• Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 777-08-62 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Последние новости:
14.11.2017

Проект Федерального закона № 313283-7 "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в части введения административной ответственности за незаконную реализацию входных билетов на матчи чемпионата мира по футболу FIFA 2018 года" направлен на обеспечение выполнения правительственных гарантий, а также установления административной ответственности за незаконную реализацию входных билетов на матчи чемпионата мира.

31.10.2017

Проект федерального закона "О внесении изменений в статью 8 Закона Российской Федерации "О трансплантации органов и (или) тканей человека» и статью 47 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" направлен на ликвидацию отсутствия в настоящее время в российском законодательстве максимально понятной процедуры выражения отказа человека на изъятие его  органов после смерти, что в свою очередь,  вызывает обоснованное недоверие населения к самому институту посмертного донорства.

26.10.2017

Проектом федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака» в части регулирования использования электронных курительных устройств" вводится ряд новелл, направленных на регулирование правоотношений, связанных с использованием электронных курительных устройств.

Все статьи > Астрэнты в Брюссельском регламенте I bis: состояние и перспективы (Пайян Г.)

Астрэнты в Брюссельском регламенте I bis: состояние и перспективы (Пайян Г.)

Дата размещения статьи: 06.02.2017

Астрэнты в Брюссельском регламенте I bis: состояние и перспективы (Пайян Г.)

<1>
<2>
--------------------------------
<1> Схожая статья в E. Guinchard (dir.), Le reglement Bruxelles I bis // Bruylant. 2013.
<2> Перевод с французского языка выполнил Е.Н. Кузнецов, к.ю.н., доцент кафедры гражданского процесса УрГЮУ, приглашенный профессор Университета Париж Запад Нантерр ля Дефанс.

Астрэнт является мерой, которая позволяет осуществить финансовое давление на должника, чтобы он добровольно исполнил свое обязательство. Эта мера основывается на постулате, согласно которому перспектива уплатить более высокую денежную сумму, чем изначально фигурировала по обязательству, должна заставить его реагировать. Соответственно, здесь мы рассмотрим астрэнт как меру "косвенного" исполнения <1>. Этим он и отличается мер принудительного исполнения, которые позволяют кредитору получить причитающуюся ему сумму в отсутствие всякого содействия со стороны должника <2>. При этом уплата астрэнта не освобождает должника от исполнения обязательства, подтвержденного исполнительным документом, и остается такой мерой, целью которой является обеспечение исполнения решения суда и, следовательно, получение кредитором причитающегося ему по обязательству.
--------------------------------
<1> Такая квалификация используется, например, Европейским судом по правам человека в Постановлении Ignaccolo-Zenide против Румынии от 25 января 2000 г. (req. No. 31679/96). В этом Постановлении Страсбургский Суд определил "заявление об установлении астрэнта" как "непрямой и исключительный способ исполнения" (Постановление, особ. § 111).
<2> Возможно одновременное использование этих двух типов мер. Неоплата сумм, причитающихся на основании астрэнта, может привести к тому, что кредиторы будут использовать меры принудительного исполнения для получения суммы задолженности с должника.

Указанная мера не игнорируется законодательством Европейского союза. В частности, она указана в Регламенте (ЕС) N 1215/2012 Европейского Парламента и Совета от 12 декабря 2012 г. относительно судебной компетенции, признания и исполнения судебных решений в гражданской и торговой сфере (далее - Регламент Брюссель I bis) <1>.
--------------------------------
<1> JOUE, No. L 351 от 20 дек. 2012 г., p. 1.

Как и в случае с Регламентом (ЕС) N 44/2001 от 22 декабря 2000 г. <1> (далее - Регламент Брюссель I), который был призван заменить предшествующую регламентацию, новый Регламент в ст. 55 содержит конкретное положение, посвященное трансграничному движению судебных решений, предписывающих астрэнт <2>. Однако данный документ никак не регулирует процедуру, в чистом виде направленную на установление и ликвидацию <3> астрэнта, лишь косвенно ссылаясь по данному поводу на законодательство государств - членов ЕС.
--------------------------------
<1> JOCE, No. L. 12, 16 янв. 2001 г., p. 1.
<2> О различных вопросах определения применимого закона и определения компетентной международной юрисдикции, см. G. Cuniberti, C. Normand et F. Cornette. Droit international de l'execution - Recouvrement des creances civiles et commerciales. LGDJ. 2011. P. 259 et s.
<3> Под термином "ликвидация астрэнта" (la liquidation d'une astreinte) понимается вторая стадия, связанная с процедурой астрэнта. Первая называется "установление астрэнта": здесь компетентный суд устанавливает в отношении должника астрэнт, который может исчисляться в зависимости от периода времени просрочки исполнения основного обязательства. Вторая стадия - "ликвидация астрэнта" - означает, что кредитору (или судебному исполнителю, в зависимости от государства) нужно повторно обратиться в суд (или иной компетентный орган) в целях определения итоговой суммы астрэнта, которую должен выплатить должник. Астрэнт устанавливается в окончательной сумме, т.е. "ликвидируется". Соответственно, под "ликвидацией астрэнта" не следует понимать его "прекращение", в нашем понимании этого термина. Под термином "неликвидированный астрэнт" следует понимать астрэнт, сумма которого еще окончательно не определена компетентным органом. Взыскать неликвидированный астрэнт при помощи мер принудительного исполнения, как представляется, невозможно - примеч. пер.

Однако такая отсылка оказывается проблематичной. Действительно, в национальном законодательстве многих государств - членов Европейского союза можно найти меры, квалифицируемые как "астрэнт" либо нет, которые имеют аналогичную цель. Такие правила, например, существуют во Франции <1>, в странах Бенилюкса (Бельгии <2>, Люксембурге и Нидерландах <3>) <4>, в Италии <5>, в Испании <6>, в Швеции <7>, а также <8> в Германии <9>. Однако, несмотря на некоторые точки соприкосновения, существуют значительные различия в законодательстве этих стран относительно правового режима астрэнта.
--------------------------------
<1> Ст. L. 131-1 в L. 131-4 и с R. 131-1 по R. 131-4 Кодекса исполнительного производства.
<2> Ст. 1385 bis до 1385 nonies Кодекса судопроизводства.
<3> Ст. 611 и сл. Гражданского процессуального кодекса Нидерландов (Dutch Code of Civil Procedure - DCCP).
<4> В этих трех государствах процедура, приводящая к присуждению (исполнения обязательства - прим. пер.) под угрозой астрэнта, является предметом общей регламентации, происходящей из единообразного закона от 31 января 1980 г. Единство толкования правил, относящихся к астрэнту, гарантировано "Кодексом судопроизводства Бенилюкса". По этому поводу см. J. Van Compernolle. L'astreinte, Larcier, 2e ed., 2007, особ. P. 35; A.W. Jongbloed. L'astreinte aux Pays-Bas // J. Isnard et J. Normand (dir.). Nouveaux droits dans un nouvel espace europeen de justice: Le droit processuel et le droit de l'execution, EJT, 2002, p. 327 или также M. Boittelle-Coussau, J.-J. Masqueline et S. Borsu. Les mesures conservatoires et les voies d'execution en Belgique // M. Boittelle-Coussau, Mesures conservatoires et voies d'execution en Europe, ed. Gazette du Palais. 2000. P. 63 (особ. P. 75).
<5> По поводу анализа см. C. Di Mauro et C. Coslin, Le nouveau regime de l'astreinte en droit italien: differences et similitudes avec le regime francais // Procedures. 2012. P. 10.
<6> Ст. 709 (condena de hacer personalisimo) и 711 (cuantia de las multas coercitivas) испанского Гражданского процессуального кодекса (Ley de enjuiciamiento civil).
<7> Об анализе см. N. Hesslen. L'execution des obligations de faire et de ne pas faire en Suede et dans les pays nordiques // J. Insard et J. Normand (dir.). Nouveaux droits dans un nouvel espace europeen de justice: Le droit processuel et le droit de l'execution. Op. cit. P. 365.
<8> Хотя ассимиляция мер, предусмотренных в немецком Гражданском процессуальном кодексе, применительно к вопросу об "астрэнтах" не была допущена единогласно.
<9> § 888 немецкого Гражданского процессуального кодекса (Zivilprozessordnung - ZPO). По этому поводу F. Ferrand. Les specificites du systeme judiciaire allemand // Ecole Nationale de Procedure Etablissement Paritaitr Prive, Les professionnels de la signification et de l'execution en Europe, Rencontres europeennes de l'ENPEPP, EJT, collection Passerelle. 2006. P. 244 - доклад также опубликован в журнале Dr. et proced., июль - август (1-я часть доклада) и сент. - окт. (2-я часть доклада) 2004, cahier special Rencontres europeennes de procedures de l'ENP, respectivement pp. 13 et 17.

Данные различия приводят к вопросу об уместности более конкретных действий законодателя Европейского союза - в данном случае, со стороны Совета Европейского союза и Европейского Парламента - в отношении данного типа мер. Предположительно, речь могла бы идти о таких действиях, которые бы позволили внедрить процедуру, в чистом виде направленную на установление и ликвидацию астрэнта, до сих пор находящуюся в сфере регулирования государств - членов ЕС, а не только касающихся проблематики движения судебных решений, присуждающих к исполнению обязательств под угрозой применения астрэнта.
Разумеется, любые несовпадения или различия в национальном праве разных государств не могут оправдать политику Европейского союза <1>. По этому поводу, как утверждала Европейская комиссия в различных выступлениях, высказываясь чрезмерно широко, чтобы распространять такие выводы на процедуру астрэнта, "доступ экономических операторов к судебным механизмам, представляющим ощутимо разные уровни эффективности, приводит к искажению конкуренции внутри внутреннего рынка [...]. Если лишь некоторые из них имеют доступ к эффективным процедурам и другим шагам, участники внутреннего конкурентного рынка не находятся в равном положении" <2>. В итоге, чтобы оправдать создание европейских законодательных инструментов, нужно проанализировать выявленные различия с точки зрения эффективности различных процедур. Однако с учетом возможных замечаний, которые могут быть высказаны позже, можно утверждать, что такие различия существуют и по вопросу об астрэнтах и что они вредят эффективности положений, обеспечивающих трансграничное движение этих мер, установленных в настоящее время в Регламенте Брюссель I и особенно в Регламенте Брюссель I bis.
--------------------------------
<1> Если бы все различия, которые существуют между национальными правовыми режимами, должны были бы оправдывать вмешательство Европейского союза, это ставило бы под сомнение границы компетенции Европейского союза, заложенные, в частности, принципами субсидиарности и пропорциональности (ст. 5 Договора о Европейском союзе).
<2> Положение No. 2.2.1 мотивировки предложения по Регламенту Европейского Парламента и Совета, устанавливающего европейскую процедуру по взысканию требований несущественной значимости, COM(2005) 87 final, 15 марта 2005 г. См. также, в почти идентичных терминах, положение No. 2.2.2 мотивировки предложения по Регламенту Европейского Парламента и Совета, устанавливающего европейскую процедуру упрощенного производства COM(2004) 173, 25 мая 2004 г.

