• Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Последние новости:
03.09.2019

Законопроект "О внесении изменения в статью 1 Федерального закона "О противодействии коррупции" призван устранить сложившуюся правовую неопределенность в сфере бюджетного законодательства, предусматривающего зачисление конфискованных денежных средств, полученных в результате совершения коррупционных правонарушений. Между тем, само понятие "коррупционное правонарушение" в настоящее время отсутствует в законодательстве.

21.08.2019

Принятие законопроект "О внесении изменений в статью 2.6.1 КоАП РФ" позволит владельцу автомобиля своевременно получить информацию о совершенном правонарушении водителем его транспортного средства, освободиться от ответственности согласно ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП РФ, воспользоваться возможностью уплаты административного штрафа со скидкой предусмотренной ст. 32.2 КоАП РФ, своевременно выявлять несанкционированное использование регистрационного знака своего автомобиля другим транспортным средством.

14.08.2019

Целью законопроекта является устранение правовой коллизии между Федеральным законом "О деятельности по приему платежей физических лиц, осуществляемой платежными агентами" и бюджетным законодательством. Его реализация позволит избежать споров о необходимости использования специального банковского счета в соответствии с Федеральным законом.

Все статьи > Рассмотрение уголовного дела, поступившего в суд с обвинительным постановлением (Лазарева В.А.)

Рассмотрение уголовного дела, поступившего в суд с обвинительным постановлением (Лазарева В.А.)

Дата размещения статьи: 07.12.2017

Рассмотрение уголовного дела, поступившего в суд с обвинительным постановлением (Лазарева В.А.)

