• Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Последние новости:
01.02.2019

Законопроектом предлагается законодательно закрепить норму, согласно которой в случае приостановления или прекращения использования клиентом электронного средства платежа по инициативе оператора по переводу денежных средств, оператор по переводу денежных средств обязан в день такого приостановления или прекращения в порядке, установленном договором, предоставить клиенту информацию о приостановлении или прекращении использования электронного средства платежа с указанием причины такого приостановления или прекращения.

23.01.2019

Законопроектом предлагается внести изменения в УПК РФ в части оформления и представления заявления о явке с повинной или оформления соответствующего протокола только в присутствии защитника. В случае принятия заявления о явке с повинной или оформления соответствующего протокола без участия защитника должны применяться средства видеозаписи хода сообщения лица о совершенном им преступлении.

18.01.2019

Законопроект подготовлен с целью создания законодательных предпосылок для затруднения приобретения в первую очередь алкогольной, но также и табачной продукции. Предлагается установить федеральным законом, что розничная торговля алкогольной и табачной продукцией может осуществляться исключительно в специализированных магазинах, в которых, кроме названной продукции (и сопутствующих табаку товаров), не будет продаваться ничего.

Все статьи > Паритет обвинения и защиты в российском уголовном процессе (Чеботарева И.Н.)

Паритет обвинения и защиты в российском уголовном процессе (Чеботарева И.Н.)

Дата размещения статьи: 02.02.2019

Паритет обвинения и защиты в российском уголовном процессе (Чеботарева И.Н.)

Проблемы реализации защитниками в уголовном процессе предоставленных им законом прав не теряют своей актуальности, несмотря на то что тема состязательности уголовного процесса, и в частности равенства процессуальных возможностей сторон в досудебном производстве, уже набила оскомину: об отсутствии "реальной" состязательности, неравенстве процессуальных возможностей сторон, особенно в стадии предварительного расследования, сказано и написано немало.
Больше года назад был принят Федеральный закон от 17 апреля 2017 г. N 73-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" <1>, посвященный вопросам совершенствования правового регулирования статуса адвоката в уголовном судопроизводстве и направленный на усиление гарантий независимости адвоката в уголовном процессе. Независимости, прежде всего, от должностного лица, ведущего производство по уголовному делу, - дознавателя, следователя, для которого указанная деятельность является профессиональной обязанностью и который является процессуальным противником защитника. Противником, за которым стоит вся мощь государственной репрессии. Закон был направлен на совершенствование регулирования в Уголовно-процессуальном кодексе РФ (далее - УПК РФ) трех наиболее важных по своей остроте вопросов: вступление защитника в уголовное дело, адвокатская тайна, участие защитника в доказывании.
--------------------------------
<1> Федеральный закон от 17 апреля 2017 г. N 73-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации". URL: https://rg.ru/2017/04/19/izm-upk-dok.html (дата обращения: 20.08.2018).

Следует заметить, что в 2015 г., в тот самый момент, когда обсуждались указанные изменения в УПК РФ, произошло еще одно событие - миссия Международной комиссии юристов (далее - Комиссия) в Российскую Федерацию, итогом которой стал отчет "Становление сильной адвокатуры в Российской Федерации", посвященный роли и независимости адвокатов в Российской Федерации, а также организации и регулированию российской юридической профессии на уровне закона и на практике <2>.
--------------------------------
<2> Международная комиссия юристов. Становление сильной адвокатуры в Российской Федерации. URL: http://www.refworld.org.ru/docid/57ee80854.html (дата обращения: 14.10.2018). С. 4.