До сего дня законодатель Европейского союза рассматривает астрэнт только сквозь призму признания и исполнения судебных решений. Возможное сближение национальных законодательств не фигурирует среди программных положений - краткосрочных или среднесрочных - европейских учреждений <1>. Однако нужно полагать, что ведение политики такого сближения национальных законодательств, которое могло бы принять черты гармонизации (II), явилось бы мощным фактором улучшения трансграничного движения судебных постановлений, присуждающих к исполнению обязательств под угрозой применения астрэнта (I). Эти два вопроса на самом деле очень тесно связаны.
--------------------------------
<1> См. в этом смысле, хотя это был не основной вопрос, программу "Открытая и надежная Европа, которая служит и защищает граждан" (или "Программа Стокгольма"), принятую во время заседания Европейского Совета 10 и 11 декабря 2009 г. (JOUE No. C 115, 4 мая 2010 г. P. 1). Эта программа определяет существенные направления действия Европейского союза в сфере правосудия, свободы и безопасности на 2010 - 2014 гг.

I. Астрэнты с точки зрения принципа свободного движения судебных решений

Вопрос трансграничного признания и исполнения судебных решений, присуждающих к исполнению обязательств под угрозой астрэнта, показывает типичный пример расхождения, которое может существовать между желаемым Европейской комиссией решением, с одной стороны, и позицией законодателя Европейского союза, с другой стороны. Хотя Европейская комиссия предлагала решение - очень смелое - распространить принцип свободного движения на судебные решения, устанавливающие не ликвидированный астрэнт в своем предложении по Регламенту от 14 декабря 2000 года <1> (B), законодатель Европейского союза в конечном счете высказался за сохранение статус-кво в Регламенте (EC) No 1215/2012 от 12 декабря 2012 года (A).
--------------------------------
<1> Предложение по Регламенту Европейского Парламента и Совета относительно судебной компетенции, признания и исполнения судебных постановлений в гражданской и торговой сфере (Refonte), COM(2010) 748 final, от 14 дек. 2010 г.

A. Решение, поддержанное законодателем Европейского союза: статус-кво

Статья 55 Регламента (ЕС) N 1215/2012 фактически воспроизводит соответствующее положение Регламента (ЕС) N 44/2001. В соответствии с новой статьей "решения, вынесенные в одном государстве - члене ЕС, присуждающие к астрэнту, являются исполнимыми в другом государстве - члене ЕС, только если сумма астрэнта была окончательно определена юрисдикционным органом страны первоначальной юрисдикции". По примеру ст. 49 Регламента Брюссель I <1>, это положение также посвящено трансграничному движению судебных постановлений о присуждении к уплате астрэнта. Фактически, несмотря на формальные изменения, здесь обнаруживается то же ограничение, которое действует в отношении судебных решений, на которых распространяется упрощенный режим признания и исполнения, установленный в соответствующем европейском Регламенте - Брюссель I или Брюссель I bis. Законодатель Европейского союза ставит в зависимость применение этого положения от того факта, был ли астрэнт ликвидирован <2> (1). Эта тождественность разрешения соответствующего вопроса должна была бы повлечь за собой определенное постоянство существующих затруднений в толковании (2).
--------------------------------
<1> Эта статья звучит так: "Иностранные решения, присуждающие к выплате астрэнта, являются исполнимыми в соответствующем государстве - члене ЕС, только если сумма астрэнта была окончательно определена судами государства - члена ЕС, вынесшими такие решения".
<2> По этому вопросу см. E. Guinchard. Necessite et possibilite d'une astreinte europeenne dans l'espace judiciaire civil, Dr. et proced., март 2010 г., доп. Droit des procedures internationales, P. 2. См. также M. de Cristofaro. Esecuzione in personam e misure coercitive indirette nello spazio giudiziaro europeo // Studi di diritto processuale civile in onore di Giuseppe Tarzia. Univerista degli studidi Milano, Giuffre editore. Tomo I. 2005. P. 413, также в этом издании G. De Leval. L'evanescence de l'exequatur dans l'espace judiciaire europeen. P. 431. Также см. R. Perrot et Ph. Thery. Procedures civiles d'execution. Dalloz, 2e ed., 2005, spec. P. 47, No. 45 или также D. Foussard. Entre exequatur et execution forcee. De quelques difficultes theoriques et pratiques relatives a l'execution des jugements etrangers, Travaux du comite francais de droit international prive, Annee 1996 - 1997, ed. A. Pedone, 1999. P. 175 (spec. pp. 179 et 184). Adde, H. Gaudemet-Tallon. Competence et execution des jugements en Europe: Reglement No. 44/2001. Conventions de Bruxelles (1968) et de Lugano (1988 et 2007), LGDJ, Coll. Droit des affaires, 4e ed. 2010. spec. No. 465, P. 487, а также G. Cuniberti, C. Normand et F. Cornette, Droit international de l'execution - Recouvrement des creances civiles et commerciales. Op. cit.

1. Требование о ликвидации астрэнта

Как известно, главный вклад реформы, осуществленной Регламентом (ЕС) N 1215/2012, заключается в отмене процедуры экзекватуры. В данном Регламенте действительно предусмотрено, что решение, вынесенное в одном государстве - члене ЕС, являющееся исполнимым в этом государстве, имеет "исполнительную силу в других государствах - членах ЕС, без необходимости констатации этой исполнительной силы" <1>. Так был сделан дополнительный шаг к обобщению регламентации свободного движения судебных решений, к которым присоединены удостоверенные акты и мировые соглашения, внутри Европейского союза.
--------------------------------
<1> Ст. 39 Регламента (ЕС) No. 1215/2012.

Законодатель Европейского союза пожелал тем не менее исключить некоторые судебные акты из сферы применения этого принципа свободного движения. Среди них фигурируют те, которые устанавливают еще не ликвидированный астрэнт, или, если говорить более точно, астрэнт, сумма которого не была "окончательно зафиксирована" в первоначальном государстве - члене ЕС, в котором он был установлен. Также законодатель Европейского союза принял подобное решение в отношении постановлений, в которых судебный орган установил временную или обеспечительную меру, "без необходимости вызова ответчика в суд, если только решение, содержащее соответствующую меру, не было направлено (вручено через судебного исполнителя - прим. пер.) или нотифицировано (в форме официального уведомления - прим. пер.) ответчику перед исполнением" <1>. Заметим тем не менее, что вопреки той регламентации, которая имеет место по вопросу об обеспечительных и временных мерах, ограничение, касающееся судебных решений, устанавливающих не ликвидированный астрэнт, не было интегрировано в определение слова "решение" (decision), заново воспроизведенное в ст. 2 нового Регламента. Что касается способа выхода из ситуации, касающейся временных и обеспечительных мер, можно предположить, что данная статья должна быть дополнена следующей формулировкой: "В целях применения главы III термин "решение" также включает в себя акты, содержащие присуждение к исполнению обязательств под угрозой астрэнтов, принятые судебным органом, который в силу настоящего Регламента компетентен рассматривать вопрос по существу. Данное правило не распространяется на судебные акты, в которых установлен астрэнт без определения окончательной его суммы". Но подобная формулировка отсутствует. Как бы там ни было - это и есть наиболее важный аспект - законодатель Европейского союза пожелал вновь подтвердить в Регламенте Брюссель I bis свое ранее найденное решение. В действительности этому требованию о предварительной ликвидации астрэнта, повторенному в ст. 55 Регламента (ЕС) N 1215/2012, уже была посвящена не только ст. 49 Регламента (ЕС) N 44/2001, но и ст. 43 Брюссельской конвенции от 27 сентября 1968 г. <2>. Именно такое решение было зафиксировано и в Луганской конвенции от 16 сентября 1988 г. и было воспроизведено в ст. 49 (новой) Луганской конвенции от 30 октября 2007 г. <3>.
--------------------------------
<1> Ст. 2, a), Регламента (ЕС) No. 1215/2012.
<2> JOCE, No. L 299 от 31 дек. 1972 г.
<3> JOUE, No. L 339 от 21 дек. 2007.

Без сомнения, формулировка новой ст. 55 Регламента (ЕС) N 1215/2012 целиком не идентична формулировке ст. 49 Регламента (ЕС) N 44/2001. Существуют отличия, но, как представляется, они формальны. Прежде всего, термину "иностранные решения" предпочли определение "решения, вынесенные в государстве - члене ЕС". Новая формулировка является более удачной, она исключает решения, принятые в государствах, не являющихся участниками Европейского союза. Более того, прилагательное "иностранные", представленное в других ст. Регламента "Брюссель I", вообще не используется в соответствующих ст. Регламента (ЕС) N 1215/2012 <1>. Затем, в новом Регламенте термину "суды государства - члена ЕС, вынесшие решение" предпочли определение "первоначальная юрисдикция" (или "судебный орган, вынесший решение" - примеч. пер.) (la juridiction d'origine). Мы не поддерживаем странное использование того правила, что астрэнт должен быть установлен и ликвидирован при необходимости одним и тем же судебным органом <2>, а разница формулировки, как нам представляется, не имеет существенного значения. В обоих случаях фигурирует требование судебной ликвидации астрэнта. Заметим, что ст. 3 Регламента (ЕС) N 1215/2012 включает определение слова "юрисдикция", "судебный орган" (juridiction). Но это не имеет принципиального значения для решения той проблемы, которая нас занимает.
--------------------------------
<1> Это случай применительно к запрету пересмотра по существу судебного решения, вынесенного в одном государстве, которое нужно исполнить в другом государстве (ст. 36 и 45 Регламента (ЕС) No. 44/2001 и ст. 52 Регламента (ЕС) No. 1215/2012).
<2> Напомним, что во французском праве астрэнт ликвидируется судьей по исполнению, за исключением случая, когда "судья, который установил астрэнт, продолжает рассматривать дело, или когда он специально оставил за собой соответствующее полномочие" (ст. L 131-3 Кодекса исполнительного производства).

Само исчезновение процедуры экзекватуры после введения в действие Регламента (ЕС) N 1215/2012 ничего не должно изменить применительно к установлению отправной точки исчисления астрэнта. Этот момент должен определяться по состоянию на тот день, когда судебное постановление стало исполнимым в первоначальном государстве - члене ЕС, а не на день получения экзекватуры. Когда применялся Регламент (ЕС) N 44/2001, такой подход оправдывался декларативным характером экзекватуры <1>.
--------------------------------
<1> В этом смысле см. G. De Leval. L'evanescence de l'exequatur dans l'espace judiciaire europeen. Op. cit.

2. Постоянство затруднений толкования

Затруднения толкования ст. 49 Регламента (ЕС) N 44/2001 были зафиксированы в докладе о применении этого Регламента в государствах - членах ЕС, составленном профессорами Буркхардом Хессом, Томасом Пфейфером и Петером Шлоссером (также называемом "Доклад Гейдельберга") <1>. В более широком смысле об этих затруднениях также упомянул профессор Фаусто Покар в своем докладе <2> о Конвенции относительно судебной компетенции, признании и исполнении в гражданской и торговой сфере, подписанной в Лугано 30 октября 2007 г., которая включает идентичное положение.
--------------------------------
<1> B. Hess, Th. Pfeiffer et P. Schlosser. Report on the Application of Regulation Brussels I in the Members States. Study JLS/C4/2005/03, сент. 2007 г. spec. p. 271.
<2> JOUE, No. C 319 от 23 дек. 2009 г., p. 1.

