• Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 777-08-62 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Последние новости:
14.11.2017

Проект Федерального закона № 313283-7 "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в части введения административной ответственности за незаконную реализацию входных билетов на матчи чемпионата мира по футболу FIFA 2018 года" направлен на обеспечение выполнения правительственных гарантий, а также установления административной ответственности за незаконную реализацию входных билетов на матчи чемпионата мира.

31.10.2017

Проект федерального закона "О внесении изменений в статью 8 Закона Российской Федерации "О трансплантации органов и (или) тканей человека» и статью 47 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" направлен на ликвидацию отсутствия в настоящее время в российском законодательстве максимально понятной процедуры выражения отказа человека на изъятие его  органов после смерти, что в свою очередь,  вызывает обоснованное недоверие населения к самому институту посмертного донорства.

26.10.2017

Проектом федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака» в части регулирования использования электронных курительных устройств" вводится ряд новелл, направленных на регулирование правоотношений, связанных с использованием электронных курительных устройств.

Все статьи > Конституционная категория достоинства личности в ценностном измерении: теория и судебная практика (Бондарь Н.С.)

Конституционная категория достоинства личности в ценностном измерении: теория и судебная практика (Бондарь Н.С.)

Дата размещения статьи: 15.11.2017

Конституционная категория достоинства личности в ценностном измерении: теория и судебная практика (Бондарь Н.С.)

Достоинство личности как конституционно-правовая категория относится к числу тех проблем, состояние исследований которой не может удовлетворить ни теорию, ни практику современного конституционализма. Чрезвычайно широкий, междисциплинарный характер данной категории естественным образом "провоцирует" исследователей на широкие, но, как это нередко бывает в таких случаях, столь же поверхностные подходы. Уже поэтому представляется оправданным затронуть в настоящей статье лишь отдельные вопросы, касающиеся, в частности, обоснования нормативно-правовой природы, ценностно-инструментального назначения категории достоинства в судебной практике, имея в виду прежде всего практику Конституционного Суда РФ (далее - КС РФ). Актуальность такого подхода возможно оценивать, в том числе, сквозь призму разработки практической конституционно-судебной аксиологии достоинства человека как важной составляющей аксиологии судебного конституционализма <1>.
--------------------------------
<1> См.: Бондарь Н.С. Аксиология судебного конституционализма: конституционные ценности в теории и практике конституционного правосудия. Библиотечка судебного конституционализма. 2-е изд., доп. М.: Юрист, 2014.

1. Нормативно-правовое содержание достоинства человека как ценностной категории действующего права: сочетание международно-правовых и национальных конституционных начал.
При анализе места и роли достоинства человека в аксиологической системе конституционализма важно учитывать, что данная категория включает достаточно высокий удельный вес неправового, неюридического нормативного потенциала (нравственно-этического, национально-конфессионального и т.п.), что заметно влияет на ценностные характеристики категории достоинства. Первостепенное значение имеет, однако, юридическая природа данной категории. В этом плане важно учитывать по крайней мере несколько основополагающих ее нормативно-правовых измерений.
1.1. Международно-правовое признание достоинства человека является при этом исходным: его юридическое, в том числе конституционное, значение определяется тем, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ). Соответственно, все международно-правовые нормы, относящиеся к правовым характеристикам достоинства человека, являются нормами прямого действия независимо от степени их имплементации в национальное законодательство РФ.
В этом плане международно-правовое признание человеческого достоинства изначально было сориентировано на закрепление неких исходных, достаточно обобщенных, но принципиально важных характеристик данного явления, которые должны были стать общепризнанными нормативно-правовыми стандартами защиты достоинства человека для национальных конституционно-правовых систем. В их числе:
- во-первых, закрепление достоинства личности как необходимого и неотъемлемого свойства человека как биосоциального существа, которое (данное свойство) имеет, по существу, конституирующее значение для признания человека в качестве полноправного и равноправного субъекта социальной и правовой действительности. Этот подход нашел отражение, в частности, в ст. 1 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., согласно которой все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Иными словами, личность - это каждый человек, обладающий неотъемлемым, т.е. безусловно признанным и признаваемым, достоинством;
- во-вторых, достоинство личности как правовая категория изначально было интегрировано международно-правовыми актами в перечень основных прав и свобод, что подтверждается включением и всесторонним регулированием статуса данной категории в международно-правовые акты о правах человека. Это не может быть поставлено под сомнение ни содержательным своеобразием данного права (в том числе с учетом развивающегося каталога вытекающих из него правомочий-притязаний личности к государству), ни особенностями его юридического оформления (имея в виду, что оно не всегда имеет четкое текстовое оформление в виде констатации того факта, что "каждый имеет право на достоинство";
- в-третьих, международно-правовое признание достоинства человека в качестве не только одного из прав, но исходного основания всей системы прав и свобод человека и гражданина. Впервые эта идея получила закрепление во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (преамбула, ст. 1), а в Международных пактах о гражданских и политических правах и об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. эти подходы получили развитие: было признано, что права и свободы не просто находят в достоинстве человека свою опору, но все они "вытекают из присущего человеческой личности достоинства" (преамбула). В соответствии с этим в последующих актах ООН понимание достоинства человеческой личности как основы всех прав и свобод постепенно наполнялось нормативным содержанием в порядке согласования воль суверенных государств применительно к отдельным, наиболее важным и проблемным сферам общественных отношений <2>;
- в-четвертых, принципиально важным явилось международно-правовое утверждение равного достоинства человека. Соотношение категорий равенства и достоинства, нормативный эквивалент категории "равное достоинство человека" требуют своего специального исследования. В "попутном" же плане уместно отметить, что именно из признания равного достоинства выводятся различные и весьма актуальные, международно-правовые антидискриминационные запреты посягательств на достоинство человека. Это, в частности: а) гендерные антидискриминационные механизмы защиты достоинства человека <3>; б) защита человеческого достоинства и обеспечение равноправия для лиц с физическими недостатками, психическими заболеваниями и т.п. <4>; в) особая роль отводится защите достоинства пожилых людей <5>; г) признание и защита достоинства детей <6> и т.д.;
- в-пятых, международно-правовая концепция достоинства человека исходит из признания не только индивидуальной ответственности государств за утверждение принципов человеческого достоинства, но и их коллективной ответственности, связанной с обеспечением этих принципов на глобальном уровне (п. 2 Декларации тысячелетия ООН от 8 сентября 2000 г.). Это предполагает, в частности, принятие усилий к искоренению унижающей человеческое достоинство крайней нищеты (п. 11 Декларации), защиту наиболее уязвимых (п. 26 Декларации), что, однако, ни в коей мере не должно рассматриваться как основание для возможного вмешательства во внутренние дела государств по политическим мотивам;
- в-шестых, утверждение данной категории в качестве универсальной, абсолютной правовой ценности, что является общепризнанным подходом, получившим закрепление в основополагающих документах ООН, различных международных и региональных конвенционных актах общего и специального характера, ориентированных не только на провозглашение, но и на гарантирование (в единстве международно-правовых и национальных механизмов юридического обеспечения) достоинства каждой личности.
--------------------------------
<2> Были приняты не только специально посвященные защите достоинства универсальные документы (напр., Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 9 декабря 1975 г., Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г. и Факультативный протокол к ней от 18 декабря 2002 г. и др.), но и многие другие специальные документы ООН, в том числе касающиеся прав отдельных категорий граждан (лиц без гражданства), где приоритетная идея обеспечения достоинства личности была конкретизирована применительно к признанию, соблюдению и защите прав и законных интересов отдельных категорий лиц с учетом особенностей их социально-правового статуса.
<3> См.: Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 г. // СПС "КонсультантПлюс".
<4> Например, Конвенция о правах инвалидов от 13 декабря 2006 г. рассматривает дискриминацию в отношении любого лица по признаку инвалидности как ущемление достоинства и ценности, присущих человеческой личности (преамбула), и, соответственно, ставит своей целью поощрение, защиту и обеспечение полного и равного осуществления всеми инвалидами всех прав человека и основных свобод, а также поощрение уважения присущего им достоинства (ст. 1); согласно Принципам защиты психически больных лиц и улучшения психиатрической помощи (приняты Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 17 декабря 1991 г.) ко всем лицам, которые страдают психическим заболеванием или считаются таковыми, следует относиться гуманно и с уважением к неотъемлемому достоинству человеческой личности, все такие лица имеют право на защиту от обращения, унижающего человеческое достоинство (п. 2 и 3 принципа 1).
<5> Это, например, Принципы ООН, принятые Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 16 декабря 1991 г., согласно которым пожилые люди должны иметь возможность пользоваться правами человека и основными свободами, находясь в любом учреждении, обеспечивающем кров, уход или лечение, включая полное уважение их достоинства, убеждений, нужд и личной жизни, а также права принимать решения в отношении ухода за ними и качества их жизни (п. 14), вести достойный и безопасный образ жизни и не подвергаться эксплуатации и физическому или психологическому насилию (п. 17).
<6> См., напр.: Конвенция о правах ребенка 1989 г., которая особым образом оговаривает значимость воспитания ребенка в духе мира, достоинства, терпимости, свободы, равенства и солидарности (преамбула), подчеркивает необходимость создания условий для полноценной и достойной жизни неполноценных в умственном или физическом отношении детей (ч. 1 ст. 23), связывает поддержание режима школьной дисциплины с методами, отражающими уважение человеческого достоинства ребенка (ч. 2 ст. 28), обязывает государства-участники обеспечивать недопущение унижающих достоинство ребенка видов обращения или наказания, в том числе при лишении ребенка свободы (п. "a" и "c" ст. 37, ч. 1 ст. 40), а также принимать все необходимые меры для восстановления и социальной реинтеграции ребенка, подвергнутого унижающим его достоинство видам обращения (ст. 39).

