• Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 777-08-62 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Последние новости:
28.03.2018

Законопроектом "О внесении изменений в КоАП РФ в части усиления административной ответственности за совершение противоправных деяний на воздушном транспорте" предлагается усилить административную ответственность за такие деяния, как управление воздушным судном лицом, не имеющим права управления им, управление воздушным судном лицом, находящимся в состоянии опьянения, передача управления воздушным судном лицу, находящемуся в состоянии опьянения, невыполнение лицами, находящимися на борту воздушного судна, законных распоряжений командира воздушного судна и др.

21.03.2018

Целями законопроекта "О цифровых финансовых активах" является законодательное закрепление в российском правовом поле определений наиболее широко распространенных в настоящее время финансовых активов, создаваемых и/или выпускаемых с использованием цифровых финансовых технологий, к которым законопроект относит распределенный реестр цифровых транзакций, а также создание правовых условий для привлечения российскими юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями инвестиций путем выпуска токенов, являющихся одним из видов цифровых финансовых активов.

14.03.2018

Законопроектом предусматривается дополнение пункта 2 статьи 12.4 Федерального закона "Об исключительной экономической зоне Российской Федерации", которая устанавливает права и обязанности лиц, осуществляющих рыболовство в экономической зоне, положением об обязанности для таких лиц проходить контрольные пункты (точки) и соблюдать порядок их прохождения, установленные федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности по согласованию с федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства и федеральным органом исполнительной власти по обороне.

Все статьи > Обеспечение баланса интересов как задача органов государственной власти (Хорунжий С.Н.)

Обеспечение баланса интересов как задача органов государственной власти (Хорунжий С.Н.)

Дата размещения статьи: 23.11.2017

Обеспечение баланса интересов как задача органов государственной власти (Хорунжий С.Н.)

Известные слова Домиция Ульпиана, ставшие классическими при отграничении частного права от публичного <1>, положили начало научному дискурсу, который уже давно вышел за рамки собственно цивильного права, стал межотраслевым и междисциплинарным <2>. Апеллирование к мотиву "достижения общего блага" или "пользы" стало классическим при решении вопросов о возложении на органы государственной или муниципальной власти соответствующих функций и задач.
--------------------------------
<1> Publicumius est quod ad statum rei romana espectat, privatum quod ad singulorum utilitatem (D. 1.1.1.2.) (Публичное право есть то, которое относится к положению римского государства; частное - которое [относится] к пользе отдельных лиц) // Дигесты Юстиниана / Пер. с лат.; отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2002. Т. I. С. 84.
<2> Заметим сразу, что разделение права на частное и публичное присутствует не во всех правовых системах мира: такое деление свойственно преимущественно странам континентальной (романо-германской) системы права и не признается странами англосаксонской правовой семьи. Равным образом рассматриваемое деление права также не было признано советской системой права. Подробнее см.: Дорохин С.В. Деление права на публичное и частное: конституционно-правовой аспект. М., 2006. С. 1 - 46; Азми Д.И. Система права и ее строение: методологические подходы и решения. М., 2014. С. 216 - 236.

