• Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Последние новости:
12.03.2019

Законопроект направлен на устранение коллизии норм и конкретизацию гарантии защиты прав граждан от действий, связанных с взиманием просроченной задолженности по жилищно-коммунальным платежам путем передачи таких полномочий коллекторам, а также иным непрофессиональным участникам рынка жилищно-коммунальных услуг. В настоящее время прямой запрет на передачу коллекторам права на работу с задолженностями по жилищно-коммунальным платежам граждан имеет важнейшее социальное значение. 

20.02.2019

Законопроект направлен на создание единого правового пространства на федеральном уровне, регулирующего вопросы социальной поддержки семей, имеющих детей и определяющего стратегические механизмы улучшения демографической ситуации в Российской Федерации в долгосрочной перспективе. В настоящее время в Российской Федерации отсутствует нормативно-правовой акт, закрепляющий указанные гарантии и регулирующий данные вопросы на федеральном уровне, что является серьезным  упущением в вопросе обеспечения социальных гарантий для семей, имеющих детей.

12.02.2019

Законопроект разработан в целях закрепления единых обязательных требований к работающим в автоматическом режиме специальным техническим средствам, имеющим функции фото- и киносъемки, видеозаписи, и средствам фото- и киносъемки, видеозаписи, а также порядка обработки и хранения информации, получаемой с их помощью, и установления нового порядка отмены постановления по делу об административном правонарушении, зафиксированном с применением специальных технических средств, в случае выявления их некорректной работы.

Все статьи > Демократия как предмет конституционного права: история и современность (Иванов И.В.)

Демократия как предмет конституционного права: история и современность (Иванов И.В.)

Дата размещения статьи: 13.03.2019

Демократия как предмет конституционного права: история и современность (Иванов И.В.)

20 июня 2018 г. в зале диссертационного совета Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) состоялся круглый стол на тему "Предмет конституционного права: история и современность, тенденции и перспективы", в котором приняли участие ведущие конституционалисты России. Подобное научное событие доказывает актуальность исследования предмета конституционного права и дискуссионность многих вопросов относительно объема и границ современного конституционного права России.
Предмет конституционного права определяет наличие самостоятельной отрасли права и формирует ее специфику. Однако вопрос об объеме предмета конституционного права остается открытым по настоящее время ввиду динамики развития законодательства, субъективного взгляда многих ученых, особенностей доктринальных положений той или иной юридической научной школы. В целом многие ученые признают, что центральное место в предмете конституционного права занимает власть, властные отношения и их правовая регламентация наряду с правами человека и гражданина.
В рамках вышеуказанного круглого стола были затронуты и другие важные теоретические и практические вопросы, среди которых: приоритет прав и свобод человека и гражданина перед другими конституционными ценностями, включение в предмет конституционного права общей теории права и государства (профессор Н.А. Богданова); закономерности изменения предмета конституционного права в историческом аспекте (профессор В.В. Комарова); перспектива глобализации всех отраслей права и утрата их самостоятельности (к. ю. н. С.А. Бурьянов).
Полагаю, что все перечисленные вопросы связаны с демократией как предметом конституционного права.
Демократия не всегда была качественной характеристикой государства и свидетельствует о борьбе народа за свои права. Общеизвестно, что "перечень" основных личных прав и свобод человека и гражданина связан с завоеваниями Великой французской буржуазной революции конца XVIII в. В России и мире Великая Октябрьская социалистическая революция 1917 г. впервые открыто провозгласила социально-экономические права как обязательство государства перед народом и гражданами, закрепила в основах конституционного строя Советской России право народа (наций) на самоопределение, которое было признано мировым сообществом намного позже - в 1945 г. <1>.
--------------------------------
<1> Впервые на международном уровне право народов на самоопределение было признано в ч. 2 ст. 1 Устава Организации Объединенных Наций 1945 г.