Соответствующие подходы получают свое отражение и развитие в европейском международно-правовом пространстве применительно к различным категориям граждан <7>. Одновременно они проявляют себя как ценностная категория действующего права в единстве с национальным конституционно-правовым регулированием.
--------------------------------
<7> Этой цели служат, например, Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания от 26 ноября 1987 г., Европейская конвенция о международной действительности судебных решений по уголовным делам от 28 мая 1970 г. (преамбула), Европейская конвенция о неприменимости срока давности к преступлениям против человечества и военным преступлениям от 25 января 1974 г. (преамбула), Европейская социальная хартия (пересмотренная) от 3 мая 1996 г. (п. 4 и 26 ч. I, п. 1 ст. 4, ст. 23, ст. 26 ч. II), Хартия европейской безопасности (п. 21 и 22).

1.2. Национальные конституционно-правовые начала регулирования достоинства человека, несмотря на общеобязательность международно-правовых стандартов, характеризуются достаточно большим разнообразием и эластичностью - как с точки зрения используемых формально-юридических конструкций, так и социокультурного наполнения нормативного содержания данной категории, что, впрочем, только усиливает ее ценностно-правовое значение.
Разнообразие прослеживается, в частности, в объемных, содержательных характеристиках конституционного статуса достоинства человека, средствах гарантирования и механизмах защиты, в характере взаимосвязей с иными конституционными институтами, включая равенство и справедливость, отдельные права и свободы человека и гражданина, публичную власть и т.п. Так, в некоторых странах, например во Франции, формула достоинства человека вообще не имеет текстового закрепления в конституции. В то же время внешне сходное (текстовое) конституционное закрепление достоинства вовсе не означает общность видения конституционной концепции. Общепризнано, что одна из наиболее концентрированных и емких формулировок содержится в Основном Законе ФРГ, который объявляет достоинство человека неприкосновенным, а уважение и защиту его - обязанностью всякой государственной власти (ч. 1 ст. 1). При этом достоинство человека здесь - исходное основание не только прав человека, но и всего конституционного строя, что поддерживается совместными усилиями всех уровней и субъектов публичной власти <8>.
--------------------------------
<8> Нельзя не отметить и того обстоятельства, что в отличие от нашей конституционно-правовой науки конституционная доктрина Германии традиционно уделяет большое внимание исследованию соответствующих проблем. Известное двухтомное издание "Государственное право Германии" (издатели Й. Изензее, П. Кирххоф, М., 1994) в качестве одной из первых содержит, например, главу "Достоинство человека как основа демократической государственности" (см.: Указ. соч., гл. II, с. 14 - 23).

Вместе с тем существенные особенности конституционного оформления категории достоинства человека могут быть связаны с национальными, религиозными традициями, конкретно-историческими особенностями отдельных стран. Достаточно сдержанный подход к закреплению достоинства человека, в основном с субъективно-личностных позиций, относящихся к индивидуальной автономии, частной жизни, характерен для основных законов таких стран, как, например, Китай, Пакистан, Япония. Но нередко таким положениям сопутствуют и иные моменты, касающиеся прежде всего восприятия достоинства личности как некой основы создания условий достижения человеком определенного социального статуса и приемлемого качества жизни. В ряду таких Основных Законов - Конституция Испании (преамбула, ч. 1 ст. 10, ст. 47), Конституция Республики Индия (преамбула, п. "f" ст. 39, п. "e" ст. 51 A), Конституция Республики Корея (ст. 10, ч. 3 ст. 32, ч. 1 ст. 34, ч. 1 ст. 36), Конституция Бельгии (ст. 23). Ярко выраженные социальные аспекты категории достоинства личности просматриваются в Конституции Итальянской Республики, которая закрепляет одинаковое общественное достоинство всех граждан (ст. 3), право способных и достойных учеников, даже если они лишены средств, на переход на высшие ступени обучения (ст. 34), право трудящегося на вознаграждение, соответствующее количеству и качеству его труда и достаточное, во всяком случае, для обеспечения ему и его семье свободного и достойного существования (ст. 36), недопустимость осуществления частной хозяйственной инициативы в противоречии с общественной пользой или образом, причиняющим ущерб безопасности, свободе или человеческому достоинству (ст. 41). В Конституции Республики Армения категория достоинства личности раскрывается через такие ее характеристики, как: 1) высшая ценность (ст. 3); 2) неотъемлемая основа прав и свобод человека, подлежащая уважению и охране со стороны государства (ст. 14); 3) требование абсолютного запрета жестокого или унизительного обращения (ст. 17); 4) обязанность каждого уважать достоинство других (ст. 47); 5) основная задача государства в экономической, социальной, культурной сферах, связанная с обеспечением достойного жизненного уровня пожилых людей (п. 12 ст. 48).
Одновременно в конституционных актах отдельных государств можно встретить вполне определенные характеристики достоинства как публично-властной политико-правовой ценности, что тоже во многом определяется национально-религиозными, социокультурными, политическими особенностями этих стран (например, Конституция Республики Узбекистан, ст. 13, ст. 34). Более того, в ряде случаев публично-политические характеристики достоинства личности получают свое конституционное закрепление применительно к специальным статусам отдельных высших должностных лиц государства, имея в виду прежде всего достоинство главы государства (президента), как то: Конституция Республики Беларусь (ст. 79), Конституция Туркменистана (ст. 56), Конституция Республики Таджикистан (ст. 67). Нет необходимости дополнительно пояснять, что возведение на конституционный уровень категорий "достоинство президента", "достоинство депутата" и т.п. находится в системном единстве с конституционно-правовыми характеристиками политического режима этих государств, имеющими, как правило, тенденцию к авторитарным началам. В связи с этим возникает вопрос о соотношении дифференциации и равенства в нормативном содержании института человеческого достоинства.
Таким образом, национальные, исторические, социокультурные особенности отдельных стран напрямую влияют как на текстовое, формально-юридическое закрепление категории достоинства человека, так и на ее нормативный потенциал. Это тесно взаимосвязанные аспекты, что находит свое подтверждение в том числе и в Конституции РФ. Представляется важным обратить внимание в связи с этим - хотя бы в тезисной форме - по крайней мере на следующие моменты.
Во-первых, в Конституции РФ имеет место прямое текстуальное закрепление достоинства человека в качестве прежде всего основного права человека, подтверждением чего является в том числе расположение соответствующей нормы (ст. 21) в главе 2 Основного Закона; уже этим предопределяются глубокие нормативные связи ст. 21 с положениями ст. 2, 17, 18, 19, 64 Конституции РФ. Поэтому нет никаких оснований для сомнений, что якобы "право на достоинство как субъективное право не закрепляется в российской Конституции" <9>.
--------------------------------
<9> Романовский Г.Б. Конституционное регулирование права на достойную жизнь // Гражданин и право. 2016. N 10. С. 10.

Во-вторых, повышенные ценностные начала категории достоинства человека находят формально-юридическое подтверждение в российской конституционно-правовой системе в абсолютном, не имеющем никаких исключений, запрете как умаления (ч. 1 ст. 21), так и ограничения права на защиту достоинства личности (ч. 3 ст. 56). Прямое конституционное закрепление соответствующих нормативных требований, касающихся гарантирования достоинства личности, позволяет сделать вывод об особой, своего рода метаюридической природе данной категории.
В-третьих, анализ конституционных положений, закрепляющих статусные характеристики категории достоинства человека, в их единстве со сформулированными КС РФ правовыми позициями, позволяет сделать вывод, что достоинство человека наряду с указанными выше, в том числе вытекающими из международно-правовых актов, статусными характеристиками может рассматриваться так же, как своего рода универсальный конституционный принцип взаимоотношений личности с обществом и государством. Это существенным образом повышает не только регулятивный потенциал, но и аксиологическое значение данной категории как важнейшего критерия оценки правовых актов на их соответствие Конституции (о чем подробнее будет сказано далее).
В-четвертых, ценностные начала категории достоинства человека имплицитно усиливаются также принципами, основами конституционного строя, самим духом Конституции, а не только ее текстом. Дух Конституции - будет отмечено попутно <10> - имеет более важное значение для нормативного утверждения достоинства человека в качестве основополагающей конституционной ценности, чем сам по себе текст статей Основного Закона. Речь идет о том, что как в зарубежных конституциях, так и в Конституции РФ категория достоинства закрепляется в достаточно абстрактной, запретительно-охранительной форме ("Достоинство личности охраняется государством") с последующей конкретизацией этой формулы (ч. 2 той же ст. 21), устанавливающей конкретные запреты, касающиеся недопустимости пыток, насилия, медицинских, научных или иных опытов над личностью, умаляющих ее достоинство. Очевидно, что эти положения находятся в системном единстве практически со всеми структурными частями Конституции, весь текст Основного Закона, деятельность всех органов государственной и муниципальной власти как бы пронизаны требованиями уважения достоинства личности. В этом плане категория достоинства объективно нуждается не только в выявлении сложных системных нормативно-правовых связей, но и скрытого от внешнего текстового восприятия Основного Закона, сакрального нормативного потенциала.
--------------------------------
<10> См. подробнее: Бондарь Н.С. Буква и дух российской Конституции: 20-летний опыт гармонизации в свете конституционного правосудия // Журнал российского права. 2013. N 11. С. 5 - 17.