Затруднения толкования, относящиеся к понятию астрэнта. Затруднения толкования, по крайней мере частично <1>, связаны с тем фактом, что понятие астрэнта не определено в европейских регламентах <2>. В этом отношении можно только сожалеть о том, что законодатель Европейского союза не включает в новые определения, перенесенные в ст. 2 и 3 Регламента (ЕС) N 1215/2012, определение астрэнта. Можно также сожалеть о размытом характере ст. 55 этого Регламента, в частности, об отсутствии уточнения правового режима рассматриваемой меры.
--------------------------------
<1> См. также сложность применения термина "окончательно зафиксированный". Эта часть фразы обычно толкуется так, что астрэнт должен быть ликвидирован, но не так, что решение о его ликвидации не подлежит обжалованию. В этом смысле, H. Gaudement-Tallon. Competence et execution des jugements en Europe: Reglement No 44/2001. Conventions de Bruxelles (1968) et de Lugano (1988 et 2007). Op. cit.
<2> В этом смысле см. также E. Guinchard. Necessite et possibilite d'une astreinte europeenne dans l'espace judiciaire civil. Op. cit.

По правде говоря, один из главных аспектов проблемы заключается в том, нужно ли поддерживать ограничительное толкование астрэнта, видя в нем только лишь ссылку на те меры, которые существуют во Франции и в Бенилюксе. Такое ограничительное толкование противопоставляется другому, которое более широко толкует понятие астрэнта, включая сюда меры, равноценные тем, которые применяются, например, в Германии. Данные меры - в данном случае Zwangsgelds - отличаются от тех способов, которые определяются как астрэнты во французском, бельгийском, люксембургском законодательствах и распространяются на нидерландское законодательство, тем что они могут иметь уголовно-правовой характер и что денежные суммы, полученные в результате применения этих мер, целиком выплачиваются не кредитору, а государству.
Частичный ответ по этому поводу содержится в применении термина "Zwangsgelds" в немецкой версии ст. 49 Регламента (ЕС) N 44/2001 и ст. 55 Регламента (ЕС) N 1215/2012. Использование этого термина, который взят из немецкой процедуры и описан в § 888 немецкого Гражданского процессуального кодекса, приводит к противоречию с ограничительным понятием астрэнта. Более того, термин "астрэнт" должен рассматриваться как автономное понятие, хотя это пока не определено в европейских регламентах. В действительности его нужно толковать без ссылки на национальное законодательство того или иного государства - члена ЕС. Если быть еще точнее, и это подчеркивает Эммануэль Гиншар, "понятие астрэнта должно [...] толковаться автономно, такое толкование должно быть нацелено [...] на "функцию" данного института по существу, каковой является присуждение или угроза присуждения стороны процесса к выплате денежной суммы с целью заставить соблюдать решение суда, вынесенное в гражданской или торговой сфере" <1>.
--------------------------------
<1> E. Guinchard. Procedures civiles d'execution en droit international prive // S. Guinchard et T. Moussa (dir.). Droit et pratique des voies d'execution. Dalloz action. 7e ed. 2012. P. 2172 (spec. p. 2192).

Таким образом, меры, которые закреплены гражданскими процессуальными кодексами государств - членов Европейского союза, имеют задачу, подобную той, которая описана во французском законодательстве, в частности, они должны были бы включаться в понятие астрэнта, определенное в европейских регламентах, и применяться на основании данных регламентов. Иначе говоря, априори не имеет особого значения - выплачивается ли денежная сумма, являющаяся следствием применения такой меры, в пользу Государства, а не кредитора; зато необходимо, чтобы эта мера применялась в гражданской и торговой сфере <1>. По этому поводу можно вспомнить о решении, вынесенном Большой палатой Суда Европейского союза 18 октября 2011 г. по делу Realchemie Nederland BV против Bayer CropScience AG <2>. Это дело привело к исполнению в Нидерландах шести решений, вынесенных немецкими судами (Landgericht Dusseldorf), на основании Регламента (ЕС) N 44/2001 <3>. Суд Европейского союза должен был ответить на запрос <4> об исполнимости решения, носящего преюдициальный характер, сформулированный нидерландским Кассационным судом (Hoge Raad). Вопрос состоял в том, чтобы определить, могли ли судебные решения, содержащие условие о присуждении к выплате "штрафа" (Ordnungsgeld) на основании § 890 немецкого Гражданского процессуального кодекса <5>, использовать процедуру облегченной экзекватуры, описанную в Регламенте (ЕС) N 44/2001. Возражая на заключение генерального адвоката <6> по данному делу, Суд ЕС утвердительно ответил на данный вопрос. Суд определил, что "понятие гражданской и торговой сферы, зафиксированное в 1-й статье Регламента Брюссель I, должно толковаться в том смысле, что данный Регламент применяется к признанию и исполнению решения суда, которое включает присуждение к выплате штрафа с целью заставить соблюдать судебное решение, вынесенное в гражданской и торговой сфере". Чтобы дойти до этого заключения, Суд ЕС принял во внимание тот факт, что этот "штраф" предназначен обеспечить исполнение судебного решения в гражданской и торговой сфере. Действительно важным является то, что подача иска по спорному вопросу имела конечной целью "защиту частных прав", - в рассмотренном деле это право общества Bayer на исключительное использование изобретения, защищенного патентом, - и не предполагала "демонстрации прерогатив государственной власти как одной из сторон в споре" <7>. Иначе говоря, Суд ЕС в данном случае поддержал требование истца, подтвердив природу правоотношений между двумя частными обществами, находящимися в состоянии конфликта. С другой стороны, он, наоборот, не учитывает природу "штрафа", подлежащего уплате. Действительно, если бы, как это предлагало нидерландское правительство, Суд основал свои выводы на природе этой меры, он без сомнения пришел к необходимости неприменения Регламента Брюссель I по данному делу. Хотя спорный штраф был наложен судьей по просьбе частной стороны, он был выплачен немецкому Государству. Кроме того, данный тип штрафа взыскивается не частной стороной в споре и от ее имени, а в силу полномочий суда <8>. Впрочем, его эффективное взыскание осуществляется немецкими компетентными органами судебной власти, и эта мера принимает карательный характер <9>.
--------------------------------
<1> Ср. с комментарием ст. 49 Луганской конвенции 2007, осуществленным профессором Фаусто Покар: "Это положение дословно воспроизводит соответствующее положение Конвенции 1988, которое предусматривает, что иностранные решения, присуждающие к астрэнту (из-за задержки, например), исполнимы в другом Государстве, только если сумма этого астрэнта была окончательно зафиксирована судами первоначального Государства. Было подчеркнуто, что это положение не позволяет определить, касается ли оно денежных присуждений, которые наложены для обеспечения исполнения решения суда и которые причитаются не кредитору, а Государству. В рамках работ по реформированию (соответствующих положений - примеч. пер.) было предложено, что было бы полезно уточнить формулировку в этом направлении. Группа ad hoc высказалась все-таки за то, чтобы не изменять формулировку таким образом, чтобы прямо включить астрэнты, сумма которых выплачивается Государству. Решение в пользу государства способно принять уголовный характер. Таким образом, любое изменение в данном вопросе рискнуло бы вводить уголовный элемент в соглашение, относящееся к гражданской и торговой сферам. Обсуждаемое положение, следовательно, может быть истолковано как объединяющее астрэнты, выплачиваемые в пользу Государства, только если установлена их гражданская природа и только при условии, что их исполнение было бы инициировано частной стороной в процессе, стремящейся получить подтверждение исполнительной силы решения, независимо от того, уплачивается ли сумма астрэнта в пользу Государства" (F. Pocar. Rapport explicatif sur la Convention du Conseil concernant la competence judiciaire, la reconnaissance et l'execution des decisions en matiere civile et commerciale, signee a Lugano, 30 октября 2007 г., Op. cit., spec. No. 167).
<2> Aff. C-406/09, JOUE C 362 от 10 дек. 2011 г., p. 4, Europe, dec. 2011, note. L. Idot.
<3> Факты были следующими: нидерландское общество Realchemie привлечено как ответчик по требованию немецкого общества Bayer, основанному на подделке патента. Landgericht Dusseldorf принял в 2005 г. решение, запрещающее ответчику импортировать, хранить и выпускать в продажу некоторые пестициды в Германии. Этот запрет был провозглашен под угрозой "штрафа", указанного в § 890 немецкого Гражданского процессуального кодекса. За этим последовали пять других постановлений против общества Realchemie. В 2007 г. общество Bayer обращается в компетентный нидерландский суд с требованием, чтобы шесть решений, вынесенных немецкими судами, были объявлены исполнимыми в Нидерландах на основании Регламента Брюссель I. Он имеет право на такое требование. Тогда Realchemie, основываясь на ст. 43 этого Регламента, возразило против такого требования, требуя пересмотра решения о подтверждении исполнительной силы немецких судебных актов.
<4> В действительности, было поставлено два вопроса. Другой вопрос - не рассмотренный здесь - касается толкования ст. 14 Директивы 2004/48/СЕ от 29 апреля 2004 г., относящейся к соблюдению прав в сфере интеллектуальной собственности.
<5> Согласно первому параграфу этой статьи - относительно "принудительного исполнения обязанностей воздержаться от совершения действий" - немецкого Гражданского процессуального кодекса: "Если должник не исполняет свое обязательство воздержаться от совершения действий или соблюдать какой-либо акт, он будет, по ходатайству кредитора, присужден судом первой инстанции либо к штрафу и в случае невозможности взыскания к лишению свободы, либо к лишению свободы на срок до шести месяцев максимум. Каждый штраф ограничен пределом 250 000 евро, лишение свободы - двумя годами в общей сложности. (...)" (перевод осуществлен службами Суда ЕС).
<6> Помощник генерального прокурора, выступающий в судебных заседаниях - прим. пер.
<7> CJUE, 18 окт. 2011, Realchemie Nederland BV contre Bayer CropScience AG, op. cit., spec. pt. 41.
<8> Ibid., spec. pt. 42.
<9> Ibid., spec. pt. 41.

Безусловно, в данном деле проблема касалась толкования ст. 1 Регламента Брюссель I <1>, а не применения ст. 49 того же Регламента. Тем не менее данное дело очень ярко осветило вопросы применения положения о признании и исполнении, описанные в этом Регламенте, к судебным постановлениям, устанавливающих присуждение к мерам, указанным в § 890 немецкого Гражданского процессуального кодекса или регламентированным в § 888 того же Кодекса <2>.
--------------------------------
<1> Которая, как известно, определяет область применения этого Регламента, указывая на "гражданскую и торговую сферы".
<2> Отметим в этом отношении, что одно из шести постановлений, вынесенных немецкими судами против общества Realchemie, включало присуждение ответчика к уплате "астрэнта" (указ. в § 888 немецкого Гражданского процессуального кодекса) в размере 15 000 евро, чтобы заставить его сообщать о сделках, касающихся спорных пестицидов.