В отчете Комиссии среди других выделены три блока, содержащие критичные вопросы с точки зрения равенства возможностей сторон обвинения и защиты в российском уголовном процессе, и концентрированно представлены те проблемы, с которыми сталкиваются защитники в своей профессиональной деятельности, анализируется нормативно-правовое регулирование в данной сфере.
Первый блок "Профессиональные гарантии, предоставленные адвокатам" в основном посвящен проблемам, с которыми сталкиваются защитники в досудебном производстве: доступ к клиентам, находящимся под стражей до суда; конфиденциальность свиданий адвокатов с подзащитными; право собирать информацию и допрашивать свидетелей; приобщение доказательств, собранных защитником; доступ к материалам дела.
Второй блок касается равенства сторон и прав защиты в суде и включает в себя анализ проблем, связанных с возможностью допроса свидетелей в суде, отношением к доказательствам, представленным защитой, в том числе экспертным заключениям, представленным защитой. Также Комиссия обратила внимание, что в суде практически нет возможности исправить нарушения, допущенные на стадии расследования.
Третий блок посвящен воспрепятствованию работе адвокатов, примерами которого, по мнению Комиссии, являются допросы адвокатов, личные угрозы, преследования, нападения и акты возмездия, уголовное преследование адвокатов и обыски занимаемых ими помещений.
Комиссия констатировала, что "в результате различных препятствий их работе адвокаты не обладают равными правами и статусом со стороной обвинения ни на уровне закона, ни на практике. В этой связи Комиссия рекомендовала внести существенные изменения в законодательство и правоприменительную практику, а также корректировать общее понимание роли защитника. На всех стадиях уголовного судопроизводства необходимо гарантировать равенство сторон, что требует как минимум строгого соблюдения процедур, установленных законом, со стороны правоохранительных органов, а также предоставления защитникам равных возможностей по сравнению с органами следствия и прокуратуры на всех этапах судопроизводства".
Следует заметить, что, говоря о "равенстве сторон" и "равенстве возможностей", Комиссия имеет в виду международный принцип equality of arms <3>, который в российских переводах чаще всего обозначается как "равенство сторон" <4>. Между тем оно имеет собственное наполнение, выработанное и развитое в прецедентном праве Европейского суда по правам человека <5>. И вот с точки зрения соответствия этому принципу равенства сторон - equality of arms - Комиссия оценивала российский уголовный процесс.
--------------------------------
<3> Именно он упоминается в английской версии отчета. См.: Towards a Stronger Legal Profession in the Russian Federation. URL: http://www.refworld.org/docid/57ee80784.html (дата обращения: 12.10.2018).
<4> В данной статье также будет употребляться термин "равенство сторон" применительно к equality of arms.
<5> Чеботарева И.Н. Принцип равенства сторон (equality of arms) в уголовном процессе, выработанный Европейским судом по правам человека // Международное уголовное право и международная юстиция. 2018. N 4. С. 8 - 11.

Далее кратко обозначим некоторые пункты, важные для понимания указанного обстоятельства.
1. Равенство сторон как принцип международного права имеет наполнение, отличное от его понимания в российской уголовно-процессуальной доктрине. Принцип состязательности и составляющее его равноправие сторон в законодательном закреплении, а также науке уголовного процесса не тождественны принципу равенства сторон, сформулированному и развитому в прецедентной практике Европейского суда.
2. Более того, принцип "equality of arms", являющийся частью состязательной модели уголовного процесса, характерной для стран англосаксонской правовой системы, отличается от одноименного принципа, выработанного Европейским судом по правам человека. В концепции Европейского суда он применим также к уголовным процессам стран континентальной правовой системы со смешанным типом процесса, имеющим досудебное производство. Сам Европейский суд при рассмотрении конкретных жалоб принимает во внимание различия, присущие типам национальных уголовных процессов <6>.
--------------------------------
<6> Пункты 32 - 35 Постановления Европейского суда по правам человека от 22 апреля 1992 г. "Видал против Бельгии (Vidal v. Belgium)". URL: http://www.echr.ru/documents/doc/12069355/12069355-012.htm.

3. Конвенция действует в отношении множества стран, в том числе континентальной системы, обладающих развитой системой досудебного следствия. На техническом уровне модели уголовного процесса в европейских странах по-прежнему разнообразны с точки зрения как общей структуры, так и конкретных его институтов, при этом идеология у них одна <7>. Немалое значение в европейской системе уголовного правосудия играет общий стандарт "справедливого судебного разбирательства", разработанный в соответствии со ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским судом по правам человека.
--------------------------------
<7> Курс уголовного процесса / Под ред. Л.В. Головко. 2-е изд., испр. М.: Статут, 2017. С. 182 - 184.

Это показывает, что современные универсальные правовые принципы не требуют единого технического оформления - их надлежащая реализация может быть осуществлена в рамках разнообразных уголовно-процессуальных моделей, в том числе с учетом национальных традиций <8>. Это означает, что, для того чтобы реализовать в России принцип равенства сторон, совсем нет необходимости менять его тип или слепо заимствовать чуждые элементы из процесса другого типа. Вполне можно добиться этого разработкой механизмов внутри национального типа уголовного процесса.
--------------------------------
<8> Там же. С. 184.