Наконец, в-пятых, формально-юридические свойства данной категории, получающие реализацию в российской социокультурной среде, тесно связаны с нравственно-этическими началами, с глубокими национальными традициями, связанными с верой в добро и справедливость (преамбула Конституции РФ), что также существенным образом усиливает ценностные характеристики конституционной категории достоинства человека. Не случайно на X Всемирном Русском народном соборе (2006 г.) была принята Декларация о правах и достоинстве человека, в которой отмечается глубинная связь прав человека с достоинством и нравственностью. "Безнравственного достоинства не бывает" - отмечается в Декларации <11>.
--------------------------------
<11> Православие и мир. 2006. 7 апреля.

Высокой концентрацией ценностных - нормативно-правовых, нравственно-этических, национально-конфессиональных и т.п. - начал конституционной категории достоинства человека предопределяются особые, повышенные требования к нормативно-интерпретационному уяснению их смысла на основе оценки соответствующих конституционных положений в системном единстве с нормами отраслевого законодательства, что является, в свою очередь, важным условием их последовательной реализации в единстве буквы и духа Конституции. Кто, каким образом может это обеспечивать? Очевидно, что особая роль здесь принадлежит конституционно-судебному нормоконтролю.
2. Категория человеческого достоинства в практике КС РФ: от негативного - к позитивному ценностно-нормативному содержанию.
Человеческое достоинство как конституционная ценность, имеющая нормативное значение, выступает в практике конституционного правосудия, с одной стороны, как критерий нормоконтрольной деятельности органа конституционного контроля, а с другой - сам орган конституционного контроля выступает своего рода генератором новых, дополнительных нормативных элементов категории достоинства человека. Без учета правовых позиций КС РФ как квинтэссенции ценностных начал его решений невозможно в полном объеме представить конституционно-категориальный статус достоинства человека.
Принципиальное значение имеет при этом тот факт, что КС РФ - важный фактор не только защиты, охраны, но и обеспечения динамизма, обогащения конституционного статуса достоинства человека в соответствии с историческими тенденциями развития общества и государства, социокультурными особенностями национальной правовой системы.
2.1. Главная тенденция такого развития (получающая подтверждение и на законодательном уровне) связана с поступательным движением от "негативного" конституционного статуса достоинства человека в сторону усиления позитивных нормативных начал этой универсальной ценностной категории. Это находит свое подтверждение в последовательной, своего рода поэтапной, конституционализации достоинства человека как универсальной категории современного конституционализма.
На первом, начальном, этапе происходит конституирование института достоинства человека как выражения неприкосновенности, недопустимости вмешательства в индивидуальную автономию личности со стороны кого бы то ни было, включая государство. Здесь нормативное содержание достоинства человека определяется в своей основе через запреты, т.е. негативное обязывание публичных и частных субъектов. В этом аспекте главное назначение конституционного статуса достоинства человека - ограничение публичной власти.
Второй этап - универсализация концепции достоинства человека на уровне прежде всего правового положения личности, обоснование и признание достоинства человека в качестве основы и источника свободы, справедливости, прав и свобод человека в единстве с обязанностями и ответственным отношением личности к обществу и государству. На этой основе происходит существенное углубление нормативного содержания категории достоинства человека, в частности за счет институтов правового положения личности, а само достоинство человека получает свое обоснование в общей системе основных прав и свобод (при сохранении и признании его существенного своеобразия). Уже на данном этапе выкристаллизовываются, таким образом, наряду с негативными и некоторые позитивные начала нормативного содержания данного института, расширяется перечень правомочий человека, отражающих требования достоинства. Речь идет о том, что каждый человек от рождения провозглашается субъектом права на признание, соблюдение и защиту своего достоинства; его обеспечение возможно, в частности, путем реализации права на судебную защиту достоинства как личного неимущественного права. Это получает прямое закрепление и на отраслевом уровне, в частности в ст. 150, 152 ГК РФ, в том числе путем "отпочкования" категории "достоинство" от категории "честь", что не только существенно усиливает нормативную автономию, самоценность категории "достоинство личности", но и способствует выработке специальных механизмов, ориентированных на защиту именно этого личного права (достоинства человека).
Одновременно нормативное содержание категории достоинства объективно усиливается тем обстоятельством, что право на человеческое достоинство лежит в основе притязаний индивида к обществу и государству как мера личной самооценки при реализации всех других прав и свобод человека. Особое значение для нормативного воздействия достоинства человека на всю систему прав и свобод имеют конституционные категории равенства и справедливости, которые, обладая самостоятельным нормативным содержанием, одновременно воплощают в себе высокий удельный вес универсальных требований по обеспечению человеческого достоинства на основе равенства и справедливости. По смыслу взаимосвязанных положений ст. 2, 18, 19, 20 (ч. 1), 21 (ч. 1) и 56 (ч. 3) Конституции РФ, достоинство личности выступает: во-первых, необходимым и неотъемлемым атрибутивным свойством человека как биосоциального существа, конституирующим его в качестве полноправного и равноправного субъекта социальной жизнедеятельности; во-вторых, как мера самооценки человека в рамках взаимоотношений с обществом и государством, которая лежит в основе притязаний личности к обществу и государству по поводу пользования теми благами, которые как раз и определяют ее достойное существование. С учетом приведенных выше нормативных, в том числе международно-правовых, характеристик данной категории вполне закономерен (конституционно обоснован) сформулированный КС РФ подход к пониманию достоинства как основы всех прав и свобод человека, необходимого условия их соблюдения и реализации <12>.
--------------------------------
<12> См.: Постановления КС РФ: от 15 января 1999 г. N 1-П // СЗ РФ. 1999. N 4. Ст. 602; от 19 июля 2011 г. N 18-П // СЗ РФ. 2011. N 31. Ст. 4808; от 16 октября 2012 г. N 22-П // СЗ РФ. 2012. N 6071.

Наконец, третий этап нормативно-правового развития, конституционализации категории человеческого достоинства - обогащение, наращивание нормативного содержания конкретными обязанностями государства позитивного характера по отношению к личности в соответствии с ее достоинством. В концентрированной форме это получает отражение в конституционно-правовой категории "достойная жизнь" как важнейшей характеристике социального государства. В частности, в системе российского конституционно-правового регулирования речь идет о включении начал достоинства через категорию "достойная жизнь" в конституционно-правовые характеристики Российской Федерации как социального государства, "политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека" (ч. 1 ст. 7 Конституции). Поэтому нормативное содержание категории "достойная жизнь" должно выводиться не столько из ст. 20 (как это порой представляется <13>), сколько из ст. 21 в ее нормативном единстве со ст. 7 и другими социально ориентированными нормами Конституции. Аксиологический же потенциал категории достоинства личности раскрывается в этом случае в том числе через понятие достойной жизни, что обеспечивается системным единством конституционных положений Основного Закона, возводящих категорию достоинства на уровень одной из основ конституционного строя.
--------------------------------
<13> См.: Романовский Г.Б. Указ. соч. С. 9 - 10.

2.2. Позитивное нормативное содержание категории достоинства личности обязывает государство не только исключить произвольное вмешательство в сферу личностной автономии, но и обеспечивать каждому возможности всестороннего развития. Важное значение имеют в этом плане решения КС РФ, в которых Суд сформулировал правовые позиции, позволившие как бы "нарастить" нормативное содержание данного права, выявить новые его системные связи с другими правами и свободами и тем самым расширить ценностные начала категории достоинства.
Так, в Определении КС РФ от 15 февраля 2005 г. N 17-О <14> получила обоснование взаимосвязь достоинства личности и права на социальное обеспечение. Решение КС РФ по данному делу базируется на том, что именно достоинство личности является критерием конституционности законодательных решений в сфере пенсионных отношений. Суд пришел к выводу, что в рамках действующего правового регулирования показатели прожиточного минимума должны рассматриваться как элемент нормативного содержания конституционного права на социальное обеспечение по возрасту, основу которого составляет пенсионное обеспечение (ч. 1 и 2 ст. 39 Конституции РФ). Таким образом, данный подход имеет в своей основе идею понимания достоинства личности не только в негативном аспекте (как требование недопустимости произвольного вмешательства публичной власти в правовой статус личности), но и в позитивном ключе.
--------------------------------
<14> См.: Определение КС РФ от 15 февраля 2005 г. N 17-О // СЗ РФ. 2005. N 16. Ст. 1479.