В связи с введением в Уголовно-процессуальный кодекс РФ сокращенной формы дознания ряд вопросов, обусловленных спецификой досудебного производства, неизбежно возникает и в процессе судебного разбирательства. Начнем с того, что законодатель странным образом разместил правила судопроизводства в главе 32.1, которая по ее месту в структуре уголовно-процессуального регулирования (раздел VIII "Предварительное расследование" части второй "Досудебное производство" УПК РФ) должна касаться исключительно досудебного производства, а точнее, дознания как формы предварительного расследования. Статья 226.9, устанавливая изъятия из правил производства в суде первой инстанции по уголовным делам, расследованным в сокращенной форме дознания, отсылает правоприменителя к ст. ст. 316, 317 УПК, которые сами представляют собой изъятия из общего порядка судебного разбирательства. Вместе с тем очевидно, что рассмотрение этой категории уголовных дел подчиняется и общим правилам судебного разбирательства, которые аккумулированы в разделе IX части III (главы 35, 36, 38, 39) УПК РФ и в которых содержатся наиболее существенные (общие) условия судебного разбирательства, включая полномочия председательствующего в нем судьи и права его участников, основания, последовательность и порядок совершения процессуальных действий и принятия судебных решений, требования к содержанию и форме приговора. Никто не отменял действия и норм общей части УПК РФ, касающихся, например, назначения и принципов уголовного процесса, правила об обязанности доказывания, порядка применения мер пресечения и пр. Такое лишенное целостности правовое регулирование судебной деятельности требует определения иерархии процессуальных норм, что создает некоторые трудности для правоприменителя. Присущие главе 32.1 УПК недостатки правового регулирования не могут служить основанием для принятия предложений об исключения этой главы из УПК [1] или отказа от ее использования, тем более что практика свидетельствует о все возрастающем интересе к упрощенным процедурам. Однако высказать ряд суждений по наиболее актуальным, на наш взгляд, проблемам, не подвергая при этом излишне придирчивому анализу несовершенные во многом процессуальные нормы, представляется не лишенным смысла.
Один из основных вопросов, порожденных противоречивостью и непоследовательностью законодательного регулирования, состоит в определении порядка судебного разбирательства дел, поступивших с обвинительным постановлением. С одной стороны, ч. 1 ст. 226.9 ориентирует судей на применение ст. 316 УПК РФ, которая, как известно, не предусматривает судебного следствия. Часть 5 ст. 316 достаточно категорична - судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, за исключением тех, которые характеризуют личность подсудимого и влияют на назначение наказания. Соответственно ч. 8 ст. 316 указывает на немотивированность обвинительного приговора: "анализ доказательств и их оценка судьей в приговоре не отражаются".
С другой стороны, часть 2 ст. 226.9 гласит: приговор суда постановляется на основании исследования и оценки доказательств, указанных в обвинительном постановлении, а также дополнительных данных о личности подсудимого, представленных, как следует из части 3 этой же статьи, стороной защиты. Согласно части 1 ст. 226.7 в обвинительном постановлении указываются обстоятельства, перечисленные в п. п. 1 - 8 части 1 ст. 225 УПК, в том числе и доказательства, подтверждающие обвинение. К обвинительному постановлению в соответствии с частью 10 той же статьи прилагается справка, в которой, кроме прочего, указываются сведения о месте жительства или месте нахождения лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, и о вещественных доказательствах. Отсюда естественны выводы: а) в судебном заседании по делу, поступившему с обвинительным постановлением, исследуются доказательства, подтверждающие обвинение; б) приговор суда должен быть обоснованным и мотивированным. Но тогда в какой части здесь применяются, если применяются, положения ст. 316 УПК?
Непродуманность и противоречивость такого правового регулирования очевидны. Сравнивая содержание статей 226.9 и 316, можно лишь предположить, что законодатель, отсылая судью к ст. 316, исходил из общих для всех упрощенных производств предпосылок, обусловленных отсутствием спора о вине. Факт признания вины снимает необходимость исследования подтверждающих эту вину доказательств, но сторона защиты может представить доказательства, влияющие на назначение наказания. С другой стороны, указывая в ст. 226.9 на исследование доказательств, законодатель совершенно очевидно проявляет желание сохранить судебный контроль за досудебной деятельностью, что вполне логично, особенно с учетом того, что она осуществляется не только в сокращенном, но и в упрощенном порядке.
Содержащаяся в части 1 ст. 226.9 ссылка на ст. ст. 316, 317 УПК РФ заставляет относить процедуру рассмотрения дел, расследованных путем производства дознания в сокращенной форме, к одному из существующих сегодня особых порядков судебного разбирательства, различающихся между собой главным образом основаниями и условиями применения. Поэтому попробуем понять истинный замысел законодателя и лежащие в его основании соображения путем контекстного анализа глав 32.1, 40 и 40.1 УПК РФ.
Для всех предусмотренных законом особых порядков производства по уголовным делам характерно заметное упрощение судебного разбирательства, поскольку их применение во всех названных случаях обусловлено позицией обвиняемого. Несмотря на определенные терминологические расхождения в формулировании условий рассмотрения уголовного дела в особом порядке и дискуссионность этого вопроса в научной литературе, судебной практикой признано, что во всех случаях сообщение сведений о собственном участии в преступной деятельности, то есть признание вины, является обязательным условием применения любой упрощенной формы судопроизводства. Наиболее четко это выражено именно в главе 32.1 УПК: "подозреваемый признает свою вину, характер и размер причиненного преступлением вреда, а также не оспаривает правовую оценку деяния, приведенную в постановлении о возбуждении уголовного дела" (п. 2 ч. 2 ст. 226.1).
