• Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 777-08-62 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Последние новости:
14.11.2017

Проект Федерального закона № 313283-7 "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в части введения административной ответственности за незаконную реализацию входных билетов на матчи чемпионата мира по футболу FIFA 2018 года" направлен на обеспечение выполнения правительственных гарантий, а также установления административной ответственности за незаконную реализацию входных билетов на матчи чемпионата мира.

31.10.2017

Проект федерального закона "О внесении изменений в статью 8 Закона Российской Федерации "О трансплантации органов и (или) тканей человека» и статью 47 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" направлен на ликвидацию отсутствия в настоящее время в российском законодательстве максимально понятной процедуры выражения отказа человека на изъятие его  органов после смерти, что в свою очередь,  вызывает обоснованное недоверие населения к самому институту посмертного донорства.

26.10.2017

Проектом федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака» в части регулирования использования электронных курительных устройств" вводится ряд новелл, направленных на регулирование правоотношений, связанных с использованием электронных курительных устройств.

Все статьи > Основные тенденции современного развития конституционного права (Авакьян С.А.)

Основные тенденции современного развития конституционного права (Авакьян С.А.)

Дата размещения статьи: 15.11.2017

Основные тенденции современного развития конституционного права (Авакьян С.А.)

Развитие конституционного права во всемирном масштабе, а также непосредственно в России характеризуется рядом ярких черт и особенностей. Можно сказать даже больше: появляются закономерности нового предназначения и соответственно нового качества конституционного права. Это выражается как в новых чертах традиционного конституционно-правового регулирования, так и в появлении новых направлений развития конституционного права. Не претендуя на всеохватывающий обзор всех новелл конституционного права, все же автор считает необходимым подумать о том, в каких главных направлениях оно развивается, чем знаменует свою роль в современном мире, как может быть полезно политическому, а порой также экономическому и социальному развитию, а в чем - не исключено и даже должно стать аксиомой - препятствует их субъективистскому использованию в узких, как правило, временных интересах тех, кто пробился к власти.
1. Важнейшей особенностью конституционного права стало то, что оно, сохраняя свою адресную связь с государством, все в большей мере становится правом общества. Причем нельзя говорить о том, что конституционное право, как и все право, естественно исходящее от государства, как бы "обволакивает" своими нормами общество, стискивает его в объятиях своих, т.е. государственных, норм и превращает всю жизнь общества в сплошной придаток государства. Автор этих строк уже имел возможность высказываться о том, что происхождение норм права от государства обусловлено, во-первых, рационализмом организации регулирования и, во-вторых, обеспечением обязательности норм. Но речь совсем не идет о том, что поведение участников отношений в обществе организуется по государственному ранжиру. Просто нормы, удачно прописанные, логично ложатся в поведение субъектов отношений, возникающих в обществе, становятся как бы отражением свободы действий субъектов права и особенно личностей.
Конечно, право, обращенное к государству и его структурам, не ослабевает. Многие факторы обязательного поведения государственных органов и должностных лиц сохраняются, более того - детализируются. Но дело ведь еще и в том, что масштабы влияния общественных сил на государственные дела тоже радикально меняются. Избрание Президента, парламентариев происходит не просто путем выборов, но выборов с действенным участием политических сил, а это уже общество. Их деятельность также сопровождается активным влиянием как политических партий, так и других элементов гражданского общества. То есть, как видим, хотя это деятельность государства, его органов, однако уже нечто иное по сравнению с тем, что происходило в эпоху чистой государственной бюрократии. И задача конституционного права - обеспечить такое развитие государственности.
В свою очередь, возникновение и интенсификация общественных структур служит нескольким разным, хотя и взаимосвязанным целям. Названное выше воздействие на государственную систему - одна из них. Но не скажем, что ключевая. Более важно то, что закономерностью нашего времени становится более расширяющаяся самостоятельная жизнь общества. Ее цели: духовная и социальная миссии, воспитание, нравственность, а особенно - обеспечение мира и согласия в обществе, контакты между сословиями, предупреждение враждебности, ненависти. Скажем прямо: государство и его структуры не в состоянии это делать. Получатся либо новая инквизиция, либо обновленные службы госбезопасности. Государству проще и лучше, если этим будут заниматься гражданское общество, его организации, а государство с ними всемерно сотрудничает. Поэтому и рождаются такие общественные объединения, как политические партии, общественные движения, общественные организации - молодежные, детские, возрастные, женские, благотворительные и т.д., объединения работодателей.
Более того, появляются союзы с участием общественных структур, бизнес-сообщества, государственных и муниципальных органов, задача которых - совместная реализация экономико-хозяйственных и социальных проектов (часто говорят - "государственно-частное партнерство", но лучше звучит "государственно-общественно-частное партнерство"). Кто в праве становится основой таких направлений? Конечно, прежде всего конституционное право, хотя и с подключением многих отраслевых норм. Не случайно первичным шагом стало включение норм о социальном сотрудничестве в Трудовой кодекс, далее появление регулирования путем принятия социальных кодексов - и хотя этот процесс сегодня затормозился, он все же имеет перспективу.
Обратим также внимание на то, что существующее конституционное право пополняется рядом новых конституционно-правовых институтов. Например, это российская общественная инициатива; публичные слушания. Возрождаются и приобретают новое звучание некоторые незаслуженно отодвинутые на задний план институты. В частности, в десятках субъектов Российской Федерации появились законы и положения о народных (гражданских) правотворческих инициативах, акты о наказах избирателей. Мощной волной стало принимаемое и обновляемое на уровнях Российской Федерации и субъектов РФ законодательство об общественном контроле. Правда, пока не ощущается реальной действенности всех общественных институтов. Причина проста - чиновничья бюрократия сразу почувствовала угрозу для себя в этом направлении общественных инициатив и их конституционно-правовой основы, поэтому пытается подчинить себе их реальное использование и регулирование - т.е. происходит возможное, порой даже обычное для нашей страны "омертвление" права, его превращение в ряды отправленных на запасные пути нормативных актов - "холостых порожняков".
2. Рождается еще одно предназначение конституционного права. Наш коллега В.И. Крусс ввел в оборот термин "конституционализация" <1>. Это направление становится очень важным, хотя рождается трудно. Причина, думается, простая: если речь идет о налогах, о финансах, о ЖКХ, о транспорте и т.д., это непременно привыкли связывать как с соответствующими отраслями права, так и с частным правом в целом. Между тем в данных сферах просматривается верхний слой, состоящий как в необходимости государственных организации и контроля (надзора), так и в защите прав и свобод личности.
--------------------------------
<1> См., в частности: Крусс В.И. Конституционализация права: основы теории. М.: Норма; Инфра-М, 2017.