В другом решении, исходя из конституционных принципов справедливости и уважения достоинства личности, КС РФ интерпретировал конституционное право на жилище как обязывающее государство (в лице органов государственной и муниципальной власти) оказывать содействие в обеспечении нормальных жилищных условий гражданам, лишившимся единственного жилища в результате наступления таких, в частности, находящихся вне сферы их контроля обстоятельств, как пожар, и не имеющим возможности преодолеть сложившуюся трудную жизненную ситуацию самостоятельно <15>.
--------------------------------
<15> См.: Определение КС РФ от 5 марта 2009 г. N 376-О-П // СЗ РФ. 2009. N 26. Ст. 3264.

Одновременно КС РФ способствовал своими правовыми позициями расширению нормативного содержания категории достоинства личности в весьма специфических сферах и формах проявления ценностных начал данной категории. Так, из достоинства личности выведено право человека на достойное отношение к его телу после смерти. В этом русле находится, в частности, не только рассмотренный в свое время КС РФ вопрос о порядке погребения лиц, смерть которых наступила в результате совершения ими террористического акта <16>, но и сделанный вывод КС РФ о необходимости совершенствования законодательства по вопросам, связанным с реализацией гражданином (его близкими родственниками или законными представителями) права заявить письменно или устно о несогласии на изъятие органов и (или) тканей для трансплантации <17>.
--------------------------------
<16> См.: Постановление КС РФ от 28 июня 2007 г. N 8-П // СЗ РФ. 2007. N 27. Ст. 3346.
<17> См.: Определения КС РФ от 4 декабря 2003 г. N 459-О // ВКС РФ. 2004. N 3; от 10 февраля 2016 г. N 224-О. URL: http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision225217.pdf.

В этом же русле заслуживает внимания правовая позиция КС РФ о включении в нормативное содержание достоинства личности права на сексуальное самоопределение, имея в виду, что в силу принципа индивидуальной автономии личности, вытекающего из признания достоинства человека, каждый человек вправе вести тот или иной, в наибольшей степени отвечающий его наклонностям и представлениям образ жизни, он свободен в определении своих убеждений и предпочтений и может беспрепятственно их придерживаться <18>. Важным является также получившее конституционно-судебное обоснование и, соответственно, обогащение общего принципа уважения и охраны достоинства личности требование охраны религиозного достоинства, в связи с чем недопустима оскорбляющая общественную нравственность форма подачи информации, касающейся религиозной сферы отношений <19>.
--------------------------------
<18> См.: Постановление КС РФ от 23 сентября 2014 г. N 24-П // СЗ РФ. 2014. N 40. Ч. 3. Ст. 5489.
<19> См.: Определение КС РФ от 25 сентября 2014 г. N 1873-О // Российская газета. 2014. 3 октября.

Одновременно были выработаны правовые позиции более общего, методологического характера, направленные на выявление новых нормативных характеристик категории достоинства. Так, уже на начальном этапе работы КС РФ была сформулирована правовая позиция, согласно которой из положений ст. 17 (ч. 2), 18 и 21 Конституции РФ в единстве с преамбулой Международного пакта о гражданских и политических правах следует, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов <20>. В последующем был сделан вывод о том, что государство, охраняя достоинство личности, обязано не только воздерживаться от контроля над личной жизнью человека и от вмешательства в нее, но и создавать определенные условия для нормальной самореализации личности, в том числе обеспечивать формирование в рамках установленного правопорядка такого режима, который позволил бы каждому следовать принятым традициям и обычаям - национальным и религиозным <21>. На конституционно-судебном уровне было установлено также, что люди, рождаясь свободными и равными в своем достоинстве и правах, имеют право на признание своей правосубъектности, на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, от произвольного вмешательства в личную и семейную жизнь, от произвольного посягательства на честь и репутацию и от произвольного лишения своего имущества <22>.
--------------------------------
<20> См.: Постановление КС РФ от 3 мая 1995 г. N 4-П // СЗ РФ. 1995. N 19. Ст. 1764.
<21> См.: Постановление КС РФ от 28 июня 2007 г. N 8-П // СЗ РФ. 2007. N 27. Ст. 3346.
<22> См.: Постановление КС РФ от 27 июня 2012 г. N 15-П // СЗ РФ. 2012. N 29. Ст. 4167.

Все это имеет принципиальное значение как для раскрытия нормативного содержания категории достоинства человека, выявления позитивных обязанностей государства по обеспечению достойной жизни, так и для нормоконтрольной оценки на конституционность проверяемых норм, в особенности - социального и рыночного законодательства. Такими подходами к конституционно-правовому пониманию категории человеческого достоинства обеспечивается распространение ее нормативного содержания не только на всю совокупность элементов конституционного статуса человека и гражданина, но и на весь правопорядок в обществе и государстве, на всю систему законодательства, что находит свое подтверждение и в практике КС РФ.
3. Достоинство человека как аксиологическая основа конституционного правосудия.
Конституционная категория достоинства личности - универсальный критерий нормоконтрольной оценки законов на их соответствие требованиям Конституции, ее принципам и высшим ценностям. Подтверждением этого является весьма активное ее использование по самым различным направлениям деятельности КС РФ. Достаточно отметить, что по состоянию на 1 января 2017 г. категория "достоинство" использовалась в разных контекстах в 166 постановлениях (что составляет 21% от их общего количества), а с учетом и определений - в 861 решении КС РФ. При этом наблюдается устойчивая тенденция роста этих показателей: начиная, например, с 2002 г. каждые следующие пять лет количество решений КС РФ, отсылающих к категории человеческого достоинства, практически удваивалось. Так, в период с 2002 по 2006 г. КС РФ было принято 123 таких решения, с 2007 по 2011 г. - 181 решение, с 2012 по 2016 г. - 417 решений.
Наиболее часто встречающейся в практике КС РФ является категория "достоинство личности" (385 решений, 45%), что обусловлено ее прямым нормативным закреплением в ст. 21 Конституции РФ. В порядке синонимичной альтернативы КС РФ использует также понятия "человеческое достоинство", "достоинство гражданина" или, заметно реже, - "достоинство человека", "личное достоинство". В ряде случаев категория "достоинство" употребляется как элемент общей формулы требования неприкосновенности, предполагающего, с одной стороны, недопустимость ущемления чести, достоинства и деловой репутации, с другой - императив их государственно-правовой охраны и защиты. Эквивалентное достоинству личности встречается в решениях КС РФ также понятие "репутация" (в большинстве таких случаев речь идет о деловой репутации).
В категориальном плане достоинство употребляется Судом не только в значении статусной характеристики субъекта, но и как оценочное понятие, характеризующее условия жизненного существования. С одной стороны, посредством этого понятия выражаются запретительные требования недопустимости обращения с человеком так, чтобы это унижало человеческое достоинство (прямо об этом говорится в 29 решениях), утверждается запрет грубых (противоправных, преступных) посягательств на человеческое достоинство (5 решений). С другой стороны, через него определяется мера позитивных обязательств государства и общества по созданию условий, свидетельствующих об определенном качестве жизни. В связи с этим в практике КС РФ активно востребованы содержащаяся в самом тексте Конституции РФ категория "достойная жизнь" (223 решения) и родственные ей понятия, включая: "достойный уровень жизни" (12 решений), "достойный жизненный уровень" (13 решений), "достойное существование" (6 решений), "достойные социально-экономические условия жизни" (3 решения), "достойное материальное обеспечение" (4 решения).
В конституционно-правовом смысле категория "достоинство личности", опосредуя взаимоотношения между индивидом, с одной стороны, обществом и государством - с другой, через требования равной меры свободы и равной меры ответственности (в широком, в том числе приводившемся выше их международно-правовом, нормативном значении) выступает концентрированным выражением конституционных требований равенства и справедливости на субъективно-личностном уровне и в этом качестве оказывает нормативное воздействие на всю систему правового регулирования и правоприменительной практики в области прав человека, задает параметры и критерии индивидуального и коллективного правопользования.
Такой подход, характеризующий конституционно-правовой статус достоинства личности, опирающийся на принципы равенства и справедливости, прослеживается и в практике КС РФ <23>. В этом плане понимание КС РФ категории "достоинство" во взаимосвязи с указанными принципами выступает фактически важной особенностью конституционно-судебной доктрины нормативно-аксиологического содержания достоинства личности; не случайно в каждом третьем решении КС РФ (в абсолютных показателях это 298 решений), где терминологически задействовано понятие "достоинство", одновременно используется категория "справедливость" и практически в каждом четвертом (207 решений) - категории "равенство", "равноправие".
--------------------------------
<23> См., например: Постановления КС РФ: от 17 июля 2002 г. N 13-П // СЗ РФ. 2002. N 31. Ст. 3160; от 11 мая 2005 г. N 5-П // СЗ РФ. 2005. N 22. Ст. 2194; от 16 мая 2007 г. N 6-П // СЗ РФ. 2007. N 22. Ст. 2686.

