения презумпции фактического принятия наследства. Пункт 2 ст. 1153 ГК РФ следует дополнить указанием на то, что заявление наследника о факте непринятия наследства может быть подано в течение срока, установленного для принятия наследства. По истечении указанного срока наследник, не желающий наследовать, сможет, как и сегодня, отказаться от наследства в судебном порядке.

References

Abramenkova M.S. Pravovoi mekhanism prinyatiya nasledstva [Legal Mechanism of Acceptance of an Inheritance] (in Russian) // Scrivener. 2012. No. 3.
Babaev B.K. Prezumptsii v sovetskom prave [Presumptions in Soviet Law] (in Russian). Gor'ky, 1974.
Bulaevsky B.A. Prezumptsii kak sredstvo pravovoi okhrany interesov uchastnikov grazhdanskikh pravootnoshenij: Monografiya [Presumption as a Means of Legal Protection of Interests of Participants of Civil Relations: a Monography] (in Russian). M., 2013.
Cherepakhin B.B. Pravopreemstvo po sovetskomu grazhdanskomu pravu [Legal Succession by Soviet Civil Law] (in Russian) / Cherepakhin B.B. Trudy po grazhdanskomu pravu [Works on Civil Law]. M., 2001.
Chezare S. Kurs rimskogo chastnogo prava: Uchebnik [Course of Roman Private Law: a Textbook] (in Russian) / Ed. by D.V. Dozhdev. M., 2002.
Dyuvernua N.L. Chteniya po grazhdanskomu pravu. T. 2: Uchenie o veshchakh. Uchenie o yuridicheskoi sdelke [Readings on Civil Law. Vol. 2: Doctrine of Things. Doctrine of Juridical Act] (in Russian). M., 2004.
Ioffe O.S. Sovetskoe grazhdanskoe pravo. Ch. III [Soviet Civil Law. Part 3] (in Russian). St. Petersburg, 1965.
Franchozi Dzh. Institutsionny kurs rimskogo chastnogo prava: Per. s it. [Institutional Course of Roman Private Law: Translated from Italian] (in Russian). M., 2000.
Gambarov Yu.S. Grazhdanskoe pravo. Obshchaya chast' [Civil Law. General Part] (in Russian) / Ed. and preface by V.A. Tomsinov. M., 2003.
Garsia Garrido M.Kh. Rimskoe chastnoe pravo: Kazusy, iski, instituty: Per. s isp. [Roman Private Law: Cases, Claims, Institutions: Translated from Spanish] (in Russian) / Ed. by L.L. Kofanov. M., 2005.
Grazhdanskoe pravo: Uchebnik [Civil Law: a Textbook] (in Russian) / Ed. by A.P. Sergeev and Yu.K. Tolstoi. Vol. 3. 3rd ed. M., 2000.
Iz praktiki vydachi svidetel'stv o prave na nasledstvo po zakonu i po zaveshchaniyu [From Practice of Issue of Certificates on the Right to Inheritance under the Law and under the Will] (in Russian) // Soviet Justice. 1967. No. 12.
Khaskel'berg B.L. Nasledovanie po pravu predstavleniya i perekhod prava na prinyatie nasledstva [Inheritance by the Right of Representation and the Transfer of the Right for Acceptance of an Inheritance] (in Russian) in Tsivilisticheskie zapiski. Vyp. 3 [Civil Notes. Issue 3]. M., 2004.
Kommentarij k Grazhdanskomu kodeksu Rossijskoi Federatsii. Chast' tret'ya (postateiny) [Commentary on the Civil Code of the Russian Federation. Part Third (paragraph-to-paragraph)] (in Russian) / I.V. Eliseev and others; Ed. by A.P. Sergeev, Yu.K. Tolstoi. M., 2005.
Kommentarij k Grazhdanskomu kodeksu Rossijskoi Federatsii. Chast' tret'ya: Uchebno-prakticheskij kommentarij [Commentary on the Civil Code of the Russian Federation. Part Third: Educational and Practical Commentary] (in Russian) / E.N. Abramova and others; Ed. by A.P. Sergeev. M., 2011.
Meyer D.I. O yuridicheskikh vymyslakh i predpolozheniyakh, o skrytykh i pritvornykh deistviyakh [About Legal Fictions and Assumptions, Concealed and Pretended Actions] (in Russian). M., 2003.