Однако мы не случайно в самом начале подчеркнули, что допускаемое законом применение в ряде случаев особых правил судопроизводства не ограничивает действие принципов уголовного процесса. Права подозреваемого, обвиняемого защищены презумпцией невиновности, и значит, он не может быть лишен вытекающих из нее гарантий, если только сам - осознанно и добровольно - не отказывается от них, соглашаясь на рассмотрение уголовного дела без исследования доказательств. Признание вины как условие применения особого порядка судебного разбирательства - это еще и подтверждение обоснованности предъявленного обвинения, отказ от его оспаривания [2], что и освобождает прокурора от обязанности доказывания, а суд - от исследования подтверждающих вину доказательств, но инициатива в этом вопросе может исходить исключительно от обвиняемого. Именно поэтому рассмотрение дела в особом порядке при отсутствии ясно выраженного волеизъявления обвиняемого недопустимо.
Между тем в ст. 226.9 основания применения особого порядка судебного разбирательства в отличие от ст. ст. 314 и 317.6 не названы. Формально особый порядок судебного разбирательства и связанные с этим изъятия из общих правил судопроизводства применяются в силу прямого указания закона только лишь потому, что дознание проведено в сокращенной форме. Вытекающая из этого логическая связь между ходатайством подозреваемого о проведении дознания в сокращенной форме и упрощением процедуры судебного разбирательства ошибочна: подозреваемый ходатайствует о сокращении процедуры дознания, а получает в одном пакете с ним существенное ограничение права на защиту в процедурах судебного разбирательства и апелляционного производства. Если по общему, установленному главой 40 УПК правилу особый порядок судебного разбирательства применяется исключительно по ходатайству обвиняемого, то есть обусловлено его волеизъявлением и представляет собой реализацию его права, то в рассматриваемом случае право быть судимым в особом, то есть более простом, порядке превращается в обязанность.
Справедливости ради отметим, что ст. 226.4 требует, чтобы дознаватель разъяснил подозреваемому не только порядок проведения дознания в сокращенной форме, но и правовые последствия применения этого порядка, однако о каких правовых последствиях идет речь, она не указывает. Нет соответствующего указания и в правилах, регулирующих порядок окончания дознания в сокращенной форме. С учетом того что ходатайство о проведении дознания в сокращенной форме подозреваемый должен заявить еще до момента первого допроса, его согласие с описанием в постановлении о возбуждении уголовного дела совершенного им деяния и его квалификацией не основано, как в главах 40 и 40.1, на доказательствах. Иными словами, достаточное для применения сокращенной формы дознания, сделанное подозреваемым в этот момент признание своей вины не является достаточным для применения особого порядка судебного разбирательства. Как и в двух других случаях, основанием применения ст. ст. 316, 317 УПК следует считать ходатайство обвиняемого, основанное на его согласии с обвинением, заявленное после ознакомления с обвинительным постановлением и материалами уголовного дела. Наличие такого ходатайства должно рассматриваться судом как обязательное. Отсутствие четкого правового регулирования этого вопроса не может служить причиной или объяснением возможных нарушений прав подозреваемого.
Мы обращали внимание на этот дефект правового регулирования еще до вступления в силу ФЗ-23 [3], полагая, что законодатель учтет критические замечания в свой адрес. Наиболее правильным было бы перенести принятие решения о форме судебного разбирательства на момент окончания предварительного расследования. Согласно общим правилам этапа окончания предварительного расследования при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела, расследованного в форме сокращенного дознания, ему в присутствии защитника должны быть разъяснены возможные варианты предстоящих судебных процедур и предоставлена возможность выбора одного из них. Отсутствие соответствующих правил в УПК, на наш взгляд, не препятствует их соблюдению, тем более что закон к этому в какой-то мере подталкивает. Так, часть 4 ст. 226.9 возлагает на суд обязанность возвратить уголовное дело прокурору для организации дознания в общей форме, в том числе при поступлении от какой-либо стороны возражений против дальнейшего производства по делу в особом порядке. Реализация подсудимым этого права предполагает знание им специфики и последствий применения особого порядка судебного разбирательства. Поэтому, несмотря на отсутствие прямого указания закона, до начала судебного разбирательства суд должен разъяснить подсудимому сущность особого порядка судебного разбирательства, последствия его применения, включая ограничение возможностей апелляционного пересмотра дела, и выяснить, согласен ли информированный подсудимый на его применение. В противном случае уголовное дело возвращается прокурору.
Аналогичная ошибка была допущена законодателем и в главе 40.1, буквальное толкование норм которой привело бы к ошибочному выводу о том, что основанием рассмотрения дела в особом порядке является представление прокурора о выполнении обвиняемым условий досудебного соглашения [4]. Тем не менее в судебной практике не вызывает сомнений необходимость получить соответствующее ходатайство обвиняемого.
Особое внимание в свете сказанного необходимо обратить на дела, в которых обвиняемый или его защитник в соответствии с ч. 6 ст. 226.7 по окончании дознания заявляли отклоненные дознавателем ходатайства о признании доказательств недопустимыми, о производстве дополнительных следственных или иных процессуальных действий, направленных на восполнение пробелов в доказательствах или на проверку их достоверности, а также о пересоставлении обвинительного постановления по мотивам несоответствия его требованиям УПК. Наличие одного из этих ходатайств само по себе свидетельствует о разногласиях между сторонами обвинения и защиты по вопросу о доказанности обвинения, поэтому такое дело не может быть рассмотрено в особом порядке, даже если обвиняемый соглашается на его применение. Аналогичным образом следует подходить к подобным заявлениям подсудимого или его защитника в ходе судебного заседания.
В соответствии с ч. 5 ст. 316 УПК суд выносит приговор, лишь убедившись, что обвинение, с которым согласился подсудимый, подтверждается имеющимися в деле доказательствами. Это положение является конкретизацией принципиальных положений о законности, обоснованности и справедливости приговора, которые одинаково распространяются на все уголовные дела. Однако каким образом суд достигает такого убеждения, не исследуя доказательства в условиях непосредственности?