Затруднения толкования, относящиеся к условиям ликвидации астрэнта. Формулировка ст. 55 Регламента (ЕС) N 1215/2012 не позволяет устранить затруднения толкования, относящиеся к стадии ликвидации астрэнта, в частности те, которые касаются судебного аспекта этой процедурной фазы. Требуя, чтобы сумма астрэнта была "окончательно определена первоначальной юрисдикцией", данная статья ссылается на судебную ликвидацию астрэнта. Однако законодательство тех государств - членов ЕС, в которых предусмотрена такая мера, вовсе не требует обращения к судье для ее ликвидации <1>. Эта статья, следовательно, дает основания для той же критики, что и ст. 49 Регламента Брюссель I, которая ей предшествовала <2>.
--------------------------------
<1> См., например, решение, поддержанное в общем законодательстве, применимом в Бенилюксе.
<2> В этом отношении, на это также указывают Жан-Франсуа Ван Другенбрек и Стэн Бриждс, ст. 49 Регламента (ЕС) N 44/2001 и действовавшая раньше статья 43 Брюссельской конвенции 1968 г. явились предметом критики в том, что они недооценивают "(многочисленное) национальное право (различных государств - членов ЕС - примеч. пер.), в которых окончательное установление суммы астрэнта не является задачей судьи". J.-F. van Drooghenbroeck et S. Brijs, Un titre executoire europeen. Larcier. 2006. spec. No. 44. P. 49 (также и указанная доктрина, касающаяся приоритетного применения Регламента (ЕС) No 44/2001 над Конвенцией Бенилюкса об астрэнте).

B. Решение, предлагаемое Европейской комиссией: трансграничное движение не ликвидированных астрэнтов

Один из главных аспектов критики, высказываемой против ст. 49 Регламента (ЕС) N 44/2001, касается определения ее предмета. Так же, как уже было сказано, данная статья касается только тех случаев, в которых сумма астрэнта была окончательно определена судами первоначального государства - члена ЕС. Иначе говоря, она не применяется, когда астрэнт только установлен и еще не ликвидирован в первоначальном Государстве. В результате данная статья не позволяет ликвидировать астрэнт в другом государстве - члене ЕС, кроме того, в котором он был установлен. Область применения данной нормы, следовательно, довольно узка. Такое решение лишает процедуру астрэнта части своей полезности в трансграничных спорах. Европейская комиссия приняла в расчет эту критику при реформировании Регламента Брюссель I. Действительно, в продолжение того, что было предложено в "отчете Гейдельберга" <1>, она предлагала - не выражая этого тем не менее в своем докладе о предложениях по Регламенту - заменить действующую ст. 49 Регламента Брюссель I новой статьей, составленной следующим образом: "Решения, вынесенные в одном государстве - члене ЕС, присуждающие к астрэнту, являются исполнимыми в соответствующем государстве - члене ЕС по месту исполнения [применительно к существенным положениям настоящего Регламента]. Судебная или иная компетентная власть государства - члена ЕС по месту исполнения определяет сумму астрэнта, если она не была окончательно зафиксирована судами первоначального государства - члена ЕС" <2>. Такое предложение формулировки статьи, соответственно, не вписывалось в предыдущую регламентацию данного вопроса.
--------------------------------
<1> B. Hess, Th. Pfeiffer et P. Schlosser. Report on the Application of Regulation Brussels I in the Members States, Op. cit., spec. P. 275. Они рекомендуют заменить ст. 49 Регламента Брюссель I следующей ст.: "1) A foreign judgment which orders a payment by way of a penalty shall be enforceable in the Member State in which enforcement is sought. 2) The court or competent authority for the declaration of enforceability shall determine the amount of the payment if that amount has not been determined by the courts of the Member State of origin".
<2> Статья 67 предложения по Регламенту Европейского Парламента и Совета, касающаяся судебной компетенции, признания и исполнения судебных решений в гражданской и торговой сфере (Refonte), COM(2010) 748 final, от 14 дек. 2010 г.

Хотя законодатель Европейского союза не пожелал разделить такое решение, предложенное Европейской комиссией в ст. 67 своего предложения Регламента от 14 декабря 2010 г., тем не менее кажется важным сформулировать из указанного краткий вывод. Принимая во внимание возобновление критики ст. 49 Регламента Брюссель I, которая была широко заимствована в ст. 55 Регламента Брюссель I bis, действительно можно допустить, что реформы такого характера снова будут предложены при последующем возможном пересмотре Регламента (ЕС) N 1215/2012 <1>.
--------------------------------
<1> Это тем более произойдет, если со временем будет осуществлена гармонизация национального законодательства различных стран ЕС по вопросам, относящимся к астрэнту (см. далее).

Даже если решение, продвигаемое Европейской комиссией, представляет реальную ценность в отношении правовой регламентации, происходящей из Регламента Брюссель I, оно тем не менее вызывает споры. Так, упомянув сначала о применимости этого решения (1), рассмотрим затруднения, которые такое решение бы вызывало, если бы оно было бы поддержано законодателем Европейского союза (2).

1. Применимость предложенного решения

В ст. 67 предложения по Регламенту от 14 декабря 2010 г. указано два положения. Первое соответствует тому, что указано в правовой регламентации Регламента Брюссель I и воспринято в Регламенте Брюссель I bis. Речь идет о случае, когда сумма "астрэнта" была "окончательно определена" судами первоначального государства - члена ЕС. Заметим, что Европейская комиссия использует в своем предложении по Регламенту слово "астрэнт", в то время как в Зеленой книге, предшествовавшей этому предложению, комиссия использовала слово "санкции". По смыслу N 8.3 данной Зеленой книги Европейская комиссия действительно упоминает о своевременности улучшения признания и исполнения "решений, присуждающих к платежам в качестве санкций" <1>. Общий характер слова "санкции" позволил бы, вероятно, избежать некоторых вышеупомянутых споров <2>, связанных с использованием термина "астрэнт", который подходит больше <3>.
--------------------------------
<1> Зеленая книга о пересмотре Регламента (CE) No 44/2001 Совета, касающаяся судебной компетенции, признания и исполнения решений в гражданской и торговой сфере, COM (2009) 175 final, 21 апреля 2009 г.
<2> Речь идет о тех спорах, которые касаются применения законодательства Европейского союза по отношению к мерам, предусмотренным в §§ 888 и 890 немецкого Гражданского процессуального кодекса. Впрочем, в своей Зеленой книге Комиссия добавляет, что "необходимо также рассматривать, в какой мере регламент должен был бы позволить взыскание санкций в пользу кредитора, а также санкций, которые взыскиваются в пользу суда или налоговых органов".
<3> E. Guinchard. Necessite et possibilite d'une astreinte europeenne dans l'espace judiciaire civil. Op. cit.

Второе положение касается случая, когда астрэнт не был ликвидирован в первоначальном государстве - члене ЕС. Именно это положение и поддержала Европейская комиссия. Вопреки тому, что установлено Регламентом Брюссель I и Регламентом (ЕС) N 1215/2012 - комиссия предлагала, что не ликвидированный астрэнт мог бы свободно циркулировать <1> внутри Европейского союза. Это положение открывало бы, таким образом, возможность ликвидации астрэнта в другом государстве - члене ЕС, чем в том, в котором была установлена такая мера.
--------------------------------
<1> То есть было предложено, что этот не ликвидированный астрэнт смог бы пользоваться положениями признания и исполнения судебных постановлений, внедренных новым Регламентом. В этом отношении напомним, что Европейская комиссия предложила сохранение - в "качестве переходного момента" - процедуры экзекватуры в некоторых случаях (указаны в ст. 47 - 63 предложения Регламента).

Путь развития, предложенный Европейской комиссией, вызывает два коротких замечания. Первое касается (не)соблюдения принципа территориальности исполнения в вопросе об астрэнтах, второй имеет отношение к властным органам, которые были бы компетентны в случае внедрения нового европейского положения.
Астрэнты и принцип территориальности исполнения. Вопрос экстратерриториальности астрэнта вызывает дебаты в доктрине <1>. Некоторые авторы ссылаются на принцип территориальности исполнительного производства, чтобы обосновать то положение, что астрэнт не может быть ликвидирован в другом Государстве, чем по месту его установления. Так, профессоры Роже Перро и Филипп Тери объясняют это "фактом того, что астрэнт имеет целью обеспечивать соблюдение исполнительной силы судебного решения". Эти авторы также добавляют: "Исполнительная сила имеет территориальный характер, каждое Государство должно само определить средства, которыми обеспечивается ее соблюдение, и меры, которые позволят это сделать" <2>.
--------------------------------
<1> G. Cuniberti, C. Normand et F. Cornette. Droit international de l'execution - Recouvrement des creances civiles et commerciales, Op. cit. Spec. P. 259.
<2> R. Perrot et Ph. Thery. Procedures civiles d'execution. Op. cit. P. 48. No. 45.

Включение в Регламент (ЕС) N 1215/2012 решения, предложенного Европейской комиссией, позволило бы, таким образом, закрыть обсуждение применимости принципа территориальности исполнительного производства в сфере астрэнтов по крайней мере внутри Европейского судебного пространства. Затруднения толкования, которые могло бы породить это решение, не исчезли бы, но проведенная реформа придала бы процедуре астрэнта полную эффективность в трансграничных спорах. В этом смысле профессор Пьер Каль указывает, что решение, которое превалирует в правовой регламентации, исходящей из Регламента Брюссель I и, следовательно, и из Регламента (ЕС) N 1215/2012 - "не удовлетворительно ни в теоретическом, ни в практическом плане. Оно не обосновано теоретически, так как астрэнт, собственно говоря, не является мерой принудительного исполнения, строгая территориальность которой помешала бы любой циркуляции (внутри ЕС - примеч. пер.). Оно также вызывает вопросы на практике, так как является несправедливым, чтобы должник, который несет ответственность только за одно обязательство, находился бы под угрозой двойного присуждения и в случае необходимости должен будет оплатить два астрэнта [второй астрэнт - это тот, который может обеспечивать исполнение решения о предоставлении экзекватуры]" <1>.
--------------------------------
<1> P. Calle. L'execution transfrontaliere des titres executoires en Europe, aujourd'hui et demain // M. Defossez et J. Senechal (dir.). Enforcing contracts. Aspects procedureux de l'execution des contrats transfrontaliers en droit europeen et international. Larcier, 2008. P. 91 (spec. P. 103).

Властные органы, обладающие компетенцией по вопросам трансграничного исполнения астрэнта. Говоря о компетентных органах власти, Европейская комиссия воспринимает принцип, согласно которому астрэнт должен быть установлен судебным органом. Зато буквальная интерпретация предложенной статьи приводит к тому заключению, что - в понимании Европейской комиссии - орган власти, компетентный на ликвидацию астрэнта в государстве - члене ЕС, вовсе не обязательно является судебным органом. Действительно, норма содержит формулировку "судебный или иной компетентный орган власти государства - члена ЕС по месту исполнения". Это позволило бы развить правовую регламентацию, исходящую из Регламента Брюссель I, где урегулирован вопрос о ликвидации астрэнта, осуществляемого "судами". Такая эволюция позволила бы напрямую в нормах европейского регламента учесть национальное законодательство различных стран, где окончательное определение суммы астрэнта не входит в задачу судьи. Тем не менее даже такая новая формулировка не исчерпала бы всей сути спора, относящегося к определению компетентных властей. Прежде всего отметим, что данное определение всегда ссылается на судебную ликвидацию астрэнта, если это происходит в первоначальном государстве - члене ЕС. Можно задаться вопросом о постоянстве этой сложности толкования. Затем, если справедливо утверждение, что ликвидация астрэнта может быть осуществлена в государстве - члене ЕС по месту исполнения "судебным органом" или компетентным "органом власти", нет никакого уточнения о природе этого властного органа. Также отмечается, что предложение по Регламенту не содержит никакого обязательства в отношении государств - членов ЕС сообщать Европейской комиссии информацию по этому поводу <1>.
--------------------------------
<1> В этом смысле ст. 87 предложения по Регламенту - цель которого состоит в том, чтобы обязать государства - члены ЕС сообщать информацию о компетентных национальных органах власти на время введения в действие Регламента - не содержит никакой отсылки к ст. 67 этого же предложения.

