• Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных

Последние новости:
19.04.2019

Законопроектом "О внесении изменения в статью 217 части второй Налогового кодекса Российской Федерации" предлагается установить, что суммы материальной помощи, не превышающие 4 000 рублей в год, выплачиваемые организацией, осуществляющей образовательную деятельность по основным профессиональным образовательным программам, студентам, аспирантам, адъюнктам, ординаторам и ассистентам-стажерам освобождаются от налогообложения.

08.04.2019

Законопроект "О жилищных субсидиях многодетным семьямнаправлен на улучшение демографической структуры современного российского общества и социально-экономического состояния государства. Кроме того, его принятие будет способствовать развитию сельской местности на территории России, что является немаловажным моментом на фоне сегодняшней урбанизации, то есть процесса роста городов, в связи с чем повышения удельного веса городского населения, возрастания роли городов во всех сферах жизни общества и преобладание городского образа жизни над сельским на всей территории страны.

30.03.2019

Законопроект направлен на установление новеллы, которая позволит обеспечить и защитить права и интересы вкладчиков, оказавшихся жертвами недобросовестных кредитных организаций, которые не включили указанных вкладчиков - физических лиц в реестр вкладчиков по различным причинам. Десятки тысяч добросовестных граждан нашей страны, лишившихся зачастую последних средств к существованию, будут иметь дополнительные гарантии защиты своих прав и могут быть уверены, что государство защитит их интересы и сбережения.

Все статьи > Содержание банковской (независимой) гарантии (Поваров Ю.С.)

Содержание банковской (независимой) гарантии (Поваров Ю.С.)

Дата размещения статьи: 28.06.2015

Содержание банковской (независимой) гарантии (Поваров Ю.С.)

Высокий уровень востребованности института банковской гарантии в хозяйственном обороте, пробельность и неопределенность нормирования по целому ряду значимых моментов совершения и исполнения данной обеспечительной сделки, целесообразность использования международного опыта регламентации отношений, связанных с использованием независимой гарантии, диктуют необходимость совершенствования соответствующих положений гражданского законодательства, в том числе в части содержания банковской гарантии (условий, в ней оговариваемых <1>). В Гражданском кодексе Российской Федерации обозначенный аспект в настоящее время эксплицитно не раскрывается, вследствие чего многие важные вопросы, касающиеся содержания банковской гарантии, "вынужденно" получают разрешение в судебной практике (хотя и не на системной основе). "Положения ГК о банковской гарантии, - как справедливо обращается внимание на этот счет в п. 3.3.4 разд. V Концепции развития гражданского законодательства РФ, одобренной решением Совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г. <2> (далее - Концепция), - не содержат правил о существенных условиях гарантии, что на практике вызывает серьезные затруднения". В свете сказанного планируемое на базе разработанного в развитие Концепции проекта Федерального закона N 47538-6 <3> новеллирование правил ГК РФ о банковской гарантии <4>, сопряженное, среди прочего, с прямым определением списка ее существенных условий, стоит только приветствовать <5>.

--------------------------------
<1> Именно в данном (абсолютно оправданном) контексте (получившем, как известно, всеобщее признание при рассмотрении вопроса о содержании договора, каковым банковская гарантия не является) термин "содержание банковской гарантии" используется и в судебной практике. См., в частности, п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 марта 2012 г. N 14 "Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий" // Вестник ВАС РФ. 2012. N 5.
<2> Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. М.: Статут, 2009.
<3> Далее по тексту настоящей статьи ГК РФ в редакции названного законопроекта мы будем именовать "проект ГК".
<4> Среди прочего, предполагается расширение круга субъектов, способных выступать в качестве гарантов, и, как следствие, изменение наименования способа обеспечения исполнения обязательств на "независимую гарантию"; с учетом этого мы будем использовать в дальнейшем термин "гарантия".
<5> Позитивно оцениваются данные нововведения и в литературе. Так, по словам И.С. Попова, "...подробное перечисление того, что должно содержаться в тексте гарантии, юридически оправданно, поскольку отсутствие того или иного элемента на практике вызывало споры" (Попов И.С. Развитие института гарантии в современном российском праве // Банковское право. 2013. N 1).

Итак, гражданско-правовой кодификационный акт в существующей редакции:
1) лишь косвенно обозначает ключевые позиции, которые должны быть отражены в гарантии. Думается, что для обозначения рассматриваемых условий вполне уместно использовать термин "существенные", т.е. понятие из сферы договорного права (п. 1 ст. 432 ГК РФ): односторонний характер сделки по выдаче банковской гарантии, полагаем, не препятствует задействовать терминологический аппарат, "созданный" для раскрытия содержания договоров (в смысле их условий). Интересно заметить, что такое словоупотребление уже имеет место в судебной практике (а равно в Концепции): так, в п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 15 января 1998 г. N 27 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии" <6> (далее - Обзор N 27) срок, на который выдана гарантия, именуется существенным условием гарантийного обязательства; при этом подчеркивается, что при его отсутствии гарантийное обязательство следует считать невозникшим в силу ст. 432 ГК РФ (правда, речь все-таки должна вестись о применении ст. 432 ГК РФ в порядке аналогии закона, ибо данная статья касается договоров, к каковым собственно банковская гарантия причислена быть не может);
--------------------------------
<6> Вестник ВАС РФ. 1998. N 3.