Для того чтобы увидеть несомненную роль конституционного права в этих сферах, в том числе и на уровне основного закона, достаточно посмотреть Конституцию Швейцарии.
Не опускаясь до технологических аспектов в соответствующих отраслях, обратим внимание лишь на то, что ключевые моменты, связанные особенно с методами деятельности, формами собственности и общими правилами поведения участников, вполне заслуживают первичного (начального) закрепления в нормах конституционного права. Конституционализация - это не вторжение конституционного права в частное право, это всего лишь предтеча регулирования, состоящая в возведении на уровень основного закона ряда ключевых постулатов, сначала попавших в частное право.
По нашему мнению, отсюда не возникает оснований для того, чтобы именовать конституционное право публично-частным правом, также характеризовать частное право, и прежде всего гражданское право, частно-публичным правом. Дело ведь в ином: с самого начала ряд постулатов общения людей, частно-индивидуальной жизни, защиты, не меняя подобной своей общей, ключевой сути, все-таки нуждаются в конституционном, т.е. высшем, оформлении. Ведь правила жизни состоят не только в обозначении порядка властвования, управления, но и порядка бытовых занятий, защиты личности. Таким образом, это не просто межличностные отношения, это общий строй таких отношений. Вот в чем корни конституционализации. Увы, историческая реальность такова, что сначала многие правила попали в разряд обыкновений частно-хозяйственного общения, привлечения к уголовным мерам наказания, общего, порой деспотического, вершения государственных дел. Но медленно и верно вырабатывались гуманистические правила применительно ко всем названным сферам; а вопрос о том, где им место, разрешался более или менее естественно - сначала в отраслевом праве, со временем, конечно, в нормах высшего уровня, т.е. конституционных.
Итак, никакой экспансии конституционного права в отраслевые нормы нет! Налицо исторический процесс одного из известных вариантов диалектики отражения закономерностей - от частного к общему. Есть немало ярких примеров, которые можно привести в подтверждение. Возьмем лишь один, поскольку он очень впечатляет, - гендерное равноправие: движение от восточного "женщина как собственность мужчины, как роженица, как часть быта, жилища, приготовительница пищи", от древне- и среднеевропейского "кирхе, киндер, кюхе - церковь, дети, кухня" - к положению женщины как равноправной ячейки общества с предоставлением ей прав получать образование наряду с мужчинами, избирать, быть избранной, стать частью управления не только по вынужденному наследству (королева, императрица - когда нет наследников мужского пола), но занятием поста министра, премьера, быть во главе крупнейшего бизнеса, стать судьей, прокурором и т.д. - разве все это можно было сделать только отраслевыми кодексами, разве это не материя конституции!
3. Очень знаменательной тенденцией стало создание блока норм конституционного права, обращенных к закреплению, обеспечению и защите ряда новых прав и свобод человека и гражданина, а также усилению прежде действовавших. Выделим прежде всего такие аспекты:
- формулирование категории "персональные данные", переход от ее первичного закрепления в Трудовом кодексе к появлению Федерального закона от 27 июля 2006 г. (посл. ред. от 22 февраля 2017 г.) "О персональных данных", расширяющемуся включению соответствующих предписаний во многие отраслевые законы, уточняющие полномочия тех или иных государственных органов в части обработки персональных данных, сам порядок подобной обработки;
- создание целого блока законов и иных нормативных актов сначала о средствах массовой информации, далее возвышение регулирования до более важного уровня - об организации информирования о публичных делах, затем введение обязанности включения органов публичной власти в процесс информирования населения, с созданием своих сайтов и размещением на них информации о себе, актах и делах. Напомним главные вехи на этом пути: Закон РФ от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации" (посл. ред. от 15 июля 2016 г.); Федеральный закон от 27 июля 2006 г. "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" (с изм. и доп., вступ. в силу с 1 января 2017 г.); Федеральный закон от 22 декабря 2008 г. "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" (посл. ред. от 23 июня 2016 г.); Федеральный закон 9 февраля 2009 г. "Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления" (посл. ред. от 9 марта 2016 г.). Мы даже не заметили, что произошла радикальная перестройка ценностей с появлением крупнейшего блока публичного (прежде всего конституционно-правового) регулирования;
- совершенно новое формулирование прав граждан как: а) потребителей информации; б) субъектов, которые могут захотеть получать информацию, касающуюся их лично; в) "жертв" других лиц и особенно государственных органов, собирающих информацию о гражданах, в том числе и для возможного ее использования в целях давления и обработки людей.
Однако считать эту часть конституционного права уже сложившейся никак нельзя. Выделим по крайней мере такие сферы, ждущие внимания конституционного права.
Во-первых, каким-то образом, в том числе и конституционно-правовыми путями, надо ограничивать "усердие" структур власти, собирающих информацию о гражданах, в том числе для ее возможного использования в целях формирования антидемократических режимов.
Во-вторых, глубочайшую озабоченность вызывает то, что сегодняшние блага цивилизации - Интернет и мобильная (телефонная) связь - в сильной степени становятся средствами обработки граждан, ключевыми путями формирования общественного сознания, построенного на отрицании национальных ценностей, патриотизма и этических правил поведения. Безответственность, клевета и хамский жаргон становятся признаками интернет-общения.