Речь здесь идет об одном затруднении, которое бы неизбежно проявилось, если бы законодатель Европейского союза принял предложение Европейской комиссии.

2. Сложности применения предложенного решения

Допуская, чтобы астрэнт, установленный в одном государстве - члене ЕС, мог быть ликвидирован в другом государстве - члене ЕС, предложение Комиссии поднимает различные ранее не озвученные вопросы или по крайней мере новые аспекты по сравнению с теми, которые следуют из применения Регламента Брюссель I. Здесь могут быть рассмотрены две основные категории сложностей: первая категория относится к возможному отсутствию регламентации института астрэнта в государстве - члене ЕС по месту исполнения, а вторая касается механизмов внедрения конкретного сотрудничества между судебными органами различных государств.
Затруднения, относящиеся к отсутствию регламентации института астрэнта в государстве - члене ЕС по месту исполнения. Первая серия вопросов касается применения решения, предложенного в ст. 67 предложения по Регламенту, когда процедура астрэнта известна в первоначальном государстве - члене ЕС, но не существует в государстве - члене ЕС по месту исполнения. Quid (к чему - примеч. пер.) трансграничная циркуляция судебного решения, содержащего присуждение к исполнению обязательства под угрозой астрэнта - в отношении не ликвидированного астрэнта - в такой ситуации?
Если бы нужно было исключить применение решения, предложенного Европейской комиссией, когда астрэнт не известен в государстве - члене ЕС по месту исполнения, дополнительная ценность этой реформы была бы серьезно снижена, поскольку не все страны - члены Европейского союза предусматривают такую меру. Частичный ответ на данный вопрос основан на комбинированном понимании ст. 67 с принципом, указанным в ст. 66 одного и того же предложения по Регламенту. Согласно второму положению, когда решение, которое нужно исполнить, содержит "меру или присуждение, неизвестное в государстве - члене ЕС по месту исполнения, компетентный орган власти указанной страны приспосабливает эту меру, насколько это возможно, к схожей мере или присуждению, предусмотренным своим внутренним правом, имеющим эквивалентные последствия и преследующим схожие цели и интересы" <1>. Иначе говоря, применение правила, содержащегося в ст. 66 предложения по Регламенту, к вопросу об астрэнтах позволило бы компетентному органу власти государства - члена ЕС по месту исполнения использовать основополагающие положения внутреннего права, имеющего равноценные последствия. В порядке сравнения давайте отметим, что подобное решение было принципиально поддержано Судом Европейского союза в Постановлении по делу DHL Express, вынесенному большой палатой 12 апреля 2011 г., по поводу астрэнта, установленного в сфере контрафактной продукции судом по интеллектуальным правам сообщества <2>. Это решение является известным. Тем не менее было бы целесообразно уточнить условия взаимодействия ст. 66 и 67 предложения по Регламенту.
--------------------------------
<1> Предложение данной статьи было, впрочем, воспринято и расширено в ст. 54 Регламента (ЕС) No. 1215/2012. Статья 54 Регламента (ЕС) No. 1215/2012 воспринимает по существу ст. 66 предложения по Регламенту Европейской комиссии, уточняя, что адаптация не могла бы привести к последствиям, которые выходят за пределы тех, которые предусмотрены в праве первоначального государства - члена ЕС, и добавляя, в частности, возможность, предложенную любой стороне, оспорить в компетентный судебный орган адаптацию вышеупомянутого присуждения или меры. См. также обоснование No. 28 этого Регламента, в котором уточнено, что "в каждом государстве - участнике ЕС нужно было бы определить, согласно каким условиям должна иметь место адаптация, и кто должен ее осуществлять".
<2> Aff. C-235/09, Procedures, июль 2011 г., p. 17, note C. Nourissat.

Отметим, что идет речь о трудности, которая не сопоставляется с положением, установленным в Регламенте Брюссель I. Сегодня считается: "неважно, что астрэнт не известен в соответствующем Государстве (по месту исполнения - примеч. пер.)" <1>. Этот вывод регулируется Регламентом (ЕС) N 1215/2012. В действительности, когда астрэнт ликвидирован, он становится обычным обязательством по уплате денежной суммы. Напротив, возможно установить астрэнт в государстве по месту исполнения, чтобы обеспечить соблюдение решения суда, вынесенного в государстве - члене ЕС, которое не знает такой процедуры. В этом смысле <2> профессоры Роже Перро и Филипп Тери указывают, что "ничто не запрещает [...] французскому судье установить астрэнт, как только решение судьи [первоначального] Государства получит экзекватуру во Франции, поскольку тогда идет речь о том, чтобы принуждать соблюдать исполнительную силу, предоставленную во Франции иностранному судебному решению" <3>. В этом отношении тот факт, что судебное решение, вынесенное в другом государстве - члене ЕС, имеет исполнительную силу без необходимости специальной констатации этой исполнительной силы <4>, не должен был бы поставить под сомнение такое решение. Более того, данный вывод следует из первого параграфа ст. 41 Регламента (ЕС) N 1215/2012, в котором указано, что "решение, вынесенное в государстве - члене ЕС и которое является исполнимым в другом государстве ЕС, исполняется в последнем на тех же условиях, как и решение, вынесенное в данном же государстве" <5>.
--------------------------------
<1> G. de Leval. L'evanescence de l'exequatur dans l'espace judiciaire europeen. Op. cit.
<2> Более точным образом, см. H. Muir Watt, obs. sous CJCE, 6 июня 2002 г., Rev. crit. DIP. 2002. P. 730; Adde G. de Leval. L'evanescence de l'exequatur dans l'espace judiciaire europeen. Op. cit. См. также M.-L. Niboyet et G. de Geouffre de la Pradelle. Droit international prive. LGDJ. 3e ed. 2011. P. 592. No. 677.
<3> R. Perron et Ph. Thery. Procedures civiles d'execution. Op. cit., spec. P. 48, No. 45.
<4> Ст. 39 Регламента (UE) No. 1215/2012.
<5> Также необходимо, чтобы мы распространили данный принцип на меры, связанные с астрэнтом.

Затруднения, связанные с необходимым сотрудничеством между юрисдикционными органами различных стран - членов ЕС. Предложение по Регламенту предполагает в вопросах по определениям, что "судебные органы" и/или "органы власти", которые компетентны устанавливать и ликвидировать астрэнт, отличаются. Так, данное решение предполагает "сотрудничество" или по крайней мере некоторое "взаимодействие" между этими судебными и/или властными органами. По этому поводу может быть проведена параллель со ст. 31 предложения по Регламенту, в которой сформулировано предложение, касающееся случая, когда процедура рассмотрения дела по существу осуществляется судебным органом государства - члена ЕС и перед судом другой страны - члена ЕС поставлен вопрос о применении временной или обеспечительной меры. Применительно к этому случаю указано, что "заинтересованные суды сотрудничают для того, чтобы обеспечить эффективную координацию между процедурой по рассмотрению дела по существу и ходатайством о применении временных мер". Подобные уточнения также сделаны в отношении объекта такого сотрудничества. Во втором параграфе предложения ст. 31 можно прочесть, что "в частности, судебный орган, рассматривающий ходатайство о применении временных или обеспечительных мер, осуществляет поиск информации в другом судебном органе, независимо от любых постоянных обстоятельств, таких как срочный характер требуемой меры или вероятный отказ от подобной меры, высказанный судебным органом, рассматривающим дело по существу".
Также той же логикой процессуального сотрудничества между судебными органами, находящимися в различных странах - членах ЕС, оживлены ст. 31 и 67. Сравнивая со ст. 31, можно задаться вопросом, почему ст. 67 предложения по Регламенту не содержит больше уточнений о сотрудничестве, прежде чем обсуждать вопросы трансграничного движения судебного решения, устанавливающего астрэнт.
Решения, поддержанные в этих двух предложениях статей, могли бы создать два значительных направления развития правовой регламентации Регламента Брюссель I. Между тем ни то ни другое решение так и не были восприняты Регламентом (ЕС) N 1215/2012. Такое "отступление" Регламента, окончательно принятого безотносительно предложения Европейской комиссии, является, без сомнения, следствием реалистичного учета того состояния, в котором в настоящее время находится процесс установления действительно Европейского судебного пространства. В действительности, решение, предложенное Европейской комиссией в ст. 67 предложения по Регламенту, несет в себе сложности, решение которых предполагает эффективное сотрудничество между компетентными судебными органами и/или властями. В рамках этих затруднений можно, например, упомянуть о случае несогласия по вопросу определения суммы астрэнта. Как подчеркивает Эммануэль Гиншар, допустимо задаваться вопросом, располагает ли судебный орган по месту вынесения решения возможностью изменять решение, принятое в государстве - члене ЕС по месту исполнения, или признает ли ст. 67 предложения по Регламенту только "(временный) приоритет" в пользу такого судебного органа, а не "преимущественный" приоритет <1>. В рамках этого обсуждения можно, впрочем, добавить вопрос, может ли судебный орган первоначального государства - члена ЕС оставить за собой полномочие ликвидировать астрэнт, им же и установленный.
--------------------------------
<1> E. Guinchard in M. Douchy-Oudot et E. Guinchard. Espace judiciaire civil europeen (15 novembre 2010 - 15 mai 2011). RTD eur., avril-juin 2011. P. 465 (spec. P. 471. No. 5).

Также представляется, что в современном состоянии гражданского судебного сотрудничества конкретное внедрение решения, предложенного Европейской комиссией, вызвало бы больше затруднений, чем оно могло бы разрешить. Следовательно, совсем не обязательно, что предложенная реформа весьма улучшила бы положение европейских кредиторов, желающих осуществлять трансграничное исполнение своих исполнительных документов. Это, впрочем, не означает, что решение, предлагаемое Европейской комиссией, не смогло бы быть сформулировано снова успешно, на этот раз в случае возможного пересмотра Регламента (ЕС) N 1215/2012. В действительности, предусмотрено, что Комиссия должна не позднее 11 января 2022 г. представить доклад о применении этого Регламента, а также в крайнем случае предложения по его реформированию <1>. Сделать реалистичным предложение, предлагаемое Европейской комиссией, могли бы два основных фактора: с одной стороны, продолжение усилий, реализуемых на ниве обучения работников судебной сферы, и, с другой стороны, сближение национальных законодательств, управляющих процедурой астрэнта.
--------------------------------
<1> Ст. 79 Регламента (UE) No. 1215/2012.