В качестве исторической аллюзии укажем также, что соответствующий фрагмент Дигеста D. 1.1.1.2.) в своем текстуальном продолжении не только содержательно раскрывает указание на "пользу" (иными словами, "в интересах") государства или частного лица, но, что очень важно, говорит об их взаимодополняемости: "существует полезное в общественном отношении и полезное в частном отношении" ("sunt enim quaedam publice utilia, quaedam privatim").
Анализ юридических средств, инструментов и способов публично-правового и частноправового воздействия на общественные отношения позволяет говорить об общей, единой цели, реализуемой посредством решения совершенно различных, но вместе с тем взаимодополняемых (комплементарных) задач.
В публичной сфере это находит наиболее яркое выражение в ограничении дискреционных полномочий и административного усмотрения при одновременном повышении правовых, регламентационных предписаний. В этом смысле можно говорить о предпринимаемых со стороны органов власти действиях, связанных с ограничением своего влияния на частную сферу. Вместе с этим мы можем наблюдать и противоположные действия, связанные с ограничением самостоятельности и независимости частноправовых субъектов в случае их вступления в публичные (общественно и государственно значимые) отношения.
Таким образом, можем предположить использование общего метода (способа) правового регулирования в отношениях, регламентируемых нормами публичного и частного права, который условно назовем "ограничение влияния (или вмешательства)". Соответственно, для (1) государственной сферы будет характерно ограничение влияния (или вмешательства) на частную сферу, в то время как для (2) частной - ограничение влияния (или вмешательства) на публичную.
Реализация выделенных методов (способов) правового воздействия на практике предполагает их взаимодополнительный (комплементарный) характер - совместное и одновременное использование в процессе правового регулирования. С учетом этого указанное выше ограничение влияния (или вмешательства) не следует рассматривать как эквивалент запрета. Ограничение предполагает определение границ правовых возможностей - сферы правовой регламентации и законодательного регулирования.
Первый тип правового регулирования характеризуется тем, что публичное право устанавливает границы влияния (или вмешательства) в частную жизнь. Как указывают В.Ф. Яковлев и Э.В. Талапина, в настоящее время публичное право не только гарантирует применение частного, но ограничивает и контролирует виды экономической деятельности, предписывает обязательные виды договоров, определяет границы права собственности. В своей работе авторы именуют это процессом "социализации права", в котором публичные и частные элементы (образование, здравоохранение, пенсионное обеспечение) тесно переплетены <3>. Профессор Е.А. Суханов указывает на еще один аспект: призвание частного права он видит "не в разрешении или исключении вмешательства в частные дела... а в ограничении этого вмешательства (выделено мной. - Е.А. Суханов), в установлении для него строгих рамок и форм гражданским законодательством, т.е. частным правом" <4>.
--------------------------------
<3> Яковлев В.Ф., Талапина Э.В. Роль публичного и частного права в регулировании экономики // Журнал российского права. 2012. N 2. С. 5 - 16. Также см.: Григорьева В.А. Конституционные пределы государственного вмешательства в экономику в свете решений Конституционного Суда Российской Федерации // Государственная власть и местное самоуправление. 2013. N 10. С. 7 - 11.
<4> Суханов Е.А. Гражданское право России - частное право / Отв. ред. В.С. Ем. М., 2008. С. 53 - 54.

Второй тип правового воздействия состоит в обратном действии, связанном с использованием различных правовых механизмов и конструкций, устанавливающих границы и формы проникновения частноправовых интересов в публичную сферу. Примером тому может служить сравнительно новый для практики работы органов государственной власти и местного самоуправления институт лоббизма - вид деятельности частных лиц по продвижению интересов в органах публичной власти в целях принятия наиболее благоприятного решения <5>.
--------------------------------
<5> Хорунжий С.Н. Лоббизм как внеинституциональная структура публичной власти // Права и свободы человека и гражданина: теоретические аспекты и юридическая практика: Материалы ежегодной Международной научной конференции памяти профессора Ф.М. Рудинского / Под общ. ред. Д.А. Пашенцева. 2016. С. 465 - 467.

Возникает правомерный вопрос о том, какие критерии должны быть положены в основу определения возможности или, напротив, недопустимости использования того или иного способа правового регулирования общественных отношений в конкретном историческом периоде развития общества и государства? Представляется, что ответ на данный вопрос следует искать в соблюдении баланса интересов. Именно он должен выступать ключевым элементом в постановке задач перед органами государственной власти и местного самоуправления.
В этом смысле представляют интерес некоторые позиции Конституционного Суда РФ (далее также - Суд). В одном из своих Постановлений Суд указал, что устанавливаемые федеральным законодателем институциональные и процедурные условия их осуществления должны обеспечивать достижение баланса публично-правовых и частноправовых интересов. Необходимость соблюдения указанного баланса Суд усматривает также в отраслях публичного права, например уголовного: "...ограничение права на свободу и личную неприкосновенность в связи с необходимостью изоляции лица от общества, применяемой в виде меры пресечения в уголовном процессе, должно обеспечиваться... соблюдая баланс публичных интересов правосудия, прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства" <6>.
--------------------------------
<6> Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2015 г. N 23-П. См. также: Гунич С.В. Формы и методы деятельности органов внутренних дел Российской Федерации в системе обеспечения национальной безопасности // Государственная власть и местное самоуправление. 2016. N 1. С. 50 - 55.