4. Российская Федерация ратифицировала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод 20 лет назад, 5 мая 1998 г., и в силу этого признает ipso facto юрисдикцию Европейского суда по правам человека по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней.
Европейский суд оставляет за государствами выбор средств обеспечения конвенционных требований в их судебных системах и видит своей задачей только удостовериться, что избранный ими способ соответствует требованию справедливости судебного разбирательства <9>.
--------------------------------
<9> Пункт 36 Постановления Европейского суда по правам человека от 13 марта 2012 г. "Нефедов против Российской Федерации (Nefedov v. Russia)" (жалоба N 40962/04) // СПС "КонсультантПлюс".

Европейский суд именно с точки зрения соответствия выработанному им принципу равенства сторон и состязательности рассматривает жалобы российских граждан на нарушение их конвенционных прав <10>. Это значит, что в российском уголовном процессе должен быть отражен принцип "равенства сторон" в его понимании Европейским судом. Международная комиссия юристов среди прочего оценивала, насколько он выражен в российском уголовно-процессуальном законодательстве и насколько он реализуется на практике. Вывод и у Европейского суда, и у Комиссии един - в российском уголовном процессе принцип равенства сторон не представлен на должном уровне ни в законе, ни на практике.
--------------------------------
<10> В деле "Сахновский против Российской Федерации" (Постановление от 02.11.2010) Европейский суд пришел к выводу о нарушении принципа равенства сторон, потому что заявитель участвовал в заседании суда посредством видеоконференц-связи и не мог в таких условиях воспользоваться помощью защитника конфиденциально, в то время как представитель прокуратуры присутствовал в заседании лично и давал объяснения.
В деле "Моисеев против Российской Федерации" (Постановление от 09.10.2008) Европейский суд пришел к выводу, что неполучение адвокатом разрешения на свидания с подзащитным, находившимся в следственном изоляторе, в ситуации, когда обвиняющий орган имел к нему неограниченный доступ, нарушало равенство сторон.
В деле "Полуфакин и Чернышев" против Российской Федерации" (Постановление от 25.09.2008) Суд указал, что суд первой инстанции не обеспечил явку свидетелей защиты на тех же условиях, что и свидетелей обвинения, тем самым нарушив принцип равенства сторон.
В деле "Мирилашвили против России" (Постановление от 11.12.2008) Суд отметил, что если обвиняемый выбирает активную линию защиты, он должен иметь право собирать и представлять доказательства "на тех же условиях", что и обвинение, поэтому отказ принять письменные заявления и свидетельские показания, собранные защитой, не оправдан.

В практике Европейского суда принцип равенства сторон является гарантией справедливого судебного разбирательства и означает, что "каждой стороне должна быть предоставлена разумная возможность представить свое дело в условиях, которые не помещают его в существенно менее выгодное положение по отношению к его процессуальному противнику" <11>.
--------------------------------
<11> Постановление Европейского суда по правам человека от 6 декабря 1988 г. "Бербера, Мессеге и Хабардо против Испании (, and Jabardo v. Spain)" (жалоба N 10590/83) // СПС "Гарант".

Равенство сторон в отличие от формального равенства (равенства перед законом и его lex specialis равенства перед судами и трибуналами) как отсутствия дискриминации представляет собой процессуальный аспект равенства сторон в судебном разбирательстве.
Европейский суд основное внимание уделяет надлежащему судебному процессу и обеспечению соблюдения процессуальных прав именно на практике. Равенство сторон можно описать как требование достижения справедливого баланса между интересами сторон <12>. Именно соблюдение баланса между двумя сторонами процесса является центральным аспектом равенства сторон.
--------------------------------
<12> Йокубаускас Ритис. Рабочая группа по региональному диалогу по реформе судебной системы в странах Восточного партнерства. Доклад экспертов по результатам заседания рабочей группы по вопросу: равноправие сторон. Кишинев, Республика Молдова, 28 июня 2016 г. URL: https://rm.coe.int/1680700fd1 (дата обращения: 15.10.2018). С. 12.

