• Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Последние новости:
19.04.2019

Законопроектом "О внесении изменения в статью 217 части второй Налогового кодекса Российской Федерации" предлагается установить, что суммы материальной помощи, не превышающие 4 000 рублей в год, выплачиваемые организацией, осуществляющей образовательную деятельность по основным профессиональным образовательным программам, студентам, аспирантам, адъюнктам, ординаторам и ассистентам-стажерам освобождаются от налогообложения.

08.04.2019

Законопроект "О жилищных субсидиях многодетным семьямнаправлен на улучшение демографической структуры современного российского общества и социально-экономического состояния государства. Кроме того, его принятие будет способствовать развитию сельской местности на территории России, что является немаловажным моментом на фоне сегодняшней урбанизации, то есть процесса роста городов, в связи с чем повышения удельного веса городского населения, возрастания роли городов во всех сферах жизни общества и преобладание городского образа жизни над сельским на всей территории страны.

30.03.2019

Законопроект направлен на установление новеллы, которая позволит обеспечить и защитить права и интересы вкладчиков, оказавшихся жертвами недобросовестных кредитных организаций, которые не включили указанных вкладчиков - физических лиц в реестр вкладчиков по различным причинам. Десятки тысяч добросовестных граждан нашей страны, лишившихся зачастую последних средств к существованию, будут иметь дополнительные гарантии защиты своих прав и могут быть уверены, что государство защитит их интересы и сбережения.

Все статьи > Конституционная доктрина правового государства (Павликов С.Г.)

Конституционная доктрина правового государства (Павликов С.Г.)

Дата размещения статьи: 03.05.2015

Конституционная доктрина правового государства (Павликов С.Г.)

В настоящее время в России термин "доктрина" используется как в законодательстве <1>, так и в правоприменительной практике, в научных трудах <2>. По мнению В.Д. Зорькина, "дальнейшее развитие доктрины правового государства и основанной на ней правотворческой и правоприменительной практики должно исходить из трактовки социальных прав не только как неких общих ориентиров для законодателя и правоприменителя, но именно как основных прав, равных по значимости гражданским и политическим правам человека и гражданина" <3>.
--------------------------------
<1> См., напр.: Доктрина информационной безопасности Российской Федерации: утв. Президентом Российской Федерации 9 сентября 2000 г. N Пр-1895 // Российская газета. 2000. 28 сентября. N 187.
<2> См., напр.: Мозолин В.П. Современная доктрина и гражданское законодательство. М.: Юстицинформ, 2008; Пряхина Т.М. Конституционная доктрина Российской Федерации. М., 2006 и т.д.
<3> Зорькин В.Д. Право и правоприменение в Российской Федерации: доктрина и практика. Материалы к докладу на международной конференции "Право и правоприменение в России: междисциплинарные подходы" // Официальный сайт Конституционного Суда Российской Федерации. URL: http://www.ksrf.ru.

Как пишет Т.Я. Хабриева, в самом общем виде доктрину характеризуют как авторитетное мнение ученых, выраженное в форме принципов, теорий, концепций; это в полной мере относится и к конституционной доктрине <4>. Так, в теории и практике конституционного права концепция разделения властей традиционно связывается с именами Д. Локка и Ш. Монтескье, тезис о верховенстве (суверенитете) парламентов в его завершенном выражении - с именем А. Дайси, идея об особых судах как органах конституционного контроля - с именем Г. Кельзена; таким образом, по ее мнению, "речь идет о научных доктринах конституционализма, о научной конституционной доктрине, о доктрине конституционного права" <5>.
--------------------------------
<4> Хабриева Т.Я. Доктринальное значение российской Конституции // Журнал российского права. 2009. N 2. С. 23.
<5> Там же.

Не будучи признанной в качестве формального источника романо-германского права, доктрина, как отмечает М.Н. Марченко, в то же время оказывает огромное влияние не только на правоприменителя и "интерпретатора" действующего права, но и на законодателя <6>. По мнению автора статьи, именно так и должно быть в правовом государстве.
--------------------------------
<6> Марченко М.Н. Судебное правотворчество и судейское право. М.: Проспект, 2011. С. 141.