Относительно обучения работников судебной сферы цели Комиссии высказаны в ее сообщении от 13 сентября 2011 г., озаглавленном "Вызывать доверие по отношению к европейскому правосудию - давать новый толчок к обучению работников судебной сферы в общеевропейском масштабе" <1>. Европейская комиссия высказала пожелание, чтобы были созданы благоприятные условия для расширения знаний как о праве Европейского союза, так и о судебных системах стран - членов ЕС и, если говорить более общим образом, для формирования "европейской судебной культуры" такой природы, которая усиливает взаимное доверие между государствами, профессионалами и гражданами. Комиссия расставляет акценты как на первоначальном (профессиональном - примеч. пер.) образовании, так и на непрерывном обучении профессионалов в сфере правосудия, полагая, что оно должно "находиться в связи с их повседневной работой, быть краткосрочным и использовать эффективные методы обучения". Помимо теоретических знаний, приобретенных в каждом государстве - члене ЕС, Комиссия также поощряет "краткосрочные обмены" некоторых специалистов в сфере права и в особенности судей, которые только что вступили в должность <2>.
--------------------------------
<1> COM(2011) 551 final, 13 сент. 2011 г. По этому поводу см. G. Payan. Formation judiciaire europeenne: les grandes orientations de l'action a venir de la Commission europeenne. Lexbase Hebdo No. 461 от 10 нояб. 2011 г., edition privee (No. Lexbase: N 8689BSM), 4 p.; E. Guinchard. Formation ou standardisation des acteurs de l'espace judiciaire europeen? // M. Douchy-Oudot et E. Guinchard. Espace judiciaire civil europeen (15 mai 2011 - 15 novembre 2011). RTD eur. Окт. - дек. 2011 г. P. 871 (spec. P. 876).
<2> COM(2011) 551 final, Op. cit., Spec. Pt. No. 3.

Сближение национальных законодательств, применимых в вопросе об астрэнтах, могло бы стать одним из действенных аспектов политики Европейского союза относительно сферы исполнения исполнительных документов <1>. Нам кажется, что это облегчило бы разработку, принятие и применение решений, подобных тому, которое было предложено Европейской комиссией в ст. 67 предложения по Регламенту. Действительно, если бы процедура установления и ликвидации астрэнта была бы гармонизирована - и, a fortiori, унифицирована - во всех странах - членах ЕС, было бы легче прийти к тому, что астрэнт, установленный в одном государстве - члене ЕС, может быть ликвидирован в другом. Также нужно, чтобы существовала политическая воля на то, чтобы приступать к гармонизации национальных законодательств.
--------------------------------
<1> Первым примером такой политики является будущее создание европейской процедуры обеспечительных арестов банковских вкладов. Вслед за этим см. предложение по Регламенту, сформулированное Европейским Парламентом и Советом относительно создания европейского постановления об обеспечительных арестах банковских счетов, предназначенного облегчить трансграничное взыскание по обязательствам в гражданской и торговой сфере (COM(2011) 445 final, 25 июля 2011 г.).

II. Астрэнты в отношении гармонизации национальных законодательств

Помимо вопроса о трансграничном движении судебных решений, "присуждающих к исполнению обязательств под угрозой астрэнта" <1>, политика Европейского союза могла бы уместно обогатиться размышлением относительно сближения национальных законодательств, устанавливающих такую меру. По данному поводу, впрочем, говорили многие авторы <2>, высказываясь, так или иначе, в пользу обобщения института астрэнта внутри ЕС <3>.
--------------------------------
<1> Чтобы использовать термины Регламента Брюссель I bis.
<2> Помимо "Комиссии Сторма" о работах, к которым мы вернемся позже, (M. Storme (dir.). Rapprochement du droit judiciaire de l'Union Europeenne - Approximation of Judiciary Law in the European Union. Kluwer editions juridiques Belgique, Martinus Nijhoff Publishers, 1994), см., в частности, E. Guinchard. Necessite et possibilite d'une astreinte europeenne dans l'espace judiciaire civil. Dr. et proced. Март 2010 г. Suppl. Droit des procedures internationales, p. 2. См. также W. Kennett. Enforcement: general report // M. Storme (dir.). Procedural Laws in Europe: towards harmonisation. Maklu, 2003. P. 81 (spec. p. 110); A. Jongbloed. Obligation de faire: l'astreinte saurait-elle etre le seul instrument communautaire? // J. Isnard et J. Normand (dir.). L'amenagement du droit de l'execution dans l'espace communautaire: Bientot les premiers instruments. EJT. 2003. P. 37. Сравн. с M. Andenas et R. Nazzini. Market integration, the harmonization process, and enforcement practices in the EU members states // M. Andenas, B. Hess and P. Oberhammer (dir). Enforcement agency practice in Europe. The British Institute of International and Comparative Law. 2005. P. 55.
<3> О нюансах данной точки зрения см. J. Normand. Rapport de synthese // L'execution. L'Harmattan, 2001. P. 177.

Разумеется, в сфере исполнения lato sensu кажутся первостепенными другие построения, такие как создание вышеупомянутой европейской процедуры наложения обеспечительного ареста на банковские вклады, политика Европейского союза по вопросу выявления и оценки имущественного состояния должника, а также осмысление функций и статуса агентов, обязанных на исполнение, в государствах - членах ЕС <1>. В этом смысле политика и принимаемые меры Европейского союза относительно астрэнта могли бы быть интегрированы - в рамках действий, предпринимаемых относительно некоторых мер принудительного исполнения <2> - во "вторую очередь" создания европейских инструментов исполнительного производства. Заботясь о такой согласованности, данное размышление должно было бы императивно включиться в более широкое осмысление вопроса о разработке действительно европейского исполнительного права в гражданской и торговой сфере, задуманного как структурированная совокупность процедурных правил, выработанных европейскими учреждениями, относительно внедрения исполнительных документов <3>.
--------------------------------
<1> G. Payan. Droit europeen de l'execution en matiere civile et commerciale, preface de J. Normand. Bruylant, coll. Droit de l'Union europeenne - theses No. 29. 2012. Spec. P. 434 et s.
<2> Например, обращение взыскания на недвижимое имущество или также арест наземных транспортных средств с двигателем. По этому поводу см. также C. Hugon et B. Menut. Les enjeux europeens du recouvrement de creances. Dr. et proced. Март - апрель 2005 г., p. 69 (Spec. P. 76, No. 40 et 41).
<3> G. Payan. Droit europeen de l'execution en matiere civile et commerciale. Op. cit. Spec. P. 47.

Прежде чем сформулировать некоторые наблюдения о содержании политики Европейского союза по вопросу о процедуре, ведущей к установлению и ликвидации астрэнта (B), необходимо задуматься о самом принципе этой политики и действий ЕС, чтобы подчеркнуть их своевременность, задаваясь вопросом об их выполнимости (A).

A. Обоснование принципа осуществляемой Европейским союзом политики в сфере процедуры астрэнта

В настоящее время действующие европейские договоры <1>, так же как анализ осуществляемых в последнее время законодателем Европейского союза действий в области гражданского судебного сотрудничества <2>, побуждают нас к осторожности, когда мы интересуемся осуществляемой Европейским союзом политикой в отношении процедуры астрэнта (1). Тем не менее такая политика не кажется от этого менее своевременной и допустимой (2).
--------------------------------
<1> Речь идет о Договоре о Европейском союзе (Договор о ЕС) и Договоре о функционировании Европейского союза (TFUE), редакция которого является следствием Лиссабонского договора от декабря 2007 г. Эти Договоры определяют компетенцию Европейского союза.
<2> Эта сфера указана в ст. 81 TFUE.

1. Препятствия

Когда мы задаемся вопросом о принципе осуществляемой Европейским союзом политики относительно процедуры астрэнта, к осторожности нас призывают две основные причины.
Первая причина напрямую связана с положениями действующих в настоящее время европейских договоров и, в частности, со ст. 67 Договора о функционировании ЕС. Соблюдение правила о сохранении "различных правовых систем и традиций стран - членов ЕС" возведено в данной норме в настоящий принцип, предопределяющий действия Европейского союза в сфере Правосудия. В том же порядке идей можно упомянуть об общем принципе процессуальной самостоятельности государств - членов ЕС, о котором говорит Суд Европейского союза. Именно на этот принцип могут ссылаться те, кто хотели бы оспорить широкую политику Европейского союза, осуществляемую в сфере астрэнтов.
Вторая причина объясняется тем фактом, что сближение национального законодательства стран - членов ЕС по вопросу об астрэнтах ранее уже предлагалось в европейской доктрине. В этом отношении одно из наиболее успешных осмыслений данного вопроса осуществлено "Комиссией Сторма" <1> в начале 1990 г. Действительно, итоговый доклад о работе этой Комиссии включает в себя не только проект европейской директивы - в котором четыре статьи <2> относятся к астрэнту - но и комментарий статей, включенных в данный проект <3>. Тем не менее предложения данной Комиссии так и остались без последствий. Справедливо то, что эти предложения касались всех аспектов гражданского процесса и не ограничивались, соответственно, только лишь процедурой астрэнта. Однако необходимо помнить об этой попытке европейской гармонизации, так и оставшейся безрезультатной.
--------------------------------
<1> Также называемой "Комиссия Европейского кодекса судопроизводства".
<2> Взамен ст. с 13-1 по 13-4 проекта Директивы.
<3> M. Strome (dir.). Rapprochement du droit judiciaire de l'Union Europeenne. Op. cit. Spec. P. 156 (commentaires des articles); P. 179 (considerants) et P. 212 (articles).

2. Возможность выполнения

Вероятным осуществление политики Европейского союза по вопросу об астрэнте делают три основные причины.
Первая причина касается того, что Европейский союз разрабатывает европейский инструментарий в области гражданского процессуального права и, если смотреть шире, в сфере гражданского судебного сотрудничества. Чтобы оправдать такую политику Европейского союза, Европейская комиссия выявляет различия, которые существуют между национальными законодательствами, и, если быть более точным, определяет именно те их аспекты, которые влияют на эффективность процедур. За исключением ситуации, касающейся трех государств, составляющих Бенилюкс, такие различия существуют и в вопросе об астрэнтах. К таким отличиям, которые по своей природе способны оправдать вмешательство Европейского союза, можно, в частности, отнести: сферу применения астрэнта (напр., в Бенилюксе эта мера не может использоваться, если основным обязательством является обязанность выплатить денежную сумму <1>, а во Франции, напротив, астрэнт может быть установлен независимо от объекта основного обязательства); определение органа власти, компетентного на ликвидацию астрэнта (напр., речь идет о судье во Франции <2>, а в Бенилюксе, напротив, данная ликвидация астрэнта может быть осуществлена другим властным органом <3>); распределение денежных сумм, полученных на основании астрэнта, а именно - определение выгодоприобретателя на получение денежных сумм от применения института астрэнта (во Франции и в Бенилюксе идет речь о кредиторе <4>, а в немецком <5> и шведском праве <6> денежная сумма целиком выплачивается в государственный бюджет), и т.д. <7>.
--------------------------------
<1> Напр. ст. 1385 bis Кодекса судопроизводства Бельгии.
<2> Ст. L. 131-3 Кодекса исполнительного производства Франции.
<3> Ст. 1385 quater Кодекса судопроизводства Бельгии.
<4> Напр., ст. art. 1385 quater Кодекса судопроизводства Бельгии.
<5> F. Ferrand. Les specificites du systeme judiciaire allemand. Op. cit.
<6> По этому поводу см. N. Hesslen. L'execution des obligations de faire et de ne pas faire en Suede et dans les pays nordiques. Op. cit. P. 365.
<7> Для большего уточнения см. G. Payan. Droit europeen de l'execution en matiere civile et commerciale. Op. cit., Spec. P. 172 et s.