Подобная борьба за права определяет не только формально-юридическое значение демократии, но и ее реальную силу, заключающуюся в возможности и праве народа на сопротивление любому угнетению. В этой связи прослеживается прямая связь и зависимость общепризнанных прав и свобод человека и гражданина от демократических процессов и институтов. Полагаем, что права и свободы человека и гражданина являются плодом демократии, в первую очередь в форме референдума и коллективных прав - права народа на сопротивление угнетению, права народа на самоопределение. Поэтому абсолютизация прав личности самих по себе не обоснована и исторически не оправдана. Конституция Российской Федерации была принята на всенародном референдуме 12 декабря 1993 г. многонациональным народом Российской Федерации, и закрепление прав и свобод человека и гражданина в качестве высшей ценности в ст. 2 Конституции РФ стало возможно в результате реализации народовластия в прямой форме - форме референдума.
Вопросы соотношения интересов общества и личности, конституционно-правовой приоритет регламентации прав личности относительно прав коллективов - общественных объединений, населения, народа - имеют далеко не только научную значимость, а в первую очередь практическую. Исследование подобных вопросов имеет длительную историю, им занимались мыслители и ученые еще до закрепления на государственном и международном уровне личных прав <2>. В подобном дискурсе зачастую личные права противопоставляются государству и декларируется приоритет прав личности перед государством. Для конституционного права этот вопрос дополнительно связан с наименованием и предметом отрасли: как более правильно именовать отрасль - "государственное право" либо "конституционное право". По мнению профессора С.А. Авакьяна, и конституционное, и государственное право исходит от государства, и предмет отрасли здесь тождественен <3>. Подобную точку зрения не разделяет профессор Н.А. Богданова, которая высказала на вышеуказанном круглом столе в МГЮА идею, что наименование отрасли "государственное право" оправданно лишь при подчинении государства одной главной цели - государственному строительству, а не интересам личности. По нашему мнению, изменение наименования отрасли с "государственного права" на "конституционное право" имеет сугубо политический характер и свидетельствует о влиянии либеральных ценностей на этот процесс в России. При этом в Германии конституционное право именуется исторически более двух веков государственным правом, что не мешает успешно развиваться демократическому и правовому Германскому государству.
--------------------------------
<2> Ваттель Э. Право народов, или Принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов. М.: Госюриздат, 1960. 719 с.
<3> Конституционное право России: Учебный курс: Учебное пособие: В 2 т. / С.А. Авакьян. 4-e изд., перераб. и доп. М.: Норма; Инфра-М, 2010. Т. 1. С. 49.