Однако доктрина в современной России представляет собой нетрадиционный и практически малоиспользуемый источник права, в отличие, к примеру, от актов судебной власти. Российское право все увереннее эволюционирует как "прецедентное право", все более активно в правовом регулировании общественных отношений начинают участвовать решения судов. Роль актов Конституционного Суда Российской Федерации в правовом регулировании можно назвать доминирующей с учетом юридической силы его постановлений и определений; позиция этого органа относительно того, соответствует ли Конституции Российской Федерации смысл нормативного правового акта или его отдельного положения, придаваемый им правоприменительной практикой, обязательно подлежит учету правоприменительными органами.
Автор убежден, что доктрина также должна занимать достойное место в правовой системе Российской Федерации. Указанный источник права, с одной стороны, имеет ограниченное применение, как правило, максимально санкционированное государством; с другой - "аккумулирует фундаментальные правила, создающие общие условия развития правового регулирования" <7>.
--------------------------------
<7> Шахмаметьев А.А. Режим налогообложения нерезидентов: правовая основа регулирования. М.: Юрлитинформ, 2010. С. 61.

Умаление ценности доктрины предопределяет негативные последствия для российской правовой системы. Прежде всего они связаны с "плановым" и нередко с явно поспешным принятием Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации многочисленных законов; многие из них заведомо не могут быть реализованы и в этом плане критически оцениваются юристами и, главное, российским населением. Непоследовательность и в целом недостатки развития законодательства Российской Федерации связаны с тем, что не разработка учений, взглядов, научных позиций обусловливает формирование доктрины, а, напротив, "поточное" законодательство вынуждает создавать так называемые доктрины его применения.
Как уже отмечалось, лидирующая роль в этом процессе принадлежит Конституционному Суду России, который формирует обязательные для правоприменителя правовые позиции, которые нередко ошибочно характеризуют как доктрины. Акты и выраженные в них правовые позиции этого Суда представляют собой иной источник права - так называемый "судебный прецедент", хотя с учетом его формирования "высшей", а не "низовой" судебной инстанцией корректнее охарактеризовать его как "акт судебной власти". Несколько иной характер имеют особые мнения судей, в т.ч. судей Конституционного Суда Российской Федерации, Европейского суда по правам человека, которые наиболее наглядно демонстрируют взаимосвязь "прецедента" и доктрины. В них выражается уже не официальная позиция суда, а мнение конкретного лица, который может не являться представителем научного сообщества, что подтверждает суждение о специфичности как понятий "юридическая наука", "доктрина", так и таких нетрадиционных источников права, как прецедент и доктрина.
В юридической литературе можно обнаружить немало примеров употребления термина "конституционная доктрина" без уточнения содержания этого понятия. Так, например, констатируются "параллели между теорией, основанной на прямом действии Конституции, в России и концепцией "живой" Конституции в конституционном праве стран общего права. Концепция "живой" Конституции не является частью российской конституционно-правовой доктрины; однако концепцию "живой" Конституции и прямое действие Конституции объединяет ряд признаков: возможность применения Конституции при отсутствии конкретизирующего законодательства; необходимость адаптации конституционной нормы к реальным правоотношениям; адаптация конституционной нормы осуществляется через официальное толкование Конституции; концепции являются инструментами устранения пробелов и умолчаний Конституции" <8>. Либо, к примеру, указывается, что "обновление доктрины конституционализма, существенное изменение роли и содержания Конституции Российской Федерации 1993 г. позволяют говорить о наполнении новым смыслом ранее выделенных свойств Конституции, а также о ее новых значимых юридических свойствах" и т.д. <9>.
--------------------------------
<8> Антоненко В.М. Прямое действие конституции и "живая" конституция: сравнительный анализ концепций // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 8. С. 15 - 18.
<9> Бутько Л.В., Улетова Г.Д. К вопросу о роли Конституции Российской Федерации как источника исполнительного права // Практика исполнительного производства. 2012. N 3. С. 38 - 47; Современное право. 2012. N 8. С. 16 - 23.