В таком контексте акцент смещается из плоскости наличия прав в практическую: имеется ли возможность у стороны представить свое дело на тех же условиях, что и у другой стороны. В этом смысле равенство прав (равноправие) является лишь частью указанного принципа, а правовая система должна обеспечивать возможность реализации прав "в равных условиях". Наличие прав лежит в основе возможностей по представлению своего дела, но Европейский суд в большей степени акцентирует внимание не на том, одинаковы ли права сторон перед судом, а на том, имели ли стороны равные возможности по реализации своих прав <13>. Европейский суд обращает внимание на то, что Конвенция призвана "гарантировать не теоретические и иллюзорные, а практические и эффективные права" <14>. Подобный телеологический подход дает Суду мощный аргумент, чтобы выйти за рамки видимости и рассмотреть, может ли индивид действительно воспользоваться своими правами на практике <15>.
--------------------------------
<13> Михеенкова М.А. Благоприятствование защите (favor defensionis) и его проявление в современном уголовном процессе. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 62.
<14> Пункт 36 Постановления Европейского суда по правам человека от 13 марта 2012 г. "Нефедов против Российской Федерации (Nefedov v. Russia)" (жалоба N 40962/04).
<15> Совесть Европы: 50 лет Европейскому суду по правам человека. М.: ИД "иРГа 5", 2012. С. 174.

В российском правовом регулировании речь идет не о равенстве, а о равноправии сторон, и это не терминологическое, а сущностное отличие.
Классический аргумент сформулирован В.М. Савицким: "Ни о каком фактическом или юридическом равенстве не может быть и речи, когда на одной стороне находится представитель государственной власти, предъявляющий суду доказательства виновности, а на другой - гражданин, чья судьба в буквальном смысле решается в результате судоговорения" <16>.
--------------------------------
<16> Там же. С. 57.

В юридической литературе (в том числе и зарубежной, анализирующей европейский принцип "равенства сторон") никто не отрицает, что в уголовном процессе существует неотъемлемое неравенство, и бессмысленно говорить о создании абсолютного равенства между сторонами обвинения и защиты. Обвинение имеет за собой силу государства и все его инструменты (правовые, организационные, технические, финансовые и проч.) по изобличению и обвинению лица. У защиты нет такого арсенала средств.
Для компенсации более слабой позиции защиты ей должны быть гарантированы определенные права, о чем говорит и Европейский суд: "..."права на защиту", неисчерпывающий перечень которых дает пункт 3 статьи 6 Конвенции, были созданы, прежде всего, для установления равенства, насколько это возможно, между преследованием и защитой" <17>.
--------------------------------
<17> Постановление Европейского суда по правам человека от 23 июня 2009 г. "Бодрожич против Сербии (Bodrohic v. Serbia)" (жалоба N 32550/05) // https://www.lawmix.ru/vas/56078.

Традиционно права человека в уголовном процессе представляют собой фундаментальные принципы, которые защищают человека от неограниченного использования государственной власти. Ограничения этой власти четко выражены в требовании права на справедливое судебное разбирательство и других гарантиях, ограничивающих применение государственного принуждения в уголовном преследовании лица.
В частности, Суд отмечает, что "принцип законности уголовно-процессуального права... подразумевает, в сущностном плане, наличие определенных требований, относящихся к ходу процесса, с целью обеспечения справедливого судебного разбирательства, которое подразумевает соблюдение принципа равенства сторон. Суд также напоминает, что регламентация процесса имеет целью, прежде всего, защиту преследуемого лица от возможных злоупотреблений властью, и что, следовательно, именно защита в наибольшей степени может пострадать от пробелов и неточностей такой регламентации" <18>.
--------------------------------
<18> Постановление Европейского суда по правам человека от 22 июня 2000 г. "Коэм и другие против Бельгии (Coeme and others v. Belgium)". URL: http://echr.ketse.com/doc/32492.96-32547.96-32548.96-33209.96-etc-en-20000622/.

Разумеется, даже с такой гарантией справедливого судебного разбирательства, как принцип равенства сторон, невозможно обеспечить истинное равенство в зале суда. Например, государство всегда будет иметь в своем распоряжении принудительные меры расследования, которых у защиты не будет, и тем не менее защите всегда будет позволено хранить молчание, пока государство несет бремя доказывания <19>.
--------------------------------
<19> Trechsel Stefan Human right in criminal proceedings. Oxford: Oxford University Press, 2005. P. 96.

Принцип "равенства сторон" не гарантирует для обеих сторон каких-либо конкретных процессуальных прав, скорее, он гарантирует только то, что когда одной стороне предоставляется процессуальное право, другой также должно быть оно предоставлено. Таким образом, если суд решает лишить обе стороны существенного процессуального права, равенство сторон не будет нарушено, поскольку обращение является равным <20>.
--------------------------------
<20> Ibid. P. 97.