Противопоставление прав личности и интересов государства, прав коллективов (общества, населения, народа) контрпродуктивно. Данное положение относится ко всем демократическим и правовым государствам. Конституция Российской Федерации в ч. 1 ст. 1, ч. ч. 1 - 3 ст. 3 закрепляет положение о Российской Федерации как о демократическом правовом государстве, в котором носителем суверенитета и единственным источником власти является ее многонациональный народ, осуществляющий свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Подобное нормативное правовое регулирование, с одновременным признанием прав и свобод человека и гражданина высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ), позволяет трактовать государство как защитника прав личности. В нормальном конституционно-правовом состоянии государства права личности могут нарушаться только отдельными органами государственной власти и их должностными лицами в трех основных формах: издание нормативных правовых актов, не соответствующих Конституции РФ либо иным нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу по отношению к оспариваемому акту; принятие незаконных решений либо допущение незаконного бездействия, что оспаривается в установленном законом порядке. В этой связи в конституционном и правовом государстве конкуренция между коллективными правами и правами личности должна отсутствовать. Задача обеспечения баланса публичных и частных интересов достигается не только конституционным декларированием Российской Федерации в качестве демократического и правового государства, деятельностью органов государственной власти, в том числе Конституционного Суда РФ, но и реализацией демократических институтов на практике. Права человека и гражданина в широком смысле являются частью правовой системы и возникают, закрепляются, реализуются только в том случае, если они приняты посредством институтов непосредственной либо представительной демократии <4>. Дореволюционный конституционалист Ф.Ф. Кокошкин писал, что прежде всего необходимо гарантировать, чтобы право, создаваемое государством (закон), находилось в соответствии с первоисточником всякого права - народным правосознанием. Этой цели служит участие народа (совокупности активных граждан) или народного представительства в законодательстве (выделение содержится в оригинальном тексте. И.И.). При этом ученый признает преимущества прямой демократии и отмечает, что идея создания права самим народом всего полнее и последовательнее осуществляется там, где все полноправные граждане непосредственно участвуют в законодательстве в форме плебисцита (референдума) и народной инициативы <5>. Опасность превалирования интересов и прав личности над государством как представителем всего народа в демократическом государстве кроется в возможности подчинения общественного блага благосостоянию отдельных личностей. Подобная точка зрения может основываться на понимании государства как совокупности правовых отношений публичного характера, и в подобном понимании государство есть общее благо. По мнению видного отечественного ученого Н.М. Коркунова, государственная власть, чтобы оставаться государственной, должна быть предметом совместного пользования всех составляющих государство. Иначе она превращается во власть землевладельца, власть сословной корпорации, власть общины и т.д. <6>. Иммунитетом от подобного положения дел может служить демократия, представленная в первую очередь референдумом, выборами, общественными обсуждениями, народной правотворческой и общественной инициативами и т.д. При этом не могут ставиться под сомнение интересы меньшинства. Справедливо отмечает профессор Л.А. Нудненко, что легитимация большинства народа, местного сообщества не означает, однако, что не существует пространства для реализации целей и деятельности части народа, местного сообщества, не входящей в большинство <7>. К примеру, общепризнанным титулом охраны и защиты прав и интересов на международном и внутригосударственном (федеральном, региональном, местном) уровнях обладают коренные малочисленные народы России, национальности, проживающие за пределами своих государственных образований, которые могут создавать национально-культурные автономии, развивать собственную культуру, сохранять родной язык и т.д. <8>.
--------------------------------
<4> Безусловно, общей теории конституционного права известны случаи дарования личных прав со стороны монарха и принятие им октроированной (дарованной) конституции. Но для современного конституционализма подобные случаи в большей степени связаны с анахронизмом.
<5> Кокошкин Ф.Ф. Лекции по общему государственному праву / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2004. С. 223.
<6> Коркунов Н.М. Русское государственное право. Изд. 7-е. СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1909. Т. 1. С. 44.
<7> Нудненко Л.А. Теория демократии. М.: Юристъ, 2001. С. 34.
<8> Более подробно: Международный пакт о гражданских и политических правах (принят 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН) // Ведомости Верховного Совета СССР. 28.04.1976. N 17. Ст. 291; Федеральный закон от 30.04.1999 N 82-ФЗ "О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации" (ред. от 13.07.2015) // СЗ РФ. 1999. N 18. Ст. 2208; Федеральный закон от 17.06.1996 N 74-ФЗ "О национально-культурной автономии" (ред. от 04.11.2014) // СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2965.

Предмет конституционного права постоянно изменяется, что во многом определяется социально-экономическими процессами. Демократия как конституционно-правовая ценность тому свидетельство. Еще в начале XX в. многие конституционалисты допускали идею наличия недееспособного народа. Профессор В.М. Гессен писал, что, если народ недееспособен, он не может быть сувереном <9>. Конституционная доктрина многих стран-колонизаторов, в том числе Великобритании, гласила, что народы колоний нуждаются в опеке и не способны к государственному строительству, в этой связи протекторат империй признавался благом для населения колоний.
--------------------------------
<9> Гессен В.М. Основы конституционного права. Изд. 2-е. Петроград: Издание юридического книжного склада "Право", типо-литография товарищества А.Ф. Маркс, 1918. С. 132.