Представляется очевидным, что центр тяжести в такого рода делах переносится с проверки судом доказательств на проверку соблюдения требований закона относительно условий применения упрощенного порядка судопроизводства. В этих целях суд производит опрос подсудимого по вопросам, указанным в ч. 4 ст. 316 УПК: подтверждает ли подсудимый заявленное им ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, заявлено ли это ходатайство добровольно и после консультации с защитником, осознает ли подсудимый последствия постановления приговора в особом порядке. Однако, кроме неточного словоупотребления - приговор постановляется все-таки в ходе судебного заседания, а значит, судебное разбирательство, судя по разъяснениям, содержащимся в п. 51 ст. 5 УПК РФ, хотя и не в полном объеме, имеет место [5], - обращает на себя внимание тот факт, что вопросы судьи перечисленными выше в свете положений части 7 ст. 316 не исчерпываются. Вывод судьи о подтверждении обвинения доказательствами, собранными по делу, требует ознакомления с этими доказательствами, хотя УПК об этом умалчивает. Такое умолчание и понятно, и правильно, если речь идет о судебном заседании, проводимом в условиях устности, гласности и непосредственности, - суд обязан обосновывать свои выводы только непосредственно исследованными доказательствами, в том числе исследованными путем оглашения материалов уголовного дела. Но при отсутствии судебного следствия иной возможности сформировать вывод о доказанности обвинения, кроме ознакомления с письменными материалами дела, просто нет.
Ознакомление с материалами уголовного дела дает судье представление о наличии в деле доказательств, об их количестве, видах, о соблюдении порядка и способах их получения, об обеспечении прав подсудимого в ходе досудебного производства.
Собственно говоря, именно упрощение доказывания обусловливает возможность сокращения срока дознания. Согласно ч. 1 ст. 226.5 доказательства собираются в объеме, достаточном для установления события преступления, характера и размера причиненного им вреда, а также виновности лица в совершении преступления. Сопоставив это положение с содержанием п. 2 ч. 2 ст. 226.1, не трудно увидеть, что подлежащие доказыванию обстоятельства должны быть установлены уже к моменту возбуждения уголовного дела - только при условии, что подозреваемый признает свою виновность, характер и размер причиненного вреда и квалификацию преступления, дело может быть расследовано в сокращенной форме дознания. Именно поэтому дознаватель вправе не производить следственные и иные процессуальные действия, направленные на установление фактических обстоятельств, сведения о которых содержатся в материалах проверки сообщения о преступлении (ч. 3 ст. 226.5).
Таким образом, центр тяжести в доказывании имеющих значение для дела обстоятельств переносится в стадию возбуждения уголовного дела, которая в связи с этим дополнена положениями о возможности собирания доказательств без производства следственных действий. Сведения, полученные в ходе доследственной проверки, закон (ч. 1.2 ст. 144 УПК) разрешает использовать в качестве доказательств при условии соблюдения положений ст. ст. 75 и 89 УПК РФ. Не повторяя ранее высказанных нами критических замечаний к этой достаточно странной формулировке [6], укажем лишь те обстоятельства, которые следует учитывать при принятии судебного решения.
Согласно положениям ст. 75 доказательства, полученные с нарушением УПК, не могут быть положены в основу обвинения и использоваться для доказывания любого из обстоятельств, указанных в ст. 73. Особо выделяются среди недопустимых доказательств показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде. Применительно к рассматриваемой процедуре можно говорить только о показаниях подозреваемого, поскольку ни предъявление обвинения, ни допрос обвиняемого главой 32.1 не предусмотрены.
Показания подозреваемого в данном случае являются не только доказательством, но и важнейшим фактором, обусловливающим возможность применения сокращенной формы дознания. Поэтому соблюдение требования об обязательном участии защитника здесь особенно актуально - суду важно убедиться как в том, что подозреваемый полностью признает свою вину, так и в том, что признание получено в условиях, обеспечивающих информированность его о своих правах и свободу волеизъявления. Практика свидетельствует о том, что это требование закона не всегда соблюдается - в каждом десятом случае защитник был привлечен к участию в деле уже после первого допроса подозреваемого. В таком случае, если подозреваемый после допроса заявит ходатайство о производстве дознания в сокращенной форме, он должен быть допрошен повторно с обязательным участием защитника.
Наиболее полное и объективное представление о подлинной позиции подсудимого можно получить, лишь имея в своем распоряжении несколько источников. С этой точки зрения полезно оценивать показания подозреваемого в совокупности с его ходатайством о применении сокращенной формы дознания и объяснениями, которые им были даны до возбуждения уголовного дела. Поскольку сведениям, сообщенным вне допроса, придается значение доказательства, оценивая объяснения лица, в отношении которого велась проверка сообщения о преступлении, следует обращать внимание на выполнение требований закона о разъяснении этому лицу принадлежащих ему прав и наличии реальной возможности ими воспользоваться. Реализация этой рекомендации в определенной мере затруднена, так как в ст. 144 УПК не определен статус участников проверки сообщения о преступлении, в связи с чем перечень предоставляемых каждому из них прав не конкретизирован. Однако это затруднение можно преодолеть, если учитывать не формальный, а фактический статус опрашиваемого лица, легко определяемый содержанием объяснений. Объяснения лица, фактически подозреваемого в совершении преступления, можно использовать в качестве доказательства, подтверждающего его виновность, лишь при условии, что это лицо при получении от него объяснений было обеспечено всеми гарантиями, предусмотренными законом для подозреваемого. Не вызывает сомнений, что участвующий в проверочных действиях адвокат, формально не являющийся защитником, должен иметь возможность использовать для выполнения своей функции все предоставленные Кодексом защитнику права, в противном случае положение ч. 1.2 ст. 144 о доказательственном значении сведений, полученных до возбуждения уголовного дела, рискует превратиться в узаконенное беззаконие.