В советские годы равенство в уголовном процессе рассматривалось исключительно как равенство перед законом и судом, что являлось конституционным принципом и представляло, по сути, запрет дискриминации. О никаких сторонах, и не говоря уже об их равенстве или равноправии, речи и не шло. С принятием Конституции РФ в 1993 г. в российский правовой оборот было введено понятие состязательности, ч. 3 ст. 123 которой устанавливает, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Это конституционное установление относится в том числе и к уголовному судопроизводству.
Как отмечал В.М. Савицкий, при подготовке проекта Конституции вопреки законам формальной логики целое - состязательность было поставлено на один уровень с его составляющим - равноправием сторон, и намеренно использованы оба понятия: "состязательность" и "равноправие сторон". Далее он объяснил такое положение вещей тем, что вводя новое, никогда ранее не использовавшееся понятие "состязательность", необходимо было, чтобы идея состязательности всегда сопрягалась с наличием в суде сторон <21>.
--------------------------------
<21> Ларин А.М., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России: Лекции-очерки / Под ред. В.М. Савицкого. М.: БЕК, 1997. С. 58 - 59.

Изначально требование состязательности относилось исключительно к судебному производству, и на первый план выводилась задача установления сторон в процессе. В советские времена вывод о состязательном характере уголовного судопроизводства считался ошибочным и вредным, потому что "прокурор - не какая-то там сторона, а орган надзора за законностью, государственный обвинитель, вместе с судом выполняющий общую государственную задачу - борьбу с преступностью. Нейтральный, беспристрастный суд - лживая буржуазная выдумка" <22>. Между тем, по образному и уже, наверное, ставшему крылатым выражению И.Л. Петрухина, "старая идея впрягать в одну упряжку державный суд и обвинительную власть, выступать с ней единым фронтом в борьбе с преступностью уже натворила немало бед" <23>.
--------------------------------
<22> Там же. С. 55.
<23> Петрухин И.Л. Оправдательный приговор и право на реабилитацию: Монография. М.: Проспект, 2009. С. 78.

На тот момент стояла задача установить в суде триаду: суд - сторона обвинения - сторона защиты. Состязательный уголовный процесс в своей основе понимался как процесс, в котором обвиняемый занимает положение субъекта процесса, стороны, имеющей все механизмы для отстаивания свой позиции, защиты своих интересов. Из бесправного и беспомощного объекта уголовного преследования он становится равноправным участником процесса <24>.
--------------------------------
<24> Стецовский Ю.И. Адвокатура и государство. М.: Юристъ, 2007. С. 517.

Но у идеологов введения идеи состязательности в отечественный уголовный процесс не было помыслов распространить ее на досудебное производство, являющееся по своей природе тайным, разыскным.
Однако Конституционный Суд РФ еще до принятия УПК РФ, закрепляющего состязательность в качестве принципа уголовного судопроизводства, указывал на то, что принципы состязательности и равноправия сторон распространяются на все стадии уголовного процесса <25>.
--------------------------------
<25> Постановление Конституционного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 2-П по делу о проверке частей 3,4 и 5 статьи 377 УПК РСФСР // СПС "Гарант".

Статья 15 УПК РФ, закрепляющая состязательность в качестве принципа уголовного судопроизводства, распространила его действие на все стадии уголовного процесса, поскольку в соответствии с п. 56 ст. 5 УПК РФ уголовное судопроизводство включает в себя досудебное и судебное производства по уголовному делу.
Уголовно-процессуальный кодекс РФ не только закрепил состязательность в качестве принципа уголовного судопроизводства, но и раскрыл само содержание состязательности. В основе отечественного понимания состязательности уголовного процесса лежит разделение процессуальных функций (обвинения, защиты и разрешения дела) <26>. Данная позиция сформирована М.С. Строговичем и до сих пор является доминирующей в науке уголовного процесса.
--------------------------------
<26> Следует сказать, что она отличается от понимания состязательности в других странах даже со смешанным типом уголовного судопроизводства. Например, во Франции, как указывает Л.В. Головко, состязательность рассматривается в контексте разделения властей, а не уголовно-процессуальных функций. См.: Головко Л.В. Новый УПК Российской Федерации в контексте сравнительного уголовно-процессуального права // Государство и право. 2002. N 5. С. 53 - 54.