В Российской империи народный суверенитет как таковой провозглашен не был, "верховная самодержавная власть" принадлежала императору всероссийскому, и все подданные были обязаны повиноваться его власти (ст. 4 Основных государственных законов Российской империи от 23 апреля 1906 г.). В период существования Советского государства народный суверенитет был провозглашен конституционной ценностью высшего порядка, и впервые в России получило конституционно-правовое закрепление множество институтов прямой демократии: референдум, всенародные обсуждения, депутатов и т.д. Изменение характера и объема предмета конституционного права в современной России также связано с развитием институтов демократии, в первую очередь прямой демократии. За период с 1991 г. по настоящее время сформировались качественно новые институты прямой демократии, а также получили новое конституционно-правовое содержание и оформление прежние институты. К наиболее динамично развивающимся относятся институты прямой демократии: народная правотворческая инициатива, общественное обсуждение вопросов государственного и местного значения, публичные слушания, общественная инициатива и др. Однако отметить, что многие институты прямой демократии в современной России недостаточно развиты либо не имеют в целом законодательного закрепления (регулируются на уровне подзаконных нормативных правовых актов, например общественная инициатива, общественное обсуждение), что не способствует развитию демократического правового государства, гражданского общества <10>. В этой связи актуальность приобретает вопрос конституционно-правовой правопреемственности. Профессор Е.И. Колюшин пишет, что ленинская идея Республики Советов, Советов депутатов как коллегиальных органов народовластия, слабо реализованная вследствие длительного существования примата партийного руководства над государственным, не только находится в возможных рамках конвергенции, но и практически постоянно напоминает о своей актуальности в деятельности представительных органов всех уровней <11>. Аналогичную позицию о необходимости сохранения конституционно-правовой правопреемственности занимает профессор Ю.И. Скуратов <12>. Полагаем, что гармоничное развитие современного российского конституционализма возможно при изучении и исследовании общих вопросов советской демократии. Богатое юридическое наследие по вопросам представительной и прямой демократии оставил после себя выдающийся советский государствовед В.Ф. Коток, работы которого и в настоящее время имеют не только сугубо научный, но и практический интерес <13>. Именно перу данного ученого принадлежит первая монография в рамках отечественного конституционализма по вопросу референдума <14>. Представляется, что в настоящее время на федеральном уровне нуждается в закреплении институт отзыва депутатов, который имеется на уровне субъектов Российской Федерации и муниципальном уровне. К тому же Конституционный Суд Российской Федерации в целом сформировал правила применения данного института и подтвердил его характер в качестве института прямой демократии <15>. Аналогичная ситуация связана с институтом прямой демократии - народной правотворческой (законодательной) инициативой, которая регламентируется на уровне субъектов Российской Федерации и местном уровне, но отсутствует на федеральном уровне. Одновременно Президент РФ в Послании Федеральному Собранию РФ от 12.12.2012 указывал на необходимость развития непосредственной демократии и народной правотворческой (законодательной) инициативы в частности <16>. Незавершенный характер нормативно-правового регулирования имеют институты прямой демократии - общественная инициатива и общественное обсуждение, которые на федеральном уровне регламентируются подзаконными нормативными правовыми актами в крайне усеченном виде <17>.
--------------------------------
<10> Более подробно об этом пишут: Комарова В.В. Демократия в конституциях и уставах субъектов Российской Федерации // Lex Russica. 2017. N 1. С. 94 - 106; Нудненко Л.А. Демократия в России и Италии: теория и практика // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 7. С. 75 - 77.
<11> Колюшин Е.И. Проблема конвергенции в конституционном (государственном) праве России // Конституционное и муниципальное право. 2018. N 4. С. 15.
<12> Скуратов Ю.И. Преемственность в конституционном праве России (состояние, тенденции развития) // Образование и право. 2016. N 1. С. 8 - 17.
<13> Коток В.Ф. Проблемы развития непосредственной демократии в советском государстве: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1965. 38 с.; Он же: Советская представительная система. М.: Госюриздат, 1963. 93 с.; Он же: Съезды и совещания трудящихся - форма непосредственной демократии в СССР. М.: Юрид. лит., 1964. 104 с.; Он же: Наказы избирателей в социалистическом государстве. Императивный мандат. М.: Наука, 1967. 135 с.
<14> Коток В.Ф. Референдум в системе социалистической демократии / Отв. ред.: М.П. Карева. М.: Наука, 1964. 189 с.
<15> Постановление Конституционного Суда РФ от 24.12.1996 N 21-П "По делу о проверке конституционности Закона Московской области от 28 апреля 1995 года "О порядке отзыва депутата Московской областной Думы" в связи с запросом Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации" // СЗ РФ. 1997. N 2. Ст. 348; Постановление Конституционного Суда РФ от 02.04.2002 N 7-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Закона Красноярского края "О порядке отзыва депутата представительного органа местного самоуправления" и Закона Корякского автономного округа "О порядке отзыва депутата представительного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления в Корякском автономном округе" в связи с жалобами заявителей А.Г. Злобина и Ю.А. Хнаева" // СЗ РФ. 2002. N 14. Ст. 1374.
<16> Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 12.12.2012 "Послание Президента Владимира Путина Федеральному Собранию РФ" // Российская газета. N 287. 13.12.2012.
<17> Указ Президента РФ от 09.02.2011 N 167 "Об общественном обсуждении проектов федеральных конституционных законов и федеральных законов" // СЗ РФ. 2011. N 7. Ст. 939; Указ Президента РФ от 04.03.2013 N 183 "О рассмотрении общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованием интернет-ресурса "Российская общественная инициатива" (ред. от 23.06.2014) // СЗ РФ. 2013. N 10. Ст. 1019.
Необходимо отметить, что общественное обсуждение закрепляется в ст. 24 Федерального закона от 21.07.2014 N 212-ФЗ "Об основах общественного контроля в Российской Федерации", но в большей степени в качестве одной из форм общественного контроля, а не института прямой демократии самого по себе.