Обратим внимание, что речь не идет о противопоставлении публичного частному или частного - публичному. Конкретные формы и способы взаимодействия во многом обусловлены экономическими, политическими, материальными условиями, а также сопряженными с ними целями и задачами органов публичной власти. В этой связи представляется совершенно неслучайным высказанное в научной литературе мнение о единстве проявлений законных интересов, которое состоит в том, что и в частном, и в публичном праве речь идет "о возможности достижения определенных благ и возможности соответствующего поведения" <7>.
--------------------------------
<7> Субочев В.В. Законные интересы / Под ред. А.В. Малько. М., 2008. С. 302. Указанная мысль получила дальнейшее развитие в работе: Малько А.В., Субочев В.В., Шериев А.М. Права, свободы и законные интересы: проблемы юридического обеспечения. М., 2010. 192 с.

Поэтому конституционной основой в правильном определении соотношения частноправовых и публично-правовых начал является основанный на конституционно значимых ценностях правовой интерес. Именно нормы Основного Закона являются отправным и одновременно идеологическим посылом, определяющим соответствующие отрасли российского законодательства и формирующим доктрину права <8>.
--------------------------------
<8> Хорунжий С.Н. Конституционная идеология как элемент правовой среды // Государственная власть и местное самоуправление. 2014. N 10. С. 3 - 5.

Конституционный Суд РФ выделил базовое основание в вопросе о соблюдении баланса частных и публичных интересов: исполнение принципов справедливости и равенства <9>. Последние являются фундаментом всех отраслей правового регулирования, определяют меры дозволительного и обязанного поведения, носят междисциплинарный, общеправовой характер. Поэтому совершенно не случайно принципы справедливости и равенства отнесены к "конституционно значимым ценностям" <10>, а принципы правового государства и верховенства Конституции Российской Федерации предопределяют необходимость баланса конституционно значимых ценностей, публичных и частных интересов, прав и законных интересов участников соответствующих правоотношений <11>.
--------------------------------
<9> Постановление Конституционного Суда РФ от 8 июля 2014 г. N 21-П.
<10> Постановление Конституционного Суда РФ от 19 января 2016 г. N 2-П.
<11> Определение Конституционного Суда РФ от 15 января 2016 г. N 4-О.

Таким образом, конституционной основой в определении соотношения частноправовых и публично-правовых начал является правовой интерес, основанный на принципиальном балансе единства конституционно значимых ценностей.
Указанное выше единство использования базовых основ (конституционно значимых ценностей - принципов равенства и справедливости) в различных отраслях права одновременно позволяет говорить о взаимозависимости их содержания, а также от презюмированного в конкретном социально-историческом периоде развития общества и государства баланса частных и публичных интересов.
Поиск оптимальных вариантов соотношения частноправовых и публично-правовых начал приобретает особое значение в определении целей и задач, стоящих перед органами государственной власти и местного самоуправления. В частности, Конституционный Суд, говоря о безусловном соблюдении баланса конституционно значимых ценностей и охраняемых прав, указывает, что правовое регулирование соответствующей сферы "должно учитывать в том числе нравственные, социальные и иные аспекты..." <12>; соответствовать принципам "справедливости и пропорциональности" <13>.
--------------------------------
<12> Определение Конституционного Суда РФ от 10 февраля 2016 г. N 224-О.
<13> Постановление Конституционного Суда РФ от 17 февраля 2016 г. N 5-П.

В качестве практического примера поиска баланса интересов рассмотрим ситуацию, связанную с новым порядком исчисления срока исковой давности (по сути - преклюзивного, пресекательного). Так, по мнению Г.А. Гаджиева, введение законодателем публично-правовых мотивов в качестве оснований внесения изменений в действующее законодательство представляет собой вмешательство в конституционно значимое право на свободу договора, которым "затрагиваются основные начала гражданского законодательства, а именно равенство участников регулируемых гражданским правом отношений, свобода договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, судебная защита нарушенных прав (п. 1 ст. 1 ГК РФ), а также принцип диспозитивности, который наиболее интенсивно проявляет себя в сфере договорного права". Принципиально не исключая конституционной возможности введения в частную сферу ограничений в публичных интересах, судья Конституционного Суда РФ предлагает исходить из оценки пропорциональности введения таких ограничительных мер. Оценка пропорциональности ограничительных мер, по мнению ученого, состоит из трех этапов: 1) определить, "не является ли ограничивающая мера совершенно недопустимым средством и носит ли преследуемая им цель легитимный характер"; 2) провести "тест на соразмерность, предполагающий оценку необходимости использования того объема ограничения права, который использовал законодатель" (возможно ли использовать альтернативные, менее ограничительные меры, которые приведут к искомой легальной цели); 3) "осуществить балансирование между преследуемой целью и правами, подвергающимися ограничениям" <14>.
--------------------------------
<14> Мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации Г.А. Гаджиева по делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина Е.В. Потоцкого // СЗ РФ. 2016. 22 февр. N 8. Ст. 1167.