То же следует сказать и о таком доказательстве, как явка с повинной. Следуя общей логике, обусловленной принципами презумпции невиновности и состязательности и общей природой любых сообщений, исходящих от обвиняемого в совершении преступления лица, представляем бесспорным, что использование явки с повинной в качестве доказательства возможно лишь при соблюдении всех правил допроса обвиняемого, включая разъяснение права не свидетельствовать против самого себя и общего права хранить молчание, права на получение квалифицированной юридической помощи. Следует отметить, что рассматриваемые положения ч. 1.1 ст. 144 УПК не восприняты практикой как обязательные либо воспринимаются как затрудняющие проверку сообщения о преступлении. Изучение дел показывает, что участие адвоката в процедуре получения объяснений от лиц, располагающих информацией, имеющей значение для дела, не практикуется. При этом в обвинительном постановлении такие объяснения указываются в перечне доказательств лишь в тех случаях, достаточно редких, когда соответствующее лицо не явилось на официальный допрос для дачи показаний в качестве свидетеля. И ни в одном обвинительном постановлении в перечне доказательств нам не встретились объяснения фактически подозреваемого лица. Практика, таким образом, проводит четкую грань между сообщениями, которые можно использовать в качестве доказательств, и сообщениями, которые использовать в этом качестве нельзя. Однако несоблюдение в процессе получения объяснений правил, гарантирующих свободу волеизъявления, информированность и правовую защищенность, в любом случае порождает сомнения в достоверности сообщенных сведений. С учетом того что суд по делам, поступившим с обвинительным постановлением, не проводит допрос подсудимого, единственная возможность устранить это сомнение состоит в тщательности опроса подсудимого, который суд обязан провести в целях выяснения осведомленности и осознанности его выбора. Не вызывает сомнений, что и участвующие в судебном заседании стороны (государственный обвинитель и защитник) вправе задавать подсудимому вопросы, направленные на выяснение указанных обстоятельств, а подсудимый может воспользоваться правом не отвечать на вопросы. В последнем случае, разумеется, дело подлежит возвращению прокурору.
Дело, поступившее в суд с обвинительным постановлением, отличается тем, что по нему не может быть принято решение о прекращении особого порядка с передачей на рассмотрение его в общем порядке, что предусмотрено ч. 6 ст. 316 УПК, поскольку полноценного расследования по такому делу не производилось. Сокращение досудебного производства достигается за счет отказа от сложных следственных форм собирания доказательств в пользу более простых, не обремененных излишними правовыми предписаниями. Следственные действия проводятся лишь во избежание невосполнимой утраты следов преступления, а также для проверки достоверности результатов непроцессуальных действий, совершенных в ходе так называемой доследственной проверки [7], отношение к которой, как и к ее результатам, по понятным причинам неоднозначно [8]. Поэтому сомнения в достаточности и достоверности имеющихся в материалах дела сведений, данные о нарушении или ограничении прав подозреваемого могут быть проверены и преодолены только путем возвращения дела на ту стадию процесса, с которой началось упрощение уголовно-процессуальной деятельности.
Обязанность суда в состязательном уголовном процессе исходя из его роли арбитра в споре сторон - проверить представленные ими в подтверждение своих позиций доказательства. Основной критерий оценки доказательств - достоверность содержащихся в них сведений об обстоятельствах совершенного преступления. Одной из гарантий достоверности доказательства, безусловно, является соблюдение таких правил собирания доказательств, которые обеспечивают адекватность восприятия относящейся к делу информации, полноту ее отражения в материалах дела, защищают от деформации. Соблюдение этих правил определяет допустимость использования полученных сведений для доказывания виновности лица в совершении преступления и других связанных с этим обстоятельств. Поэтому проверка судом допустимости доказательств в ходе судебного следствия - важный этап формирования внутреннего убеждения, предшествующий постановлению приговора.
Отсутствие судебного следствия в особом порядке судебного разбирательства (обратим внимание, что глава 40 УПК не предусматривает разбирательства вовсе, она говорит исключительно об особом порядке принятия судебного решения) означает, что при согласии обвиняемого с обвинением презюмируется не только достоверность, но и допустимость доказательств. В судебном же процессе по уголовному делу, поступившему с обвинительным постановлением, отсутствуют и предпосылки к проверке допустимости доказательств - эти "доказательства" могут быть получены вне предписаний уголовно-процессуального закона, которые определяют критерии допустимости. Большая часть доказательств собирается до возбуждения уголовного дела и без проведения следственных действий. Тем не менее признать их допустимыми доказательствами можно лишь при условии соблюдения тех требований закона, которые гарантируют адекватность отражения и сохранения следов преступления, содержат указания на источник сведений. Поэтому в перечень выясняемых у подсудимого вопросов в случае необходимости следует включить и те, которые направлены на выяснение происхождения документов и вещественных доказательств и обстоятельств, при которых они были обнаружены.
Как видим, объяснениям подсудимого в особом порядке судебного разбирательства придается особое значение. Однако основанием судейского убеждения и в условиях отсутствия судебного следствия является отнюдь не одно лишь признание обвиняемым вины, а целый комплекс установленных законом процедурных правил, обусловливающих саму возможность упрощения судебной процедуры, - добровольное инициирование упрощенной формы подозреваемым, обвиняемым, обеспеченным квалифицированной юридической помощью, информированным как о доказательствах, изобличающих его в совершении преступления, так и об особенностях и последствиях особого порядка постановления приговора. Лишь убедившись в соблюдении условий, при которых дело может быть рассмотрено в особом порядке, суд имеет серьезные основания полагать, что обвинение подтверждается имеющимися в деле доказательствами.