В этой связи расширение и обогащение предмета конституционного права может быть связано с закреплением и более детальным развитием на федеральном уровне вышеуказанных институтов прямой демократии в форме специализированных федеральных законов.
По предмету конституционного права ставятся вопросы о его дроблении и об образовании посредством этого самостоятельных отраслей права, либо об объединении его с иными отраслями права, либо, более того, о создании глобального права, имеющего наднациональный характер. В последнее время в связи с развитием законодательства многие институты конституционного права регулируются двумя и более законодательными актами и множеством подзаконных нормативных правовых актов, что создает почву для издания учебных пособий по "парламентскому праву", "избирательному праву и процессу" и т.д. и заявлений о появлении новых отраслей права. По этому поводу профессор С.А. Авакьян пишет, что дробление предмета конституционного права на несколько отраслей права бесперспективно <18>. По нашему мнению, демократия в виде разнообразных форм и институтов могла бы претендовать на отрасль права по признаку объема нормативного материала, собственного предмета (власть народа), методологии и т.д. Однако это не оправданно ни с теоретической, ни с практической точек зрения. Демократия-народовластие составляет основу конституционного права, без которой данная отрасль права как таковая несостоятельна. Также необходимо учитывать, что конституционное право является самой консервативной отраслью права не только в свете регулирования ею основ государственной и общественной жизни, но и по признаку многопроцедурности и политико-правовой сложности пересмотра Конституции РФ, внесения в нее поправок и изменений.
--------------------------------
<18> Конституционное право России. С. 52.

При этом интересным моментом является предложение профессора Н.А. Богдановой по включению в предмет конституционного права общей теории государства. Подобная точка зрения может вызывать критику со стороны теоретиков права в необоснованности самой по себе постановки подобного вопроса. Однако обратиться к содержанию учебников русского государственного права до 1917 г., в которых имелись разделы и главы по вопросам теории государства и права (теория происхождения государства <19>, признаки государства <20>, теория закона <21>). Подобного подхода к освещению государственного права придерживались и авторы ранних учебников по советскому государственному праву <22>. При всем этом видится, что освещение общих вопросов государства и права в рамках конституционного права имеет признак исторического аспекта и не отвечает требованиям наличия специальной науки теории государства и права, в настоящее время сформировавшейся и занявшей ведущее место в системе правовых знаний.
--------------------------------
<19> Коркунов Н.М. Указ. соч. С. 617.
<20> Ивановский В.В. Русское государственное право. Казань: Тип. Имп. ун-та, 1896. Т. 1. 681 с.
<21> Алексеев А.С. Русское государственное право. М.: Типография А.А. Гатцука, 1892. 473 с.
<22> Советское государственное право / Под общ. ред. А.Я. Вышинского. М.: Юридическое издательство НКЮ СССР, 1938. 652 с.