В-третьих, публичность жизни личности, сегодня затрагивающая сотни тысяч, заставляет искать наряду с гражданско-правовыми путями защиты чести и достоинства также и публично-правовые. Особенно важно то, что нельзя превращать депутата, политика в человека, сермяжно через суд получающего в лучшем случае обязательство СМИ опубликовать опровержение неправдивой информации. Нужно ввести систему конституционно-правовой ответственности вплоть до закрытия СМИ за афиширование заведомо ложной информации. Понятно, что речь идет не об "охоте", о "преследовании"; но каждый должен знать, что клевета не может стать безнаказанным средством публичного поведения.
4. Нельзя не обратить внимание еще на одну особенность современного развития конституционного права - рождение и распространение наднационального конституционно-правового регулирования. Собственно, этот процесс уже имеет свою историю: Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Пакты о правах человека 1966 г., Европейская конвенция о гражданстве и другие документы создали многие черты надгосударственного портрета (образа) конституционного права. По стандартам наднационального конституционного права развивается Европейский союз - в части единого гражданства, статуса личности, избирательного права, обязательного централизованного регулирования многих общественных отношений, единой валюты и т.д. Хотя не получилось принятия единой конституции, но ее проект создан и уже оказывает свое влияние на умы европейцев.
Создание наднационального права идет двумя основными путями. Первый - образование объединений государств с тягой к более тесному единству. В этом случае возникают целые блоки общего их права, строящегося посредством соединения внутренних норм конституционного права и правил функционирования институтов, становящихся общими для таких стран. Иллюстрацией такого рода наднационального конституционного права являются и названный Европейский союз, и Союз России и Беларуси. Евразийское сообщество от экономического сближения вполне может пойти на создание надгосударственных конституционных институтов. Второй путь - разработка и принятие международных документов, обобщающих опыт внутригосударственных институтов конституционного права и дополняющих их международным обобщением того, что в последующем должно войти и в национальные конституционно-правовые системы. Наглядные примеры - упомянутые Международные пакты от 16 декабря 1966 г. "О гражданских и политических правах" и "Об экономических, социальных и культурных правах". Оба Пакта о правах человека 1966 г. были подписаны от имени СССР 18 марта 1968 г. и ратифицированы 18 сентября 1973 г. Таким образом, акт ратификации объединяет международно-правовое и внутригосударственное предназначение документов и создает симбиоз внутреннего и наднационального конституционного права.
Обратим внимание и на то, что некоторые международные организации, занимающиеся в особенности вопросами реализации прав и свобод граждан, идут по пути обобщения практики отдельных конституционных институтов в различных странах и выработки на этой основе своеобразных "стандартов" конституционных отношений, и они при должных последующих действиях конкретных государств, особенно при принятии нормативных актов, могут превратиться в конституционные правоотношения. Не всегда такие документы бесспорны, но все же в них содержатся заслуживающие внимания рекомендации.
Для примера - Европейская комиссия за демократию через право, более известная как Венецианская комиссия - консультативный орган Совета Европы по конституционным вопросам. Комиссия подготовила многие рекомендательные документы, например "Свод рекомендуемых норм при проведении выборов" (2002 г.), "Свод этических норм по лучшей практике при проведении выборов" (2003 г.), "Основные положения, регламентирующие проведение референдума" (2006 г.), "Положение о правовом регулировании деятельности политических партий" (2010 г.) и др. Кроме того, по заслушанным докладам Комиссия обобщала практику различных стран в части участия женщин в выборах, гарантий прав меньшинств, противодействия использованию административного ресурса на выборах и т.д. При внимательном отношении государств подобные документы и обзоры, появившиеся как наднациональные обобщения, могут учитываться при совершенствовании национального конституционного права.
5. В характеристике современных тенденций развития российского конституционного права нельзя оставить без внимания примечательную его особенность - не только сильное расширение предмета регулирования, но и сопровождение этого установлением собственных конституционно-правовых средств обеспечения действия норм, в том числе и введение конституционно-правовой ответственности. Процесс этот не совсем нов, поскольку о необходимости признания такого вида правовой ответственности заговорили еще в 70-е годы прошлого века. Но понадобилось время для формирования теории такой ответственности и закрепления соответствующих санкций. Хотя и сегодня есть те, кто отрицает конституционно-правовую ответственность как явление - по тому основанию, что данное понятие не используется в Конституции РФ. И все же оно утвердилось, причем не только в науке. Конституционный Суд РФ в ряде своих постановлений отразил данное понятие и его конструктивную роль в развитии и упрочении конституционных отношений.
На сегодня можно констатировать возникновение крупного блока в науке конституционного права, а также серии норм, закрепляющих элементы позитивной и негативной конституционно-правовой ответственности <2>.
--------------------------------
<2> См. об этом, в частности: Кондрашев А.А. Теория конституционно-правовой ответственности в Российской Федерации. М.: Изд-во МГУ, 2011; Добрынин Н.М. О сущности конституционно-правовой ответственности // Государство и право. 2014. N 11; Ескина Л.Б. К вопросу об обосновании института конституционно-правовой ответственности в российской правовой системе // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 8.