Nastol'naya kniga notariusa. V 4 t. T. 3: Semeinoe i nasledstvennoe pravo v notarial'noi praktike [Handbook of a Scrivener. In 4 vol. Vol. 3: Family and Inheritance Law in Notarial Practice] (in Russian) / Ed. by. I.G. Medvedev. M., 2015.
Nikityuk P.S. Nasledstvennoe pravo i nasledstvenny protsess [Inheritance Law and Inherited Process] (in Russian). Kishinev, 1972.
Oigenzikht V.A. Prezumptsii v sovetskom grazhdanskom prave [Presumptions in Soviet Civil Law] (in Russian). Dushanbe, 1976.
Ryasentsev N.V. Predstavitel'stvo v grazhdanskom prave [Representation in Civil Law] (in Russian) in Ryasentsev N.V. Predstavitel'stvo i sdelki v sovremennom grazhdanskom prave [Representation and Transactions in Modern Civil Law]. M., 2006.
Rostovtseva H.V., Suraev A.S. Osobennosti pravovogo regulirovaniya uchastiya nesovershennoletnikh v nasledstvennykh pravootnosheniyakh [Particularities of Legal Regulation of Minors Participation in Inherited Relationship] (in Russian) // Inheritance Law. 2012. No. 4.
Sergeev A.P. Prezumptsiya pravomernosti fakticheskogo vladeniya s tochki zreniya znacheniya i vidov prezumptsij v sovetskom prave [Presumption of Legality of Actual Possession in Terms of the Value and Types of Presumptions in Soviet Law] (in Russian). M., 1983.
Serebrovsky V.I. Ocherki sovetskogo nasledstvennogo prava [Essays of Soviet Inheritance Law] (in Russian) in Serebrovsky V.I. Izbrannye trudy [Selected Works]. M., 1997.
Tuzov D.O. Teoriya nedeistvitel'nosti sdelok. Opyt rossijskogo prava v kontekste evropeiskoi pravovoi traditsii [Theory of Invalidity of Transactions. Experience of Russian Law in the Context of European Legal Tradition] (in Russian). M., 2007.
Yaroshenko K.B. O fakticheskom prinyatii nasledstva (problemy primeneniya p. 2 st. 1153 GK) [About Actual Acceptance of an Inheritance (Problems of Application of Paragraph 2 of Article 1153 of the Civil Code of the Russian Federation)] (in Russian) in Kommentarij sudebnoi praktiki. Vyp. 10 [Case Commentary. Issue 10] / Ed. by K.B. Yaroshenko. M., 2004.
Yudel'son K.S. Problema dokazyvaniya v sovetskom grazhdanskom protsesse [Problem of Proving in Soviet Civil Procedure] (in Russian) in Yudel'son K.S. Izbrannoe: Sovetsky notariat. Problema dokazyvaniya v sovetskom grazhdanskom protsesse [Selection: Soviet Notariat. Problem of Proving in Soviet Civil Procedure]. M., 2005.
Zakony grazhdanskie (Svod. zak., t. X, ch. 1, izd. 1900 g., po Prod. 1906 g.). S razyasneniyami Pravitelstvuyushchego Senata i kommentariyami russkih yuristov, izvlechennymi iz nauchnyh i prakticheskih trudov po grazhdanskomu pravu (po 1 iyunya 1908 g.) [Civil Laws (The Code of Laws, vol. X, pt. 1, edition of 1900). With Clarifications of the Ruling Senate and Commentaries of Russian Lawyers, Extracted from Scientific and Practical Works on Civil Law (by 1 June 1908)] (in Russian) / Comp. by I.M. Tyutryumov. 2nd ed., revised and enlarged. St. Petersburg, 1908.
Zaitseva T.I. Nasledstvennoe pravo v notarial'noi praktike: kommentarij (GK RF, ch. 3, razd. V), metod. rekomendatsii, obraztsy dok., normativ. akty, sudeb. praktika: Prakticheskoe posobie [Inheritance Law in Notarial Practice: Commentary (Civil Code of the Russian Federation, Part Third, Chapter 5), Methodic Recommendations, Models of Documents, Normative Acts, Judicial Practice: Practical Guide] (in Russian) / T.I. Zaitseva, P.V. Krasheninnikov. M., 2005.
Zaitseva T.I. Sudebnaya praktika po nasledstvennym delam [Jidicial Practice on Inheritance Cases]. M., 2007.


------------------------------------------------------------------

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:
↑