Вопрос об объединении всех отраслей права в глобальное право и утраты самостоятельности конституционного права в будущем является дискуссионным. Этот вопрос имеет прямую связь с демократией как предметом конституционного права. Демократия определяет власть народа не только внутри государства, но и за его пределами, трансформируясь в государственный суверенитет. Профессор Б.С. Эбзеев в целом полагает, что государственный, народный, национальный суверенитет суть одной категории "суверенитет", но в различных аспектах <23>. В советском государственном праве традиционна была позиция о народном суверенитете как об основе государственного суверенитета <24>. Полагаем, что создание глобального права находится в прямом противоречии с народным суверенитетом, государственным суверенитетом и целостностью России в качестве суверенного государства. Еще профессор Н.М. Коркунов писал, что Россия единое и неделимое государство <25>. В преамбуле Конституции РФ закрепляется ее независимость как итог многовековой истории развития многонационального народа Российской Федерации. В этой связи полагаем, что самостоятельность конституционного права определяется незыблемостью Российского государства и народовластием.
--------------------------------
<23> Эбзеев Б.С. Конституция, власть и свобода в России: опыт синтетического исследования. М.: Проспект, 2014. 155 с.
<24> Безуглов А.А. Суверенитет советского народа. М.: Юрид. лит., 1975. 199 с.
<25> Коркунов Н.М. Указ. соч. С. 196.

На основании вышеизложенного нами определена особенность демократии в качестве основы конституционного права.
Демократия имеет с предметом конституционного права диалектическую связь, являясь, с одной стороны, его составной частью, с другой стороны, порождая само конституционное право, определяя возможность его существования в целом. Решение проблем демократии, ее развитие качественно влияет на всю систему права, в том числе на личные права и свободы человека и гражданина.

Библиография

1. Алексеев А.С. Русское государственное право. М.: Типография А.А. Гатцука, 1892 г. 473 с.
2. Безуглов А.А. Суверенитет советского народа. М.: Юрид. лит., 1975. 199 с.
3. Ваттель Э. Право народов, или Принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов. М.: Госюриздат, 1960. 719 с.
4. Гессен В.М. Основы конституционного права. Изд. 2-е. Петроград: Издание юридического книжного склада "Право", типо-литография товарищества А.Ф. Маркс, 1918. 543 с.
5. Ивановский В.В. Русское государственное право. Казань: Тип. Имп. ун-та, 1896. Т. 1. 681 с.
6. Кокошкин Ф.Ф. Лекции по общему государственному праву / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2004. 432 с.
7. Колюшин Е.И. Проблема конвергенции в конституционном (государственном) праве России // Конституционное и муниципальное право. 2018. N 4. С. 12 - 18.
8. Комарова В.В. Демократия в конституциях и уставах субъектов Российской Федерации // Lex Russica. 2017. N 1. С. 94 - 106.
9. Конституционное право России: Учебный курс: Учебное пособие: В 2 т. / С.А. Авакьян. 4-e изд., перераб. и доп. М.: Норма; Инфра-М, 2010. Т. 1. 654 с.
10. Коркунов Н.М. Русское государственное право. Изд. 7-е. СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1909. Т. 1. 645 с.
11. Коток В.Ф. Наказы избирателей в социалистическом государстве. Императивный мандат. М.: Наука, 1967. 135 с.
12. Коток В.Ф. Проблемы развития непосредственной демократии в советском государстве: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1965. 38 с.
13. Коток В.Ф. Референдум в системе социалистической демократии / Отв. ред. М.П. Карева. М.: Наука, 1964. 189 с.
14. Коток В.Ф. Советская представительная система. М.: Госюриздат, 1963. 93 с.
15. Коток В.Ф. Съезды и совещания трудящихся - форма непосредственной демократии в СССР. М.: Юрид. лит., 1964. 104 с.
16. Нудненко Л.А. Демократия в России и Италии: теория и практика // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 7. С. 75 - 77.
17. Нудненко Л.А. Теория демократии. М.: Юристъ, 2001. 198 с.
18. Скуратов Ю.И. Преемственность в конституционном праве России (состояние, тенденции развития) // Образование и право. 2016. N 1. С. 8 - 12.
19. Советское государственное право / Под общ. ред. А.Я. Вышинского. М.: Юридическое издательство НКЮ СССР, 1938. 652 с.
20. Эбзеев Б.С. Конституция, власть и свобода в России: опыт синтетического исследования. М.: Проспект, 2014. 155 с.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:
↑