Оценивая соразмерность вводимых ограничений и оптимальность принимаемых государством мер, Г.А. Гаджиев говорит о необходимости оптимизации ограничительных мер, т.е. о выборе наименьшей из них и позволяющих достигнуть того же результата: "Есть определенная изоморфность между оптимизацией ограничительных мер и принципом оптимальности по Парето" <15>, - пишет ученый.
--------------------------------
<15> Там же. См.: Mathews J., Stone Sweet A. Proportionality Balancing and Global Constitutionalist // Columbia Journal of Transnational Law. Vol. 47. 2008. N 1. P. 72 - 164.

Само по себе введение в цивильное право публично-правовых начал не может говорить о неконституционности (нелегитимности) таких шагов. Законодатель в силу своих дискреционных полномочий может руководствоваться как идеями государственного патернализма (логика публичного права), так и логикой гражданского права - равенством и независимостью субъектов частноправовых отношений. Конституционная задача законодателя - "объяснить" причину выбора соответствующего варианта руководства (патерналистского или частноправового), тем самым обеспечить соблюдение баланса интересов и равенства сторон. В одном из постановлений Федерального конституционного суда ФРГ от 9 декабря 2008 г. отмечается, что "отсутствие веского конституционно-правового обоснования (ограничения) не соответствует требованиям общего принципа равенства" <16>.
--------------------------------
<16> Цит. по: Мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации Г.А. Гаджиева.

Как свидетельствует действующее российское законодательство и судебная практика, введение публичных норм в правовое пространство частного права зачастую может осуществляться "в целях устранения коллизии публичных и частных интересов" <17>. Последнее позволяет обеспечить единство правового регулирования, достижение социально значимых задач и властно-публичных интересов. В качестве иллюстрации можно привести предпринимаемые в последнее время многочисленные попытки имплицировать публично-правовые положения в ткань частного права. В качестве одного из примеров можно привести корректировки принципа свободы договора и субъективного права на вступление в трудовые (договорные) отношения, произведенные в целях антикоррупционного регулирования <18>.
--------------------------------
<17> Постановление Верховного Суда РФ от 12 октября 2015 г. N 16-АД15-7.
<18> Хорунжий С.Н. Ответственность за незаконное вознаграждение от имени юридического лица: межотраслевой аспект антикоррупционного регулирования в условиях модернизации современной правовой среды // Административное право и процесс. 2015. N 10. С. 46 - 49.

Другим примером поиска баланса частных и публичных интересов является вводимый в законодательство и государственную практику институт конфискации имущества in rem (вещной конфискации). Речь идет о действующих нормах антикоррупционного законодательства, которыми предусмотрена возможность в порядке гражданского судопроизводства "обратить" в доход Российской Федерации земельные участки и другие объекты недвижимости, транспортные средства, ценные бумаги, акции (доли участия, паи в уставных (складочных) капиталах организаций), в отношении которых лицом, замещающим (занимающим) одну из соответствующих должностей, не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы <19>.
--------------------------------
<19> См.: Указ Президента РФ от 1 апреля 2016 г. N 147 "О Национальном плане противодействия коррупции на 2016 - 2017 годы"; Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции"; Федеральный закон от 3 декабря 2012 г. N 230-ФЗ "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам". Также см.: Синицын С.А., Позднышева Е.В. Гражданско-правовые санкции за совершение коррупционных правонарушений // Законодательство и экономика. 2015. N 5. С. 7 - 10; Голованова Н.А. Конфискация как реакция на корыстное преступление // Журнал российского права. 2015. N 7. С. 78 - 86.

Незаконность приобретения постулируется в виде, казалось бы, нелегитимной презумпции недобросовестности приобретателя, что противоречит п. 2 ст. 6 и п. 3 ст. 10 ГК РФ. Однако, по нашему мнению, здесь следует применять ранее введенную в научный оборот категорию "недобросовестности в субъективном смысле" <20>, причем применительно к самому приобретателю. Иными словами, приобретатель знал или должен был знать недобросовестный характер совершаемых им действий.
--------------------------------
<20> См., например: Радченко С.Д. Злоупотребление правом в гражданском праве России. М., 2010. С. 1 - 24.