6. Завершая обзор, приходится обратить внимание на одну фундаментальную деталь, весьма немаловажную для России: конституционное право - это нормы. Их можно идеально сформулировать, что само по себе тоже неплохо. Но ясно то, что конституционное право-исполнение опирается на то, что можно назвать конституционной психологией. А в ее основе глубинные процессы в человеке и его сознании. Восточный мудрец сказал: "Сколько ни говори халва, во рту слаще не будет". Можно перефразировать эти слова примерно так: "Сколько ни принимай конституционно-правовых актов, результата не будет, если нет веры в торжество закона".
Но если мы говорим о необходимости конституционной психологии, вынужденно приходится констатировать, что возможна и антиконституционная психология. Ее суть состоит не в дискуссии о правильности норм - это нормально и можно терпеть. Речь о другом: о господстве пренебрежения к закону, свободном переходе к его нарушению, о применении насилия, если и властвующие, и подвластные находят, что только такой путь принесет результат, который им нужен. Еще хуже, когда такой вариант поведения, более того, такая психология отношения к власти и ее конституционным основам находят идеологическое обоснование в так называемых высших целях свободы, справедливости, укрепления власти и т.д.
Применительно к тому, как поступает власть, наглядные примеры дает собственная конституционная (по сути - антиконституционная) и политическая история.
29 марта 1993 г. Съезду народных депутатов РФ предстояло провести голосование по вопросу об отрешении от должности Президента РФ Б.Н. Ельцина. Как пишет в своих мемуарах А.В. Коржаков, на то время руководитель службы безопасности Президента, заранее был подготовлен план, согласно которому в случае принятия решения об отрешении офицеру охраны предстояло зачитать по громкой связи указ Президента, по сути, о непризнании такого решения и о выдворении народных депутатов из зала заседания и из Кремля (где оно проходило), в случае сопротивления - с отключением света, воды, тепла, канализации; были также подготовлены канистры с химическим веществом раздражающего действия, применение которого заставило бы депутатов мгновенно покинуть помещение. Коржаков пишет и о том, что "каждый офицер, принимавший участие в операции, знал заранее, с какого места и какого депутата он возьмет под руки и вынесет из зала. На улице их поджидали бы комфортабельные автобусы" (правда, автор не уточняет, куда повезли бы депутатов; в одной латиноамериканской стране всех несогласных свозили на городской стадион, оцепленный войсками и, по сути, превращенный в огромный концлагерь). И как не отметить слова из мемуаров: "Президенту "процедура окуривания" после возможной процедуры импичмента показалась вдвойне привлекательной: способ гарантировал стопроцентную надежность, ведь противогазов у парламентариев не было". И еще: "Борис Николаевич утвердил план без колебаний". Как известно, процедура голосования состоялась, но за отрешение было подано недостаточное количество голосов. И все осталось бы тайной, но помощника оттеснили от должности, и он предал информацию огласке <3>. Таким образом, психология пренебрежения к Конституции и антиконституционного поведения, выработанная за долгие годы работы в партийных аппаратах, была выше для тогдашнего Президента, чем необходимость подчиниться Основному Закону.
--------------------------------
<3> См. подробнее: Коржаков А. Борис Ельцин: от рассвета до заката. М.: Интербук, 1997.