Такое конституционно-судебное понимание и использование категории достоинства не выглядит случайным. Достоинство личности определяет достаточно конкретные - в соотношении с иными общими, конституционными принципами и принципами права - требования, обращенные к государству, адресуя нормативное содержание, в частности, принципов равенства и справедливости ко всему комплексу конституционных прав и свобод человека и гражданина и к каждому из них в отдельности через категорию достоинства личности. В то же время конституционная формула об охране достоинства личности не должна вводить в заблуждение относительно признания государством достоинства якобы только конкретной, отдельно взятой личности; по смыслу действующего конституционного регулирования требование уважения достоинства пронизывает все уровни социально-правовой жизнедеятельности индивидов, коллективов, публично-территориальных образований, органов публичной власти, проявляясь в различных формах, которые имеют свою специфику. Определенные подходы к данной проблематике складываются и в практике КС РФ. Так, Суд неоднократно обращал внимание на необходимость поддержания доверия к действиям публичной власти при изменении правового регулирования социальных отношений. Такое доверие, как представляется, выступает проявлением конституционной ответственности государства, с одной стороны, и социально-политическим подтверждением признания достоинства народа-суверена - с другой <24>.
--------------------------------
<24> См., например: Постановления КС РФ: от 5 апреля 2007 г. N 5-П // СЗ РФ. 2007. N 15. Ст. 1820; от 27 июня 2013 г. N 15-П // СЗ РФ. 2013. N 27. Ст. 3647.

Это позволяет активно использовать аксиологические начала категории достоинства в качестве инструмента аргументации по делам конституционного нормоконтроля - как в связи с решением вопроса о конституционности, так и при конституционном истолковании проверяемых законоположений. Так, в одном из них <25> КС РФ указал, что Государственная Дума связана требованиями Конституции РФ, предопределяющими обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы как непосредственно действующие, а также охранять достоинство личности, в том числе при осуществлении относящегося к ее исключительному ведению полномочия по объявлению амнистии. Другим Постановлением КС РФ <26> были признаны неконституционными законоположения, лишающие гражданина РФ, получившего вид на жительство на территории иностранного государства, возможности быть членом территориальной избирательной комиссии с правом решающего голоса. В соответствии с принципом охраны достоинства личности КС РФ связал также возможность реализации отзыва выборных лиц публичной власти с обязательным соблюдением требования использования процедуры отзыва; при этом защита чести и достоинства отозванного лица должна осуществляться в судебном порядке <27>. В последующем КС РФ расширил этот подход, установив, что обусловленное целями охраны достоинства личности право на судебную защиту входит в нормативное содержание института удаления главы муниципального образования в отставку и, соответственно, недопустима ситуация, при которой до разрешения судом вопроса о законности удаления главы муниципального образования могут быть назначены досрочные выборы на эту должность <28>. Имеются и другие решения КС РФ, в которых аксиологический потенциал категории достоинства личности активно используется в системе нормативно-доктринальной аргументации <29>.
--------------------------------
<25> См.: Постановление КС РФ от 24 апреля 2003 г. N 7-П // СЗ РФ. 2003. N 18. Ст. 1748.
<26> См.: Постановление КС РФ от 22 июня 2010 г. N 14-П // СЗ РФ. 2010. N 27. Ст. 3552.
<27> См.: Постановления КС РФ от 24 декабря 1996 г. N 21-П // СЗ РФ. 1997. N 2. Ст. 348; от 7 июня 2000 г. N 10-П // СЗ РФ. 2000. N 25. Ст. 2728.
<28> См.: Постановление КС РФ от 27 июня 2013 г. N 15-П // СЗ РФ. 2013. N 27. Ст. 3647.
<29> См., напр.: Постановления КС РФ от 8 апреля 2014 г. N 10-П // СЗ РФ. 2014. N 16. Ст. 1921; от 18 июля 2012 г. N 19-П // СЗ РФ. 2012. N 31. Ст. 4470; Определение КС РФ от 7 июня 2011 г. N 766-О-О // СЗ РФ. 2011. N 29. Ст. 4558.

Важное инструментальное значение категории достоинства проявляется также в связи с установлением ее взаимосвязей с конкретными правами человека.
КС РФ напрямую связал, например, с достоинством личности право потерпевших на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, поскольку любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на человеческое достоинство <30>. Достоинством личности обусловлено также правило, согласно которому никто не может нести ответственность за деяние, не признававшееся правонарушением в момент его совершения <31>. В ряде решений КС РФ с достоинством увязывается право осужденных на помилование, на смягчение наказания. Позиция КС РФ такова, что право каждого осужденного за преступление обращаться с просьбой о помиловании или о смягчении наказания является непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма и справедливости <32>.
--------------------------------
<30> См.: Постановление КС РФ от 2 июля 2013 г. N 16-П // СЗ РФ. 2013. N 28. Ст. 3881.
<31> См.: Постановление КС РФ от 20 апреля 2006 г. N 4-П // СЗ РФ. 2006. N 18. Ст. 2058.
<32> См., например: Определения КС РФ от 11 июля 2006 г. N 406-О // СЗ РФ. 2007. N 2. Ст. 403; от 2 апреля 2009 г. N 483-О-П // СЗ РФ. 2009. N 31. Ст. 4001; от 22 апреля 2014 г. N 840-О // Архив КС РФ. 2014.

В этом же ряду - понимание категории достоинства человека как критерия оценки конституционности проверяемых нормативных правовых актов. В Постановлении от 14 июля 2011 г. N 16-П КС РФ признал не соответствующими Конституции РФ, ее ст. 21 (ч. 1), 23 (ч. 1), 46 (ч. 1 и 2) и 49, ряд положений УПК РФ, закрепляющих в качестве основания прекращения уголовного дела смерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников <33>.
--------------------------------
<33> См.: Постановление КС РФ от 14 июля 2011 г. N 16-П // СЗ РФ. 2011. N 30 (ч. 2). Ст. 4698.

В другом решении КС РФ со ссылкой на нарушение ст. 21 Конституции РФ признал неконституционными положения УПК РФ, исключавшие для суда возможность назначить принудительные меры медицинского характера лицу, совершившему в состоянии невменяемости запрещенное уголовным законом деяние, отнесенное к преступлениям небольшой тяжести, и при этом по своему психическому состоянию представляющему опасность для себя или окружающих <34>. Одновременно КС РФ признал не соответствующим Конституции РФ, ее ст. 19 (ч. 1), 21 (ч. 1) и 39 (ч. 1), положение Федерального закона "О ветеранах", в той мере, в какой оно не позволяет относить к инвалидам Великой Отечественной войны лиц, привлекавшихся организациями Осоавиахима СССР и органами местной власти к сбору боеприпасов и военной техники, разминированию территорий и объектов и ставших инвалидами вследствие ранения, контузии или увечья, полученных при проведении указанных работ ранее февраля 1944 г. <35>. При этом КС РФ исходил из того, что наличие статуса участника или инвалида Великой Отечественной войны не сводится лишь к возможности пользоваться определенными мерами социальной поддержки, оно непосредственно влияет на личностную самооценку, на достоинство человека.
--------------------------------
<34> См.: Постановление КС РФ от 21 мая 2013 г. N 10-П // СЗ РФ. 2013. N 22. Ст. 2861.
<35> См.: Постановление КС РФ от 6 февраля 2014 г. N 2-П // СЗ РФ. 2014. N 7. Ст. 736.