Вторая причина, которая может обосновать политику ЕС по вопросу об астрэнтах, относится к значимости фундаментальных прав. На том же основании, что и сохранение правовых систем и стран - членов ЕС, как ведущий принцип осуществляемой Европейским союзом политики в сфере Правосудия может быть представлено правило необходимого соблюдения фундаментальных прав <1>. Среди этих фундаментальных прав фигурируют, вне всяких сомнений, правовые гарантии права на справедливый процесс, указанные, в частности, в ст. 47 Хартии о фундаментальных правах Европейского союза (Charte des droits fondamentaux de l'Union europeenne), а также в ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Соответственно, действия Европейского союза по обобщению правил процедуры астрэнта внутри ЕС могли бы рассматриваться в рамках эффективности права на исполнение судебных решений, которое является одним из основных элементов права на справедливый процесс. До сего дня Европейский союз главным образом обращал свое внимание на трансграничное исполнение судебных актов, присуждающих к уплате денежных сумм. Можно напомнить в этом отношении перспективу внедрения - и это очень правильно - европейской процедуры обеспечительного ареста на банковские вклады. В сочетании с осуществляемой общеевропейской политикой в отношении астрэнта европейские институты вышли бы на новый этап развития, решительно обосновываясь в сфере исполнения обязательств о совершении действия, и разнообразили бы, таким образом, европейский юридический арсенал в сфере исполнения в чистом виде.
--------------------------------
<1> Ст. 67 TFUE.

Третья причина имеет отношение к эффективности политики, осуществляемой европейскими институтами в области гражданского судебного сотрудничества с целью добиться установления действительно Европейского судебного пространства. Как известно, многие европейские регламенты, принятые в этой области, устанавливают сроки и касаются обязательств любой природы. Однако обычно не предусмотрено никаких санкций за несоблюдение этих сроков или обязанностей <1>. Применяется неявная отсылка к санкциям, предусмотренным в национальных законодательствах, что приводит к некоторому различию внутри Европейского союза в применении европейских законодательных инструментов. Разумеется, санкции, которые могут быть установлены, не ограничиваются только астрэнтами. Тем не менее политика ЕС, осуществляемая в этом отношении, позволила бы законодателю Европейского союза предусмотреть возможность установления астрэнта в тех случаях, когда определенные обязательства, предусмотренные в европейских регламентах, не соблюдались бы самостоятельно. С этой точки зрения, если исходить из справедливости утверждения, что сближение национальных законодательств в вопросе об астрэнтах не запрограммировано - по состоянию на сегодняшний день - Европейским союзом, это тем не менее полностью включалось бы в логику политики, осуществляемой в последние годы в области гражданского судебного сотрудничества.
--------------------------------
<1> Об этой точке зрения см. M. Douchy-Oudot, Procedure civile. Gualino. 5e ed. 2012. Spec. P. 50. No. 58.

Если причины, которые подтверждают и одобряют политику Европейского союза по вопросу об астрэнтах, увенчаются успехом (это, по нашему мнению, должно произойти), нужно соблюдать некоторую осторожность, когда возникает вопрос о содержании этой политики, принимая во внимание различные вышеупомянутые препятствия.

B. Предложения о содержании политики Европейского союза в сфере процедуры астрэнта

Содержание возможных действий Европейского союза, реализуемых в рамках проводимой политики относительно процедуры астрэнта, может быть рассмотрено с организационной (1) и содержательной точек зрения (2).

1. Организационная точка зрения

Здесь нужно рассмотреть разновидности взаимодействия (в форме возможного слияния - примеч. пер.) между рассмотренным европейским инструментом, с одной стороны, и национальными законодательствами, с другой стороны. Существуют различные возможности, которые побуждают последовательно представить сферу применения политики Союза и степень сближения национальных законодательств. И если сфера применения политики расширяется, то степень сближения законодательств представляется ограниченной.
Прежде всего необходимо определить, есть ли желание ограничить политику Европейского союза только лишь трансграничными спорами или же нужно распространить это действие на внутренние споры. Действующие европейские инструменты в области гражданского процессуального права - и, если смотреть шире, гражданского судебного сотрудничества - касаются исключительно трансграничных споров. Тем не менее представляется несвоевременным не включать внутренние споры в сферу политики Союза относительно процедуры астрэнта. Следовало бы впоследствии предпочесть обоснование статьи 114 TFUE <1> тому, которое содержится в ст. 81 этого же Договора, которое в свою очередь, будучи специфичным для сферы гражданского судебного сотрудничества, действительно допускает политику Союза только лишь применительно к трансграничным спорам. По крайней мере именно такое толкование до сегодняшнего дня предпочитает законодатель Европейского союза <2>.
--------------------------------
<1> Данная статья касается "сближения законодательства", какой бы ни была сфера его действия.
<2> G. Payan. Droit europeen de l'execution en matiere civile et commerciale. Op. cit. P. 391 et s.

Затем нужно уточнить, есть ли желание унифицировать право, применяющееся в Европе по вопросу об астрэнтах, или, если быть скромнее, хотят ли приступить к гармонизации национальных законодательств. По правде говоря, гармонизация кажется более реалистичной, это бы согласовывалось с вышеупомянутым принципом необходимости соблюдения правовых систем и традиций государств - членов ЕС. По этому поводу нужно сразу же упомянуть об исключительном характере положения Бенилюкса и подчеркнуть тесные связи, которые традиционно существуют между этими тремя странами - членами Европейского союза. В этом смысле нельзя на примере данных государств предлагать унификацию в масштабе Европейского союза всех правил, относящихся к астрэнту. Такой путь развития на сегодняшний день крайне маловероятен.
Конкретно речь могла бы, следовательно, идти о том, чтобы определять "общие минимальные нормы", с которыми могли бы согласиться все страны - члены Европейского союза. Например, политика Союза должна была бы осуществляться в рамках специально составленного законодательного инструмента, который мог бы быть принят в форме европейской директивы <1>, устанавливающей общие цели для стран - членов ЕС, оставляя им определенную широту в использовании различных средств для достижения этих целей.
--------------------------------
<1> Сравните с докладом Комиссии Сторма (Op. cit.), в котором также рассматривается вопрос о разработке европейской директивы, но сфера ее применения выходит широко за пределы только лишь процедуры астрэнта.

Рассмотрев организационные вопросы, нужно рассмотреть содержание политики Европейского союза.

2. Содержательная точка зрения

Следуя хронологии процедуры астрэнта, общие минимальные нормы, выработанные законодателем Европейского союза, могли бы касаться стадий астрэнта - установления и ликвидации.
На стадии установления астрэнта. Прежде всего европейская директива могла бы напомнить принцип, согласно которому астрэнт рассматривается как финансовое давление на должника, чтобы последний исполнил вынесенное против него судебное решение - такое, которое подлежит исполнению <1>. В соответствии с тем, как это предусмотрено в национальных законодательствах, устанавливающих эту меру, в директиве затем должно быть указано, что данная мера должна быть разрешена судьей. Необходимо также упомянуть о том, что астрэнт не может применяться до официального извещения должника о принятом против него решении <2>.
--------------------------------
<1> В этом смысле ст. 1385 bis, абз. 3 Кодекса судопроизводства Бельгии и ст. R.131-1 Кодекса исполнительного производства Франции.
<2> В этом смысле ст. 13-1, абз. 2 проекта директивы Комиссии Сторма.

Кроме того, директива должна содержать уточнения относительно области применения астрэнта. Заботясь об эффективности данной меры, законодатель Европейского союза мог бы определить, что астрэнт может быть в принципе установлен, когда речь идет не только об обязательстве совершить действие или воздержаться от его совершения, но и о денежном обязательстве. Также необходимо подчеркнуть второстепенный характер астрэнта по отношению к основному обязательству.
К тому же было бы желательно, чтобы законодатель Европейского союза напомнил о правиле, согласно которому астрэнт не зависит от возмещения убытков <1>.
--------------------------------
<1> В этом смысле ст. 13-1, абз. 1 проекта Директивы Комиссии Сторма.

Взамен, заботясь о реалистичности предлагаемой регламентации, представляется, что нужно оставить на усмотрение государств - членов ЕС вопрос о том, может ли <1> - либо нет <2> - данная мера быть установлена в силу должностных полномочий судьи без необходимости проявления инициативы со стороны кредитора <3>. Также страны - члены ЕС должны сами определить форму финансового давления, осуществляемого в отношении должника. Отметим, что законодатель Европейского союза может уточнить, что это будут рассмотренные выше формы. В этом смысле ст. 13-2 проекта Директивы, составленного Комиссией Сторма, определяет, что "судья может установить астрэнт либо в твердой сумме, либо в сумме, определяемой за единицу времени или за нарушение. В двух последних случаях судья может также определить сумму, свыше которой астрэнт не начисляется" <4>.
--------------------------------
<1> Как во французском праве (ст. L. 131-1 Кодекса исполнительного производства).
<2> Таковым является случай общего законодательства, применимого к Бенилюксу. По этому поводу см. J. van Compernolle. L'astreinte. Larcier. 2e ed. 2007. Spec. P. 42.
<3> Напротив, ст. 13-1, абз. 1 проекта Директивы Комиссии Сторма (где астрэнт устанавливается по ходатайству стороны).
<4> Это проект статьи составлен по образцу ст. 1385 ter Кодекса судопроизводства Бельгии.

На стадии ликвидации астрэнта. Прежде всего представляется, что законодатель Европейского союза должен указать, что астрэнт может быть ликвидирован судьей или другим органом власти, и обязать государства - члены ЕС сообщать Европейской комиссии информацию относительно компетентных для данной цели судебных органах и/или иных органах власти. Как было указано выше, анализ национальных законодательств позволяет обнаружить существование различных решений. Например, в праве Франции ликвидация проводится судьей, в Бенилюксе достаточно расчета судебного исполнителя, а судья привлекается только в случае заявления возражений. В бельгийском праве, например, соответствующий выход из ситуации определен в ст. 1385 quater судебного Кодекса <1>. Без сомнения, именно тот факт, обязательным или нет является вмешательство судьи для ликвидации астрэнта, оказывает влияние на эффективность процедуры астрэнта и частично способен оправдать политику Европейского союза. Более эффективной в этом отношении является модель, применимая в Бенилюксе, чем ситуация, заключающаяся в необходимости для ликвидации астрэнта обращения к судье, даже когда процедура, осуществляемая компетентным судебным органом для ликвидации астрэнта, упрощена. Тем не менее с трудом представляется, что законодатель Европейского союза установит такую "деюрисдикцию" (dejudiciarisation) <2> применительно к государствам - членам ЕС. Самое большее, что он сможет сделать - это привлечь внимание данных государств к тому, чтобы задуматься о таком пути, заботясь о процессуальной эффективности.
--------------------------------
<1> В этом же смысле ст. 13-3 проекта Директивы, составленной Комиссией Сторма.
<2> Деюрисдикция является относительной, поскольку обжалование осуществляется в суд.