Другой пример связан с печальными событиями сентября - октября 1993 г. Ранее, как будто чувствуя, что может быть с ними, народные депутаты внесли в Конституцию положение о том, что полномочия Президента РФ не могут быть использованы для приостановления и прекращения деятельности иных высших органов власти страны; далее депутаты подумали, что этой формулировки может быть недостаточно, и добавили, что в противном случае полномочия Президента прекращаются незамедлительно. И как будто предчувствовали (или ожидали, зная психологию главы страны): это не помешало Президенту Указом от 21 сентября 1993 г. все-таки досрочно прекратить деятельность Съезда народных депутатов и Верховного Совета, а затем насильственным путем выдворить их из здания, где они работали <4>.
--------------------------------
<4> См. подробнее: Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность. 2-е изд. М., 2000.

К сожалению, никаких конституционно-правовых выводов из этих исторических фактов не было сделано. Более того, чествование первого Президента РФ, открытие ему мемориальных комплексов и памятников позволяет сделать противоположный вывод - антиконституционное поведение как исторический вариант политического поведения не отрицается на будущее. Если посмотреть на практику других стран, даже более цивилизованных, там нечто подобное также происходило.
Отсюда остается сделать вывод о том, что перспективы подчинения конституционного права политическому усмотрению не исключены. Но мозг сверлит следующее: перед историей все же придется отвечать. И еще: порождается страх, народ становится массой, которой можно пренебречь. Таким образом, конституционалисты способны создать удачные нормы. Но какой реальностью они станут - задачи общества и власти.