Раскрывая конституционную природу достоинства, следует учитывать универсальный ценностный характер данной категории. С одной стороны, это означает, что нормативное, формально-юридическое воздействие достоинства личности пронизывает всю систему конституционного регулирования. С другой стороны, в самой по себе конституционной категории достоинства личности получают отражение ценностные аспекты фактических общественных отношений, образующих предметную основу конституционного строя, характеристики реально складывающихся форм проявления и преодоления фундаментальных социальных противоречий конституционного уровня.
При всем многообразии, многоплановости проблематики, охватываемой онтологией Конституции, представляется, что такими "ценностями бытия Конституции", имеющими в системе современного конституционализма, по сути, универсальное значение для раскрытия нормативного содержания категории достоинства личности, являются власть, собственность, свобода.
4. Аксиология достоинства личности в соотношении с властью, собственностью, свободой как основополагающими объектами конституционного регулирования.
Конституционная ценность достоинства личности является порождением и отражением фактически существующих отношений в обществе и государстве, возникающих по поводу власти, собственности, свободы и составляющих предмет конституционного регулирования. Именно в рамках коллизионного единства соответствующих конституционно-правовых институтов происходит реализация нормативных характеристик достоинства человека. В данном конституционном треугольнике ("власть - собственность - свобода") проявляются наиболее значимые социальные, экономические, политические противоречия, определяющие в конечном счете сущностные начала конституционной концепции достоинства человеческой личности. Конкретно это выглядит следующим образом.
Во-первых, конституционная ценность достоинства личности имеет концентрированное проявление в системе отношений публичной власти. Особенности такого проявления связаны уже с тем, что сама по себе политическая власть не может быть охарактеризована в конституционно-правовом плане вне требований справедливости, прав и свобод человека и гражданина. Определяя смысл и содержание организационных и функциональных основ деятельности публичной власти, права человека призваны ориентировать на наиболее эффективное решение задач, связанных с устройством публичной власти, развитием Российской Федерации как демократического федеративного правового государства (ч. 1 ст. 1, ст. 2, 18 Конституции РФ). Высшим же политико-правовым проявлением достоинства личности как субъекта властеотношений является признание того факта, что единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ (ч. 1 ст. 3 Конституции), а каждый гражданин РФ как политическая личность - равноправный (ассоциированный) участник народного суверенитета.
В соответствии с этим принципы построения государственной власти рассматриваются в решениях КС РФ в единстве ее суверенных свойств, целостности, верховенства, независимости, с одной стороны, и тех ее характеристик, которыми предопределяются государственные гарантии конституционных прав и свобод человека и гражданина, включая охрану достоинства личности во всех сферах ее жизнедеятельности, с другой стороны. Так, на этой основе получил обоснование подход, в соответствии с которым с закрепленной в ч. 1 ст. 21 Конституции РФ обязанностью государства охранять достоинство личности корреспондирует требование создания государством максимально широких гарантий реализации конституционных прав и свобод, с тем чтобы они были не иллюзорными, а реально действующими и эффективными, притом что соответствующие обязанности возлагаются исходя из конституционного разграничения предметов ведения и полномочий между уровнями публичной власти как на органы государственной власти Российской Федерации, так и на органы государственной власти субъектов Российской Федерации, а также на органы местного самоуправления. Тем самым государство в лице органов публичной власти всех уровней должно обеспечивать такое положение человека, при котором личность выступала бы не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов <36>.
--------------------------------
<36> См.: Постановление КС РФ от 18 июля 2012 г. N 19-П // СЗ РФ. 2012. N 31. Ст. 4470.

При этом сама государственная целостность - важное условие равного правового статуса всех граждан независимо от их места проживания, одна из гарантий их конституционных прав и свобод <37> и, стало быть, - добавим - защиты их человеческого достоинства. Одновременно принцип разделения властей был обоснован в решениях КС РФ не только в организационно-правовом плане взаимоотношений и обеспечения самостоятельности органов законодательной, исполнительной и судебной властей, но и в плане его конституционного значения для гарантирования прав и свобод человека и гражданина. Причем правозащитная, а в конечном итоге - непосредственно связанная с обеспечением охраны достоинства личности от умаления в результате произвольной деятельности публичной власти функция принципа разделения властей получила обоснование в конституционно-судебных актах применительно к органам всех ветвей власти, включая и законодательную, природа которой производна от признания и реализации политического достоинства человека как гражданина <38>, и исполнительную, имея в виду, что ни само Правительство РФ, ни другие органы исполнительной власти не вправе устанавливать не предусмотренные федеральным законом обязанности и обременения, ограничивающие конституционные права и свободы, посягающие на достоинство личности <39>.
--------------------------------
<37> См.: Постановление КС РФ от 31 июля 1995 г. N 10-П // СЗ РФ. 1995. N 33. Ст. 3424.
<38> См., напр.: Постановления КС РФ от 12 апреля 2002 г. N 9-П // СЗ РФ. 2002. N 16. Ст. 1601; от 24 апреля 2003 г. N 7-П // СЗ РФ. 2003. N 18. Ст. 1748; от 22 апреля 2013 г. N 8-П // СЗ РФ. 2013. N 18. Ст. 2292; Определение КС РФ от 4 октября 2012 г. N 1913-О // Архив КС РФ. 2012.
<39> См.: Постановления КС РФ от 22 ноября 2001 г. N 15-П // СЗ РФ. 2001. N 50. Ст. 4822; от 14 июля 2003 г. N 12-П // СЗ РФ. 2003. N 30. Ст. 3100; от 14 июля 2005 г. N 8-П // СЗ РФ. 2005. N 30 (ч. II). Ст. 3199.

Особым образом принцип уважения и охраны достоинства личности проявляется применительно к судебной власти. Само право на судебную защиту выступает гарантией в отношении всех других конституционных прав и свобод, а закрепляющая данное право ст. 46 Конституции РФ находится в неразрывном системном единстве со ст. 21, чем утверждается достоинство личности и приоритет ее прав <40>. Принципом достоинства личности определяется как сама возможность юрисдикционного разрешения споров во взаимоотношениях человека и государства, так и конкретные процедурные требования к осуществлению судебного процесса, с тем чтобы он по своему характеру отвечал сущности правосудия, призванного ограждать достоинство личности от умаления. Недопустимо, в частности, лишение гражданина возможности лично или через выбранных им самим представителей отстаивать свою позицию в суде <41>. Более того, из конституционных гарантий охраны достоинства личности в единстве с принципами справедливости КС РФ вывел требование признания возможности пересмотра в порядке надзора окончательного судебного решения в связи с имевшим место в ходе предшествующего разбирательства фундаментальным нарушением, которое повлияло на исход дела <42>, даже если это влечет за собой поворот к худшему в уголовном процессе.
--------------------------------
<40> См., например: Определения КС РФ от 20 октября 2005 г. N 513-О // ВКС РФ. 2006. N 2; от 12 июля 2006 г. N 182-О // СЗ РФ. 2006. N 40. Ст. 4204.
<41> См.: Постановление КС РФ от 27 февраля 2009 г. N 4-П // СЗ РФ. 2009. N 11. Ст. 1367.
<42> См., например: Постановления КС РФ от 17 июля 2002 г. N 13-П // СЗ РФ. 2002. N 31. Ст. 3160; от 11 мая 2005 г. N 5-П // СЗ РФ. 2005. N 22. Ст. 2194.

Одновременно принцип охраны достоинства личности связывает судебную власть, как и иные ветви. Например, лицу, которое полагает, что судья в ходе осуществления правосудия допустил действия или высказывания, умаляющие его достоинство, либо своим бездействием допустил их умаление со стороны других участников процесса, должна быть обеспечена по крайней мере справедливая процедура рассмотрения его жалобы <43>. Иное фактически означало бы превращение гарантий независимости и неприкосновенности судей из средства защиты публичных интересов в их личную привилегию, что, в свою очередь, могло бы повлечь умаление достоинства личности при осуществлении правосудия, несовместимое с требованиями Конституции РФ <44>.
--------------------------------
<43> См.: Определение КС РФ от 7 июня 2011 г. N 766-О-О // СЗ РФ. 2011. N 29. Ст. 4558.
<44> См., например: Определения КС РФ от 24 октября 2013 г. N 1630-О; от 21 ноября 2013 г. N 1819-О.

Во-вторых, достоинство личности концентрированно проявляется в отношениях собственности. Глубинная взаимосвязь собственности и достоинства личности определяется тем, что собственность, будучи материальной основой и экономическим выражением свободы, не только является необходимым условием осуществления предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, но и гарантирует реализацию иных прав и свобод человека и гражданина, равно как и исполнение обусловленных ею обязанностей <45>. В соответствии с этим конституционные характеристики достоинства личности в аспекте отношений собственности раскрываются прежде всего через признание Российской Федерации правовым социальным государством, которое, гарантируя экономическую свободу и признание и защиту равным образом всех форм собственности, проводит политику, направленную на создание условий достойной жизни и свободного развития человека (ч. 1 ст. 7, ст. 8 Конституции РФ), обеспечивает как право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ч. 1 ст. 37 Конституции РФ), а также право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ), так и право на социальное обеспечение (ч. 1 ст. 39 Конституции РФ).
--------------------------------
<45> См.: Постановление КС РФ от 16 июля 2008 г. N 9-П // СЗ РФ. 2008. N 30 (ч. 2). Ст. 3695; Постановление КС РФ от 14 мая 2012 г. N 11-П // СЗ РФ. 2012. N 21. Ст. 2697.