Затем законодатель Европейского союза обязательно должен учесть законные интересы должников. Это могло бы проявиться в различных способах. Например, директива должна содержать положение, предусматривающее возможность для судьи снизить сумму астрэнта в момент его ликвидации <1>. Соответствующие критерии при этом должны быть определены таким образом, чтобы обеспечить определенную однородность при использовании такого полномочия. Также директива может определить случаи, в которых астрэнт в принципе не может быть установлен.
--------------------------------
<1> Сближение со ст. 13-4 проекта Директивы Комиссии Сторма.

Наконец, было бы желательно, чтобы законодатель Европейского союза уточнил правила относительно распределения сумм уплаченного астрэнта. По этому поводу в статье 13-3 проекта Директивы Комиссия Сторма предлагала решение, согласно которому суммы, полученные на основании астрэнта, "целиком причитаются той стороне, в пользу которой состоялось решение". Такая позиция не кажется нам благоприятной. Впрочем, такой вывод был объектом критики в отдельных государствах, где такая мера применяется, - во Франции <1> и в Бенилюксе <2>, в частности. Была поддержана такая позиция - и это справедливо, по нашему мнению, - что такое положение могло бы навредить эффективности астрэнта. В действительности, важно различать положение должника и положение кредитора. Должна существовать возможность взыскать с должника больше, чем по обязательству, основанному на исполнительном документе. Взамен кредитор не должен получить дополнительные суммы <3> сверх своего обязательства, установленного этим же документом, т.е. более того, чего он требует, и, если смотреть более широко, сверх осуществления своих прав. По данной причине, как нам кажется, законодатель Европейского союза должен предусмотреть, что задолженность, выплачиваемая на основании астрэнта, полностью выплачивается первоначальному государству - члену ЕС <4>. Заметим, что законодатель Европейского союза мог бы поощрять государства - например, в рамках европейской директивы - полностью или частично использовать суммы, полученные на основании астрэнта, чтобы создать в каждой стране гарантийный фонд в пользу кредиторов - в первую очередь, по алиментным обязательствам - что позволило бы им противостоять неплатежеспособным должникам. Также страны - члены ЕС можно было бы подтолкнуть к тому, чтобы они использовали суммы, полученные на основании астрэнта, для создания фонда финансирования правовой помощи. Такое решение благоприятствовало бы доступу к Праву, при этом правовая помощь могла бы предоставляться как на стадии судебного разбирательства, так и на стадии исполнения. Безусловно, это не гарантирует каждому кредитору получения того, что ему причитается. Однако это позволило бы расширить доступ к процедурам, позволяющим достичь этой цели. Следовательно, если бы такая европейская гармонизация национальных законодательств сопровождалась бы эволюцией норм, применяемых к трансграничному движению - внутри Европейского союза - судебных постановлений, присуждающих к выполнению обязательств под угрозой астрэнта, нужно было бы предусмотреть механизм, позволяющий органу власти, ликвидирующему астрэнт в государстве - члене ЕС по месту исполнения, перечислять денежные средства, полученные на основании астрэнта, государству - члену ЕС по месту вынесения решения, в крайнем случае через судебный орган, который и установил астрэнт <5>.
--------------------------------
<1> Напр. R Perrot et Ph. Thery, Procedures civiles d'execution. Op. cit. (Spec. No. 92 et s., Pp. 104 et s.) и R. Perrot. L'astreinte a la francaise // Melanges Jacques van Compernolle. Bruylant. 2004. P. 487.
<2> F. Glansdorff. Pour un meilleur usage du produit des astreintes // Liber Amicorum, Paul Martens. L'humanisme dans la resolution des conflits: utopie ou realite? Larcier. 2007. P. 323.
<3> За исключением сумм, которые могут быть взысканы в качестве возмещения убытков.
<4> Отличие отрешения, предложенного Эммануэлем Гиншаром, согласно которому "относительно легкая форма гармонизации могла бы состоять в том [...], чтобы установить временный астрэнт для исполнения решений, вынесенных судебными органами государств - членов ЕС в гражданской и торговой сфере, половина которого идет кредитору, половина в государственный бюджет [...]". E. Guinchard. Necessite et possibilite d'une astreinte europeenne dans l'espace judiciaire civil. Op. cit.
<5> Сравн. с B. Hess, Th. Pfeiffer et P. Schlosser. Report on the Application of Regulation Brussels I in the Members States. Op. cit. Spec. P. 275.

References

Cuniberti G., Normand C. et Cornette E Droit international de l'execution - Recouvrement des creances civiles et commerciales. LGDJ. 2011. P. 259.
Compernolle J. Van. L'astreinte. 2e ed. Larcier, 2007. P. 35.
Jongbloed A.W. L'astreinte aux Pays-Bas. J. Isnard et J. Normand (dir.), Nouveaux droits dans un nouvel espace europeen de justice. Le droit processuel et le droit de l'execution. EJT. 2002. P. 327.
Boittelle-Coussau J.-J. Masquelin et S. Borsu. Les mesures conservatoires et les voies d'execution en Belgique, Boittelle-Coussau M. Mesures conservatoires et voies d'execution en Europe, ed. Gazette du Palais. 2000. P. 63.
Mauro C. Di et C. Coslin. Le nouveau regime de l'astreinte en droit italien: differences et similitudes avec le regime francais. Procedures, 2012. P. 10.
Hesslen N. L'execution des obligations de faire et de ne pas faire en Suede et dans les pays nordiques, Ferrand F. Les specificites du systeme judiciaire allemand // Ecole Nationale De Procedure Etablissement Paritaire Prive, Les professionnels de la signification et de l'execution en Europe, Rencontres europeennes de l'ENPEPP. EJT. Collection Passerelle, 2006. P. 244.
J. Isnard et J. Normand (dir.). Nouveaux droits dans un nouvel espace europeen de justice: Le droit processuel et le droit de l'execution. P. 365.
Guinchard E. Necessite et possibilite d'une astreinte europeenne dans l'espace judiciaire civil. Dr. et proced., 2010. Droit des procedures internationales. P. 2.
Cristofaro M. De. Esecuzione in personam e misure coercitive indirette nello spazio giudiziaro europeo // Studi di diritto processuale civile in onore di Giuseppe Tarzia, Univerista degli studi di Milano. Giuffre editore. Tomo I. 2005. P. 413.
De Leval G. L'evanescence de l'exequatur dans l'espace judiciaire europeen. P. 431.
Perrot R. et Thery Ph., Procedures civiles d'execution. Dalloz. 2e ed. 2005. Spec. P. 47.
Foussard D. Entre exequatur et execution forcee. De quelques difficultes theoriques et pratiques relatives a l'execution des jugements etrangers. Travaux du comite francais de droit international prive. Annee 1996 - 1997. ed. A. Pedone, 1999. P. 175.
Gaudemet-Tallon H. Competence et execution des jugements en Europe: Reglement No. 44/2001. Conventions de Bruxelles (1968) et de Lugano (1988 et 2007). LGDJ. Coll. Droit des affaires. 4e ed. 2010. Spec. No. 465. P. 487.
Guinchard E. Procedures civiles d'execution en droit international prive // S. Guinchard et T. Moussa (dir.) Droit et pratique des voies d'execution. Dalloz action. 7e ed. 2012. P. 2172.
Pocar F. Rapport explicatif sur la Convention du Conseil concernant la competence judiciaire, la reconnaissance et l'execution des decisions en matiere civile et commerciale, signee a Lugano. 2007. Spec. No. 167.
Calle P. L'execution transfrontaliere des titres executoires en Europe, aujourd'hui et demain // M. Defossez et J. Senechal (dir.). Enforcing contracts. Aspects proceduraux de l'execution des contrats transfrontaliers en droit europeen et international. Larcier, 2008. P. 91.
Niboyet M.-L. et De Geouffre G., De La Pradelle. Droit international prive. LGDJ. 3e ed., 2011. P. 592. No. 677.
Guinchard E. in M. Douchy-Oudot et E. Guinchard. Espace judiciaire civil europeen (15 novembre 2010 - 15 mai 2011), RTD eur., avril - juin. 2011. P. 465.
Payan G. Formation judiciaire europeenne: les grandes orientations de l'action a venir de la Commission europeenne. Lexbase Hebdo No. 461 от 10 нояб. 2011. Edition privee (No. Lexbase: N 8689BSM). 4 p.
Guinchard E. Formation ou standardisation des acteurs de l'espace judiciaire europeen?, M. Douchy-Oudot, E. Guinchard, Espace judiciaire civil europeen (15 mai 2011 - 15 novembre 2011). RTD eur. 2011. P. 871.
Storme M. (dir.). Rapprochement du droit judiciaire de l'Union Europeenne - Approximation of Judiciary Law in the European Union. Kluwer editions juridiques Belgique, Martinus Nijhoff Publishers, 1994.
Guinchard E. Necessite et possibilite d'une astreinte europeenne dans l'espace judiciaire civil, Dr. et proced. Март 2010. Suppl. Droit des procedures internationales. P. 2.
Kennett W. Enforcement: general report // M. Storme (dir.). Procedural Laws in Europe: towards harmonisation. Maklu, 2003. P. 81 (Spec. P. 110).
Jongbloed A. Obligation de faire: l'astreinte saurait-elle etre le seul instrument communautaire?, J. Isnard et J. Normand (dir.). L'amenagement du droit de l'execution dans l'espace communautaire: Bientot les premiers instruments. EJT. 2003. P. 37.
Andenas M. et Nazzini R. Market integration, the harmonization process, and enforcement practices in the EU members states, Andenas M., Hess B. and Oberhammer P. (dir.). Enforcement agency practice in Europe. The British Institute of International and Comparative Law, 2005. P. 55.
Normand J. Rapport de synthese in L'execution, L'Harmattan, 2001. P. 177.
Payan G. Droit europeen de l'execution en matiere civile et commerciale, preface de J. Normand, Bruylant, coll. Droit de l'Union europeenne - theses No. 29, 2012. Spec. P. 434.
Hugon C. et Menut B. Les enjeux europeens du recouvrement de creances. Dr. et proced., март - апрель 2005. P. 69. (Spec. P. 76, No. s 40 et 41).
Storme M. (dir.). Rapprochement du droit judiciaire de l'Union Europeenne. Spec. P. 156 (commentaires des articles); P. 179 (considerants) et P. 212 (articles).
Douchy-Oudot M., Procedure civile. Gualino. 5e ed. 2012. Spec. P. 50. No. 58.
Compernolle J. Van. L'astreinte. Larcier. 2e ed. 2007. Spec. P. 42.
Perrot R. L'astreinte a la francaise in Melanges Jacques Van Compernolle. Bruylant, 2004. P. 487.
Glansdorff F. Pour un meilleur usage du produit des astreintes // Liber Amicorum Paul Martens. L'humanisme dans la resolution des conflits: utopie ou realite? Larcier. 2007. P. 323.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:
↑