В литературе уже отмечалось, что понимание состязательности как разграничения процессуальных функций, которое является всего лишь гарантией реальной возможности спора, считается более значимым, чем обеспечение стороне действительной возможности знакомиться с доводами противоположной стороны, оспаривать представляемые ею доказательства (в том числе лично допрашивая ее свидетелей или участвуя в их допросе), представлять свои доказательства и доводить до суда свою позицию по делу, которую суд был бы вправе и обязан учесть при вынесении решения по делу, т.е. более значимым, чем, собственно, возможность спора, являющегося существом состязательности, на практике приводит к серьезным ограничениям и нарушениям прав защиты <27>.
--------------------------------
<27> Трубникова Т.В. Право на справедливое судебное разбирательство: правовые позиции Европейского суда по правам человека и их реализация в уголовном процессе Российской Федерации: Учеб. пособие. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2011. С. 129 - 130.

Наличие триады суд - сторона обвинения - сторона защиты еще не есть состязательность, это лишь условие для возможности судебного спора, такое же, как информированность об имеющихся у обвинения доказательствах, чтобы иметь возможность их оспорить. Уравнять стороны, одна из которых представляет государство, а другая - обвиняемого, вряд ли получится. Может быть относительное равенство, где стороны обладают или равными (одинаковыми), или уравновешивающими (соотносимыми, корреспондирующими) правами (полномочиями). Поэтому более подходящей является концепция равенства, в основе которой лежит паритет сторон. Поскольку в досудебном производстве стороны обвинения и защиты разделены тем, что первая сторона осуществляет уголовное преследование и обладает соответствующими властными полномочиями, а сторона защиты - лишь возможностью представлять и отстаивать свою позицию, характеризуя возникающие при этом правоотношения, можно вести речь лишь о паритете сторон, т.е. о равнозначности, равновеликости (но отнюдь не о равенстве) имеющихся у них процессуальных прав <28>.
--------------------------------
<28> Гриненко А.В. Паритет прав сторон в досудебном уголовном процессе // Адвокатская практика. 2017. N 4.

Учитывая изложенное, представляется необходимым разработать концепцию баланса сторон обвинения и защиты (паритета сторон) в уголовном процессе России. За ее основу можно взять принципы равенства сторон и состязательности, выработанные Европейским судом по правам человека и уже более полувека успешно применяемые им для оценки соответствия конвенционным требованиям уголовных процессов почти полусотни стран.

Литература

1. Головко Л.В. Новый УПК Российской Федерации в контексте сравнительного уголовно-процессуального права / Л.В. Головко // Государство и право. 2002. N 5. С. 51 - 61.
2. Гриненко А.В. Паритет прав сторон в досудебном уголовном процессе / А.В. Гриненко // Адвокатская практика. 2017. N 4. С. 35 - 40.
3. Йокубаускас Р. Рабочая группа по региональному диалогу по реформе судебной системы в странах Восточного партнерства. Доклад экспертов по результатам заседания рабочей группы по вопросу: равноправие сторон. Кишинев, Республика Молдова 28 июня 2016 г. / Р. Йокубаускас. URL: https://rm.coe.int/1680700fd1 (дата обращения: 15.10.2018).
3. Курс уголовного процесса / Под ред. Л.В. Головко. 2-е изд, испр. М.: Статут, 2017. 1278 с.
4. Ларин А.М. Уголовный процесс России: Лекции-очерки / А.М. Ларин, Э.Б. Мельникова, В.М. Савицкий; под ред. В.М. Савицкого. М.: БЕК, 1997. 314 с.
5. Михеенкова М.А. Благоприятствование защите (favor defensionis) и его проявление в современном уголовном процессе / М.А. Михеенкова. М.: Юрлитинформ, 2014. 229 с.
6. Петрухин И.Л. Оправдательный приговор и право на реабилитацию: Монография / И.Л. Петрухин. М.: Проспект, 2009. 191 с.
7. Совесть Европы: 50 лет Европейскому суду по правам человека / Гл. ред. В.А. Портнов. М.: ИД "иРГа 5", 2012. 221 с.
8. Стецовский Ю.И. Адвокатура и государство / Ю.И. Стецовский. М.: Юристъ, 2007. 603 с.
9. Трубникова Т.В. Право на справедливое судебное разбирательство: правовые позиции Европейского суда по правам человека и их реализация в уголовном процессе Российской Федерации: Учеб. пособие / Т.В. Трубникова. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2011. 296 с.
10. Чеботарева И.Н. Принцип равенства сторон (equality of arms) в уголовном процессе, выработанный Европейским судом по правам человека / И.Н. Чеботарева // Международное уголовное право и международная юстиция. 2018. N 4. С. 8 - 11.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:
↑