Идея охраны достоинства человека как субъекта предпринимательской деятельности имплицитно присутствует, например, в правовых позициях КС РФ, касающихся: а) необходимости обеспечения в законодательном регулировании налогового контроля конституционных принципов недопустимости вмешательства контролирующего органа в оперативную деятельность проверяемого, а также недопустимости избыточного или не ограниченного по продолжительности применения мер налогового контроля <46>; б) недопустимости произвольного взыскания с индивидуальных предпринимателей по требованию органа государственного контроля (надзора) расходов, понесенных этим органом на проведение исследований (испытаний) и экспертиз <47>; в) недопустимости установления административных штрафов, которые по своему размеру и порядку применения могли бы превращаться в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности <48>.
--------------------------------
<46> См.: Постановление КС РФ от 16 июля 2004 г. N 14-П // СЗ РФ. 2004. N 30. Ст. 3214.
<47> См.: Постановление КС РФ от 18 июля 2008 г. N 10-П // СЗ РФ. 2008. N 31. Ст. 3763.
<48> См.: Постановление КС РФ от 17 января 2013 г. N 1-П // СЗ РФ. 2013. N 4. Ст. 304; Постановление КС РФ от 25 февраля 2014 г. N 4-П // СЗ РФ. 2014. N 10. Ст. 1087.

Конституция РФ, весьма либеральная с точки зрения общефилософских, мировоззренческих подходов к решению фундаментальных проблем политической власти, рыночной экономики, положения личности в обществе и государстве, в то же время безоговорочно закрепляет нормативно-правовую модель "социально ориентированной" свободы. Это означает, что применительно к тем лицам, кто объективно лишен возможностей достичь достойных условий жизни самостоятельно, принцип уважения и охраны достоинства личности диктует требование оказания государством необходимого уровня социальной поддержки и защиты. Идея взаимосвязи между достоинством личности и обязанностью государства создавать условия, обеспечивающие для каждого человека достойную жизнь, получила конституционно-судебное обоснование в связи с анализом самой категории "достоинство личности" в качестве норматива позитивного обязывания (государства) как некоего способа конкретизации конституционного содержания данной категории в отношении социальных прав человека. В рамках конкретного дела по защите пенсионных прав КС РФ было установлено, что достоинство личности, достойная жизнь характеризуют минимальный объем социально-правовых притязаний индивида на обеспечение ему государством условий для удовлетворения естественных неотъемлемых потребностей в целях беспрепятственной реализации им конституционно-правового статуса. Признание данного объема правопритязаний минимальным означает, с одной стороны, недопустимость сужения очерченного им объема гарантий обеспечения социальных прав (негативная составляющая достоинства), а с другой стороны, позволяет лицу, во всяком случае, требовать соответствующего уровня обеспечения (позитивная составляющая достоинства) <49>.
--------------------------------
<49> См.: Определение КС РФ от 15 февраля 2005 г. N 17-О // СЗ РФ. 2005. N 16. Ст. 1479.

При этом, признавая наличие юридической взаимосвязи между достоинством личности и достойной жизнью, нельзя не заметить, что по смыслу действующего конституционного регулирования категория "достойная жизнь", закрепленная как обращенное к государству требование создания в рамках проводимой политики условий для обеспечения достойной жизни и свободного развития человека, характеризует в своей основе институциональные и функциональные принципы государственной политики и лишь на вторичном уровне опосредует взаимоотношения между личностью и публичной властью, в отличие от категории "достоинство личности", для которой установление параметров правового статуса личности является определяющим.
Раскрывая на базе этих положений взаимосвязь достоинства личности и достойных условий жизни человека, КС РФ в своей практике обосновал возможность и необходимость сочетания разумного единообразия и дифференциации в оценке достойной жизни применительно к разным категориям граждан, находящихся в объективно различных условиях. Так, по смыслу выработанных КС РФ подходов <50> критерием оценки решений законодателя в области регулирования порядка определения размера заработной платы работников является недопустимость умаления их права на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и членов его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда. Вместе с тем в ряде решений КС РФ получили обоснование такие специальные категории, как "достойные социально-экономические условия жизни после выхода на пенсию" <51>, "достойное материальное обеспечение судей" <52>. При этом КС РФ исходит из того, что установление специальных норм о пенсионном обеспечении лиц, получивших инвалидность при прохождении военной службы, не является нарушением принципа равенства граждан перед законом и не может рассматриваться как умаление достоинства других лиц <53>.
--------------------------------
<50> См.: Определения КС РФ от 1 октября 2009 г. N 1160-О-О; от 19 октября 2010 г. N 1305-О-О.
<51> См., например: Постановление КС РФ от 25 декабря 2007 г. N 14-П // СЗ РФ. 2007. N 53. Ст. 6674; Определение КС РФ от 22 марта 2012 г. N 622-О-О; Определение КС РФ от 24 июня 2014 г. N 1471-О // СПС "КонсультантПлюс".
<52> См.: Постановление КС РФ от 19 ноября 2012 г. N 27-П // СЗ РФ. 2012. N 48. Ст. 6745; Определение КС РФ от 5 марта 2009 г. N 434-О-О // СПС "КонсультантПлюс"; Определение КС РФ от 17 июня 2013 г. N 899-О // СПС "КонсультантПлюс".
<53> См.: Определение КС РФ от 28 декабря 1995 г. N 126-О // СПС "КонсультантПлюс".

Из практики КС РФ можно вывести и тот вывод, что обеспечение уважения и охраны достоинства личности в позитивно-предоставительном аспекте предполагает использование государством всего арсенала правовых средств как публично-правового, так и частноправового характера, но во всяком случае конкретный механизм обеспечения достойной жизни должен соответствовать особенностям социально-правового статуса конкретной категории граждан <54>.
--------------------------------
<54> См., напр.: Постановление КС РФ от 17 мая 2011 г. N 8-П // СЗ РФ. 2011. N 22. Ст. 3238.

5. Достоинство личности в конституционных координатах свободы и равенства. Свобода является универсальной характеристикой положения человека во взаимоотношениях с другими лицами, обществом и государством, в связи с чем понимание достоинства личности как основы признания и гарантирования свободы человека, его прав и обязанностей заключает в себе в концентрированно-обобщающем виде проявления достоинства личности во всех сферах, включая отношения публично-политического властвования, свободного рыночного предпринимательства и социальной защиты.
Вместе с тем это не исключает возможности акцентировать внимание и на той особой роли, которую принцип уважения и охраны достоинства личности играет в обеспечении равенства. Только настаивая на том, что у всех одинаковая моральная и правовая ценность, можно обосновать равное отношение к каждому и равное уважение достоинства каждого <55>. КС РФ исходит из того, что все люди, рождаясь свободными и равными в своем достоинстве и правах, имеют право на признание своей правосубъектности, на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, от произвольного вмешательства в личную и семейную жизнь, от произвольного посягательства на честь и репутацию и от произвольного лишения своего имущества <56>, а государство обязано, не умаляя достоинство личности, устанавливать такой правопорядок, который позволял бы каждому реализовать себя, в том числе в профессиональной деятельности, без ущерба для своего достоинства, чести и деловой репутации <57>. При этом ценность принадлежащего каждому от рождения права на свободу и личную неприкосновенность КС РФ связывает с тем, что воплощенное в этом праве наиболее значимое социальное благо, связанное с ограждением сферы индивидуальной автономии личности от произвольного вторжения, создает условия как для всестороннего развития человека, так и для демократического устройства общества <58>. Государство же, охраняя достоинство личности, обязано не только воздерживаться от контроля над личной жизнью человека и от вмешательства в нее, но и создавать определенные условия для нормальной самореализации личности, в том числе обеспечивать формирование в рамках установленного правопорядка такого режима, который позволил бы каждому следовать принятым традициям и обычаям <59>.
--------------------------------
<55> Интересен в этом плане подход, когда категория достоинства рассматривается в качестве одной из важных составляющих содержательных характеристик равенства. См.: Фредман Сандра. Возвращаясь к вопросу о содержательном равенстве // Сравнительное конституционное обозрение. 2017. N 1(116). С. 37 - 39, 49 - 51.
<56> См.: Постановление КС РФ от 27 июня 2012 г. N 15-П // СЗ РФ. 2012. N 29. Ст. 4167.
<57> См.: Определение КС РФ от 6 марта 2008 г. N 428-О-П // ВКС РФ. 2008. N 5.
<58> См.: Постановление КС РФ от 22 марта 2005 г. N 4-П // СЗ РФ. 2005. N 14. Ст. 1271.
<59> См.: Постановление КС РФ от 28 июня 2007 г. N 8-П // СЗ РФ. 2007. N 27. Ст. 3346.