Литература

1. Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность. 2-е изд. / С.А. Авакьян. М., 2000.
2. Авакьян С.А. Конституционный лексикон: Государственно-правовой терминологический словарь / С.А. Авакьян. М.: Юстицинформ, 2015.
3. Актуальные проблемы конституционного права России: Учебник / Под ред. Б.С. Эбзеева. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2016.
4. Бондарь Н.С. Российское конституционное право в ценностном измерении: как правовой отрасли, юридической науки, учебной дисциплины / Н.С. Бондарь // Конституционное и муниципальное право. 2013. N 11. С. 4 - 13.
5. Варламова Н.В. Трансформация предмета конституционного права в условиях глобализации / Н.В. Варламова // Конституция и отраслевое законодательство. Материалы Всероссийской научно-практ. конф., посвященной 20-летию Конституции Российской Федерации. М.: Ин-т государства и права РАН, 2014.
6. Васильева Т.А. Концепция суверенитета в условиях глобализации и европейской интеграции / Т.А. Васильева // Конституционное и муниципальное право. 2016. N 2. С. 7 - 9.
7. Денисов С.А. Реальное государственное право современной России: Монография. Т. 1, 2 / С.А. Денисов. Екатеринбург, 2015, 2017.
8. Добрынин Н.М. О сущности конституционно-правовой ответственности / Н.М. Добрынин // Государство и право. 2014. N 11.
9. Ескина Л.Б. К вопросу об обосновании института конституционно-правовой ответственности в российской правовой системе / Л.Б. Ескина // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 8. С. 4 - 14.
10. Кененова И.П. Сравнительное конституционное право в доктрине и судебных решениях: Учеб. пособие / И.П. Кененова, А.А. Троицкая, Д.Г. Шустров. М.: Красанд, 2015.
11. Кондратьева М.А. Конституционное право и политика в Российской Федерации: соотношение в сфере регулирования и конституционного контроля: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / М.А. Кондратьева. М., 2010.
12. Кондрашев А.А. Теория конституционно-правовой ответственности в Российской Федерации / А.А. Кондрашев. М.: Изд-во МГУ, 2011.
13. Крусс В.И. Конституционализация права: основы теории / В.И. Крусс. М.: Норма; Инфра-М, 2017.
14. Рудакова Е.В. Актуальные аспекты правопреемства в конституционном праве России: Монография / Е.В. Рудакова. М.: Юрлитинформ, 2013.
15. Стародубцева И.А. Коллизионные отношения как разновидность конституционно-правовых отношений: Монография / И.А. Стародубцева. Воронеж: Изд. дом ВГУ, 2016.
16. Чиркин В.Е. Сравнительное государствоведение: Учеб. пособие / В.Е. Чиркин. М.: Норма; Инфра-М, 2011.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:
↑