Нередко конституционная доктрина связывается с именами конкретных лиц; так, например, в некоторых монографиях констатируется наличие "конституционной доктрины" В.Д. Зорькина" <10>. Впрочем, значительно чаще исследуются отдельные аспекты изучаемого феномена; к примеру, "конституционная доктрина безопасности призвана определять прочную нормативно-правовую, научно-теоретическую и практическую основу обеспечения юридической безопасности личности, общества, государства" и т.д. <11>.
--------------------------------
<10> Баренбойм П.Д., Лафитский В.И., Терещенко Л.К. Юридические лица публичного права в доктрине и практике России и зарубежных стран / Под ред. В.П. Мозолина и А.В. Турбанова. М., 2011. С. 96 и далее.
<11> Чапчиков С.Ю. Необходима конституционная доктрина безопасности личности, общества, государства // Конституционное и муниципальное право. 2011. N 6. С. 14 - 18.

В этом плане нельзя не отметить труды Т.М. Пряхиной, которая в своей работе "Конституционная доктрина Российской Федерации" пишет, что "завершенность оформления правовой системы России во многом обеспечивается за счет доктринального характера конституционных норм, воспроизводящих юридические и политические доктрины и учения" <12>. По ее мнению, конституционная доктрина - это "систематизированная совокупность основополагающих взглядов и нормативных формул, устанавливающих стратегические перспективы конституционного развития России" <13>.
--------------------------------
<12> Пряхина Т.М. Конституционная доктрина Российской Федерации. М., 2006. С. 122.
<13> Пряхина Т.М. Конституционная доктрина как фактор оптимизации правовой политики современной России // Правовая политика и правовая жизнь. 2001. N 1. С. 33.

Как думается, может быть взято за основу для осмысления сущности конституционной доктрины правового государства ее понятие только как научных взглядов, но не "нормативных формул" и не судебных позиций, ибо ценность доктрины состоит в том числе в ее максимальной независимости от власти.
Дискуссии о сущности правового государства актуальны для современной России; во многом они базируются на тривиальном поиске "золотой середины" в позициях ортодоксов капиталистического и альтернативного (социального, социалистического и т.п.) пути развития общества. Так, по мнению В.М. Сырых, для формирования правового государства требуется не низведение его до уровня ординарного демократического государства, а, наоборот, уточнение и конкретизация его признаков, в первую очередь принципа приоритета права перед законом <14>. Чтобы воплотить в жизнь конституционный принцип о том, что носителем суверенитета и источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ, по его мнению, нужно значительно "расширить институты непосредственной демократии, создать надлежащие условия для того, чтобы народ сам определял свой строй, правопорядок и пути дальнейшего развития" <15>. Мы привели данное суждение с целью подчеркнуть, что независимо от той или иной степени дискуссионности высказываний ученых составляющими элементами конституционной доктрины являются, по нашему мнению, труды, базирующиеся на принципах и нормах действующей российской Конституции.
--------------------------------
<14> Сырых В.М. Правовое государство как идеал развития русской государственности // Российский юридический журнал. 2013. N 2. С. 18 - 20.
<15> Там же.

Второй момент, на который хотелось бы обратить внимание, состоит в следующем. Деятельность Конституционного Суда, направленная на формирование "живого" конституционного права в правовом государстве, также должна основываться на доктрине в узком "классическом" ее понимании, т.е. на трудах ученых. По меньшей мере, "нормативные начала" решений Конституционного Суда России должны представлять собой "сплав концептуальных научно-теоретических подходов (выделено мной. - С.П.) с реальной практикой современного конституционализма и международно-правовой регламентацией" <16>.
--------------------------------
<16> Бондарь Н.С. Конституционное правосудие и развитие конституционной юриспруденции в России // Журнал российского права. 2011. N 10. С. 35 - 46.