Литература

1. Белкин А.Р. Дознание в сокращенной форме: сомнительная схема с усеченным доказыванием // Уголовное судопроизводство. 2016. N 4. С. 25.
2. Лазарева В.А. Царица доказательств? (признание вины и презумпция невиновности в особых порядках судебного разбирательства) // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2016. N 2 (25). С. 107 - 115.
3. Лазарева В.А. Негативные последствия грядущих изменений в процедуре дознания // Уголовный процесс. 2012. N 8 (92). С. 10 - 17.
4. Лазарева В.А., Кувалдина Ю.В. Проблемы правового регулирования и применения института досудебного соглашения о сотрудничестве // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2012. N 3. С. 221 - 231.
5. Ошибка законодателя не могла быть незамеченной сразу после принятия УПК РФ, однако до сих пор не устранена. См.: Лазарева В.А. Новый УПК: Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением // Уголовное право. 2002. N 2. С. 67 - 71.
6. Лазарева В.А., Кувалдина Ю.В. Сокращенное дознание: соответствует ли процедура назначению уголовного судопроизводства // Вестник Самарского государственного университета. 2014. N 11-1 (122). С. 50 - 61.
7. Лазарева В.А. Доследственная проверка // Уголовное судопроизводство. 2016. N 4. С. 11 - 16.
8. Диапазон мнений по этому вопросу весьма широк - от признания доследственной проверки процессуальной деятельностью (Григорьев В.Н., Новиков А.В., Прохорова Е.А., Слабкая Д.Н. Актуальные проблемы возбуждения уголовного дела. Учебное пособие. М., 2016. С. 72 и сл.) до предложений об исключении проверки сообщения о преступлении из УПК РФ (Горовцова М. Уполномоченный по правам человека предлагает отменить доследственную проверку. URL: http://www.garant.ru/news/994468/).


------------------------------------------------------------------

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:
↑