В этом плане важное значение приобретает проблема обеспечения баланса между гарантированием свободной самореализации человека, в том числе с учетом его индивидуальных наклонностей, предпочтений, взглядов, и обеспечением национальной идентичности, исторических, культурных и иных традиций народа. КС РФ непосредственно столкнулся с подобного рода проблемами, в частности, в связи с обращениями, касающимися проверки конституционности установления административной ответственности за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, а также уголовно-правового состава хулиганства - в связи с известным делом Pussy Riot.
Так, по делу о проверке конституционности отдельных положений Кодекса РФ об административных правонарушениях <60> заявители связывали нарушение своих конституционных прав с тем, что введенный запрет исключает распространение среди несовершеннолетних любой информации о гомосексуальности, в том числе содержащей лишь утверждение о социальной равноценности близких отношений между людьми разного пола и между людьми одного пола, и потому не имеет под собой разумных оснований. По мнению заявителей, такой запрет основан на предрассудках, в силу которых негетеросексуальные отношения осуждаются как безнравственные, что влечет умаление достоинства граждан негетеросексуальной ориентации, а также дискриминацию по признаку сексуальной ориентации. КС РФ, признав оспариваемое положение не противоречащим Конституции, дал конституционно-правовое истолкование, которое ориентирует всех правоприменителей на недопустимость расширительного понимания установленного запрета, что является обязательным для всех, включая суды. Такой подход по своему значению сопоставим с тем, когда КС РФ признает неконституционность нормы в какой-то ее части. Суд указал, что в силу принципа индивидуальной автономии личности, вытекающего из признания достоинства человека, каждый человек вправе вести тот или иной, в наибольшей степени отвечающий его наклонностям и представлениям, образ жизни, он свободен в определении своих убеждений и предпочтений и может беспрепятственно их придерживаться, а государство должно создавать реальные возможности для свободного самоопределения и самовыражения и не допускать произвольного вторжения в сферу частной жизни, уважать связанные с нею различия. При этом КС РФ установил, что неотъемлемым элементом индивидуальной автономии является и свобода сексуального самоопределения, которая подразумевает возможность для лиц, достигших совершеннолетия, выбирать любые не сопряженные с насилием и причинением вреда жизни или здоровью либо угрозой его причинения конкретные варианты сексуального поведения. Распространение же лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений, не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе. Соответственно, решение КС РФ основано на идее равной защиты достоинства как лиц, относящих себя к социальным группам, находящимся в ситуации меньшинства, так и к лицам, разделяющим традиционные представления большинства данного общества.
--------------------------------
<60> См.: Постановление КС РФ от 23 сентября 2014 г. N 24-П // СЗ РФ. 2014. N 40. Ч. 3. Ст. 5489.

Сходная методология была использована КС РФ и при разрешении дела, в рамках которого оспаривалась конституционность ответственности за хулиганство, выразившееся, применительно к данному делу, в организации и совершении в общественном месте - православном Храме Христа Спасителя - действий, направленных на грубое нарушение общественного порядка и демонстрирующих желание этих лиц противопоставить себя окружающим, посещающим данное общественное место из религиозных чувств, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним и к их религиозному достоинству.
КС РФ констатировал, что участники подобных дискуссий должны принимать во внимание весьма деликатный характер обсуждаемых ими вопросов, которые могут непосредственно затрагивать религиозное достоинство других лиц, исповедующих ту или иную религию <61>.
--------------------------------
<61> См.: Определение КС РФ от 25 сентября 2014 г. N 1873-О // Российская газета. 2014. 3 октября.

В сфере отношений, связанных с совершением преступлений и уголовным преследованием, достоинство личности человека испытывает наиболее серьезные угрозы, в связи с чем КС РФ неоднократно обращался к различным аспектам охраны человеческого достоинства в этой области. С одной стороны, КС РФ исходит из того, что любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на человеческое достоинство, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия <62>. В этом плане уголовно-правовые нормы имеют общей целью охрану человеческого достоинства, а в ряде случаев это проявляется и в отдельных составах преступлений <63>. Охрана достоинства личности предполагает, что уголовно-правовые и процессуальные меры, применяемые государством к лицам, совершившим преступление, должны быть адекватными и эффективными <64>. Вместе с тем со ссылкой на нарушение ст. 21 Конституции РФ КС РФ признал неконституционными положения УПК РФ, исключавшие для суда возможность назначить принудительные меры медицинского характера лицу, совершившему в состоянии невменяемости деяние, отнесенное к преступлениям небольшой тяжести, и при этом по своему психическому состоянию представляющему опасность для себя или окружающих <65>. С другой стороны, незаконное или необоснованное уголовное преследование также грубо попирает человеческое достоинство, в связи с чем возможность реабилитации, т.е. восстановления чести, доброго имени, а также обеспечение проверки законности и обоснованности уголовного преследования являются непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости, законности, презумпции невиновности, права каждого на защиту его прав и свобод <66>. При этом носителями соответствующего интереса, связанного с уважением и охраной достоинства лиц, в отношении которых было инициировано уголовное преследование, являются как сами подозреваемые, обвиняемые, так и - в случае их смерти - близкие родственники. Поэтому КС РФ признал не соответствующими Конституции РФ, ее ст. 21 (ч. 1), 23 (ч. 1), 46 (ч. 1 и 2) и 49, ряд положений УПК РФ в той мере, в какой они позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников <67>.
--------------------------------
<62> См.: Постановление КС РФ от 2 июля 2013 г. N 16-П // СЗ РФ. 2013. N 28. Ст. 3881.
<63> См.: Определение КС РФ от 22 апреля 2010 г. N 564-О-О // СПС "КонсультантПлюс".
<64> См.: Постановление КС РФ от 16 октября 2012 г. N 22-П // СЗ РФ. 2012. N 44. Ст. 6071.
<65> См.: Постановление КС РФ от 21 мая 2013 г. N 10-П // СЗ РФ. 2013. N 22. Ст. 2861.
<66> См., например: Постановления КС РФ: от 3 мая 1995 г. N 4-П // СЗ РФ. 1995. N 19. Ст. 1764; от 19 июля 2011 г. N 18-П // СЗ РФ. 2011. N 31. Ст. 4808.
<67> См.: Постановление КС РФ от 14 июля 2011 г. N 16-П // СЗ РФ. 2011. N 30 (ч. 2). Ст. 4698.

Достоинством личности обусловлено также правило, согласно которому никто не может нести ответственность за деяние, не признававшееся правонарушением в момент его совершения <68>. В соответствии с принципом охраны государством достоинства личности должны быть установлены как порядок и условия отбывания наказания в виде лишения свободы, так и механизмы защиты прав осужденных от необоснованных и несоразмерных ограничений, в том числе право на доступ к суду <69>. Непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма и справедливости является право каждого осужденного за преступление обращаться с просьбой о помиловании или о смягчении наказания <70>.
--------------------------------
<68> См.: Постановление КС РФ от 20 апреля 2006 г. N 4-П // СЗ РФ. 2006. N 18. Ст. 2058.
<69> См.: Определение КС РФ от 1 ноября 2007 г. N 956-О-О // СПС "КонсультантПлюс".
<70> См., напр.: Определения КС РФ: от 11 июля 2006 г. N 406-О // СЗ РФ. 2007. N 2. Ст. 403; от 2 апреля 2009 г. N 483-О-П // СЗ РФ. 2009. N 31. Ст. 4001; от 22 апреля 2014 г. N 840-О // СПС "КонсультантПлюс".

Таковы основные подходы, демонстрирующие аксиологические характеристики категории достоинства человека, которые получают свое подтверждение в практике КС РФ.

Литература

1. Бондарь Н.С. Аксиология судебного конституционализма: конституционные ценности в теории и практике конституционного правосудия. Библиотечка судебного конституционализма. 2-е изд., доп. / Н.С. Бондарь. М.: Юрист, 2014.
2. Бондарь Н.С. Буква и дух российской Конституции: 20-летний опыт гармонизации в свете конституционного правосудия / Н.С. Бондарь // Журнал российского права. 2013. N 11(203). С. 5 - 7.
3. Государственное право Германии (издатели Й. Изензее, П. Кирххоф, М., 1994).
4. Джагарян А. Достоинство личности как глобальная ценность в российской конституционной среде. Взаимные права, обязанности и ответственность человека, народа, государства / А. Джагарян // Сравнительное конституционное обозрение. 2007. N 4(61).
5. Ким Ю.В. Достойная жизнь как категория конституционного права / Ю.В. Ким // Конституционное и муниципальное право. 2009. N 8. С. 6 - 8.
6. Крылатова И.Ю. Конституционное право на образование, грамотность и достоинство личности / И.Ю. Крылатова // Российское право. Образование, практика, наука. 2015. N 4(88).
7. Лучин В.О. Право на достойную жизнь и свободное развитие: конституционное измерение // Конституционное развитие России: Межвузовский сборник научных статей / В.О. Лучин, Т.М. Пряхина. Саратов: Изд-во Сарат. гос. акад. права, 2008. Вып. 9.
8. Марченко В.Я. Достоинство личности в конституционно-правовом измерении: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / В.Я. Марченко. М., 2008.
9. Марченко В.Я. Охрана достоинства личности в конституциях и уставах субъектов Российской Федерации / В.Я. Марченко // Право и политика. 2008. N 1.
10. Невинский В.В. Конституция Российской Федерации и достоинство человека (воспоминание о будущем) / В.В. Невинский // Конституционное и муниципальное право. 2013. N 11. С. 48 - 54.
11. Осипян Б.А. Достоинство человека как высшая духовно-нравственная правоохраняемая ценность / Б.А. Осипян // Вопросы правоведения. 2011. N 1(9).
12. Романовский Г.Б. Конституционное регулирование права на достойную жизнь / Г.Б. Романовский // Гражданин и право. 2016. N 10.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:
↑