Такой подход актуален в силу особой правовой природы актов этого органа. Так, Б.С. Эбзеев справедливо пишет, что "ни один орган государственной власти не вправе принимать нормативные и иные правовые акты, противоречащие Конституции Российской Федерации в интерпретации ее Конституционным Судом. Поскольку речь идет о воплощении в них выявленного Судом смысла и содержания Конституции, сами эти решения и выраженные в них правовые позиции становятся как бы частью Конституции и не могут быть преодолены актами органов законодательной или исполнительной власти, решениями иных судов или игнорироваться иными правоприменителями" <17>.
--------------------------------
<17> Гатауллин А.Г. Юридическая природа правовых позиций конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Российская юстиция. 2012. N 6. С. 46 - 49.

Третий момент. На наш взгляд, не следует отожествлять "конституционализм" и "конституционную доктрину", ибо они соотносятся как часть и целое. "Конституционализм - отмечает Н.С. Бондарь, - есть конституционная доктрина, философско-правовая концепция развития общества и государства (это гносеологическая составляющая конституционализма)" <18>.
--------------------------------
<18> Судебный ("живой") конституционализм: доктрина и практика: стенограмма Круглого стола кафедры государственного и административного права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета (Санкт-Петербург, 5 марта 2011 г.) // Журнал конституционного правосудия. 2011. N 3. С. 1 - 29.

Итак, конституционная доктрина (если только не понимать ее как совокупность научных и судебных позиций) в современной России представляет собой нетрадиционный и малоиспользуемый источник права. Спорное ее понимание как вышеуказанного симбиоза лишает конституционную доктрину основного позитивного элемента - независимости от власти.

Литература

1. Доктрина информационной безопасности Российской Федерации: утв. Президентом Российской Федерации 9 сентября 2000 г. N Пр-1895 // Российская газета. 2000. 28 сентября. N 187.
2. Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. М., 1971.
3. Антоненко В.М. Прямое действие конституции и "живая" конституция: сравнительный анализ концепций // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 8. С. 15 - 18.
4. Бондарь Н.С. Судебный конституционализм в России в свете конституционного правосудия. М.: Норма, Инфра-М, 2011. 544 с.
5. Бондарь Н.С. Конституционное правосудие и развитие конституционной юриспруденции в России // Журнал российского права. 2011. N 10. С. 35 - 46.
6. Бутько Л.В. К вопросу о роли Конституции Российской Федерации как источника исполнительного права // Практика исполнительного производства. 2012. N 3. С. 38 - 47.
7. Баренбойм П.Д. Юридические лица публичного права в доктрине и практике России и зарубежных стран / Под ред. В.П. Мозолина и А.В. Турбанова. М., 2011. 184 с.
8. Богданов Д.Е. Философско-правовое обоснование категории справедливости в гражданском праве России // Законодательство и экономика. 2013. N 5. С. 24 - 34.
9. Судебный ("живой") конституционализм: доктрина и практика: стенограмма Круглого стола кафедры государственного и административного права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета (Санкт-Петербург, 5 марта 2011 г.) // Журнал конституционного правосудия. 2011. N 3. С. 1 - 29.
10. Денисов С.А. Источники реального государственного права // Конституционное и муниципальное право. 2011. N 4. С. 2 - 9.
11. Липинский Д.А. Понятие меры юридической ответственности // Журнал российского права. 2013. N 6. С. 40 - 49.
12. Пряхина Т.М. Конституционная доктрина Российской Федерации. М., 2006.
13. Рубаник В.Е. Проблемы сравнительно-правового исследования становления и эволюции российской государственности // Российский юридический журнал. 2013. N 2. С. 21 - 23.
14. Хабриева Т.Я. Доктринальное значение российской Конституции // Журнал российского права. 2009. N 2. С. 23.
15. Чапчиков С.Ю. Необходима конституционная доктрина безопасности личности, общества, государства // Конституционное и муниципальное право. 2011. N 6. С. 14 - 18.
16. Шуняева А.Е. Справедливость в доктрине конституционной экономики // Конституционное и муниципальное право. 2009. N 11. С. 21.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:
↑