Добросовестность применительно к рассматриваемой ситуации характеризуется субъективным отношением дееспособного лица к своим собственным (субъективным) правам, а также фактам реальной действительности (легальности оснований поступления имущества в собственность госслужащего). Такое лицо, совершая объективно правомерные действия, направленные на приобретение соответствующего имущества, исключает иные - субъективные действия, связанные с обоснованием легальности источника приобретения указанного имущества. Подобными действиями он нарушает права и законные интересы общества и государства.
Представляется, что в условиях современной действительности указанные выше правоположения обеспечивают соблюдение баланса частных и публичных интересов, реализацию принципов справедливости, равенства и других конституционно значимых ценностей.
С учетом вышеизложенного можно утверждать, что именно баланс частных и публичных интересов должен выступать основой в определении степени влияния (или вмешательства) государства на общественные отношения. В свою очередь, баланс интересов, в основе которого лежит единство конституционно значимых ценностей развития общества и государства, придает легитимность принимаемым законодателем мерам, определяет возможность и необходимость вмешательства в сферу частных отношений, а также постановку целей и задач перед органами власти в конкретном историческом периоде развития.

Литература

1. Азми Д.И. Система права и ее строение: методологические подходы и решения. М.: Юстицинформ, 2014. 392 с.
2. Голованова Н.А. Конфискация как реакция на корыстное преступление // Журнал российского права. 2015. N 7. С. 78 - 86.
3. Григорьева В.А. Конституционные пределы государственного вмешательства в экономику в свете решений Конституционного Суда Российской Федерации // Государственная власть и местное самоуправление. 2013. N 10. С. 7 - 11.
4. Гунич С.В. Формы и методы деятельности органов внутренних дел Российской Федерации в системе обеспечения национальной безопасности // Государственная власть и местное самоуправление. 2016. N 1. С. 50 - 55.
5. Дигесты Юстиниана / Пер. с лат.; отв. ред. Л.Л. Кофанов. 2-е изд., испр. М.: Статут, 2008. Т. I. 584 с.
6. Дорохин С.В. Деление права на публичное и частное: конституционно-правовой аспект. М.: Волтерс Клувер, 2006. 136 с.
7. Малько А.В., Субочев В.В., Шериев А.М. Права, свободы и законные интересы: проблемы юридического обеспечения. М., 2010. 192 с.
8. Мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации Г.А. Гаджиева по делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина Е.В. Потоцкого // СЗ РФ. 2016. 22 дек. N 8. Ст. 1167.
9. Радченко С.Д. Злоупотребление правом в гражданском праве России. М.: Волтерс Клувер, 2010. 224 с.
10. Синицын С.А., Позднышева Е.В. Гражданско-правовые санкции за совершение коррупционных правонарушений // Законодательство и экономика. 2015. N 5. С. 7 - 10.
11. Субочев В.В. Законные интересы / Под ред. А.В. Малько. М.: НОРМА, 2008. 496 с.
12. Суханов Е.А. Гражданское право России - частное право / Отв. ред. В.С. Ем. М.: Статут, 2008. 588 с.
13. Хорунжий С.Н. Конституционная идеология как элемент правовой среды // Государственная власть и местное самоуправление. 2014. N 10. С. 3 - 5.
14. Хорунжий С.Н. Лоббизм как внеинституциональная структура публичной власти // Права и свободы человека и гражданина: теоретические аспекты и юридическая практика: Материалы ежегодной Международной научной конференции памяти профессора Ф.М. Рудинского / Под общ. ред. Д.А. Пашенцева. 2016. С. 465 - 467.
15. Хорунжий С.Н. Ответственность за незаконное вознаграждение от имени юридического лица: межотраслевой аспект антикоррупционного регулирования в условиях модернизации современной правовой среды // Административное право и процесс. 2015. N 10. С. 46 - 49.
16. Яковлев В.Ф., Талапина Э.В. Роль публичного и частного права в регулировании экономики // Журнал российского права. 2012. N 2. С. 5 - 16.
17. Mathews J., Stone Sweet A. Proportionality Balancing and Global Constitutionalist // Columbia Journal of Transnational Law. Vol. 47. 2008. N 1. P. 72 - 164.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:
↑