2) содержит диспозитивные положения, допускающие иное (нежели в законе) определение в рамках индивидуальной регламентации некоторых параметров в гарантии.
Применительно к существенным условиям гарантии прежде всего встает вопрос об отражении в ней субъектного состава отношений, связанных с выдачей и исполнением гарантии. Анализ легального понятия банковской гарантии, представленного в ст. 368 ГК РФ, дает некоторые поводы для вывода о необходимости указания всех участников основного и обеспечительного обязательств, т.е. гаранта, принципала и бенефициара; из этого, заметим, предлагает исходить и проект Гражданского кодекса РФ.
Однако на сегодняшний день судебная практика, как известно, в отношении обязательности упоминания в гарантии фигуры бенефициара является весьма лояльной. Президиум ВАС РФ избрал линию, в соответствии с которой "отсутствие в банковской гарантии указания бенефициара... не является основанием для признания ее недействительной", в данной ситуации "...обязательство по гарантии должно исполняться в пользу кредитора (бенефициара), предъявившего гаранту подлинник банковской гарантии" (п. 8 Обзора N 27). Пересмотр приведенной установки (направленной на сужение возможностей инвалидации исследуемых обеспечительных сделок) в проекте ГК (который, повторимся, императивно требует включения в гарантию указания и о бенефициаре) видится неочевидным (даже несмотря на то, что четкая фиксация бенефициара вносит большую определенность в отношения сторон). Предпочтительным считаем, в частности, предложение Концепции об отнесении к существенным условиям гарантии указания бенефициара или порядка его определения.
Дискуссионность имеется и относительно обязательности фиксации в гарантии положений об основном (обеспечиваемом) обязательстве (в отличие, к примеру, от ситуации с заключением договора залога, когда ГК РФ прямо предусматривает необходимость согласования сторонами условий о существе, размере и сроке исполнения основного обязательства <7> - см. п. 1 ст. 339). С одной стороны, акцессорный характер гарантийного обязательства (пусть с учетом независимости гарантии от основного обязательства, и в "усеченном" виде) предполагает отражение в гарантии рассматриваемых положений. С другой стороны, формулировка ст. 370 ГК РФ о том, что обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, "даже если в гарантии содержится ссылка на основное обязательство", служит поводом для обратного утверждения (по крайней мере, по формальным соображениям).
--------------------------------
<7> Допустимым является и упрощенное описание обеспечиваемого обязательства, например, путем отсылки к договору, из которого оно возникло или возникнет в будущем. Подробнее об этом см.: Поваров Ю.С. Существенные условия договора залога // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. N 11. С. 12 - 13.

Суды, в отсутствие каких-либо четких законодательных указаний, избрали "мягкий" подход, в соответствии с которым:
а) положения об обеспечиваемом обязательстве должны быть помещены в текст гарантии, что соответствует и международной банковской практике (как отмечает Н.Ю. Ерпылева, ссылка на основной контракт "...присутствует в обязательном порядке в любой банковской гарантии", "...упоминание о нем необходимо для того, чтобы подчеркнуть юридическую природу банковской гарантии как средства обеспечения надлежащего исполнения обязательств" <8>);
--------------------------------
<8> Ерпылева Н.Ю. Структура, форма и содержание банковских гарантий в международном банковском праве // Банковское право. 2011. N 2. С. 41 - 48.

б) тем не менее неуказание всех условий основного обязательства не является основанием для ее оспаривания; при этом достаточными оказываются соответствующие положения, если из них можно установить, кто является должником по обеспеченному обязательству, указана сумма, подлежащая уплате гарантом при предъявлении бенефициаром соответствующего требования, и в гарантии содержится отсылка к договору, являющемуся основанием возникновения обязательств принципала перед бенефициаром, либо указан характер обеспеченного гарантией обязательства (п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 марта 2012 г. N 14 "Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий" <9> (далее - Постановление N 14)). Позитивно оценивая снятие Пленумом ВАС РФ неопределенности по разбираемому вопросу, заметим, что в сформулированных им разъяснениях наблюдается неоправданное, как представляется, смешение различных аспектов, ибо условие о размере гарантийной суммы само по себе не относится к характеристике основного обязательства.
--------------------------------
<9> Вестник ВАС РФ. 2012. N 5.

Проект Гражданского кодекса РФ также исходит из императивности указания в гарантии основного обязательства, исполнение по которому обеспечивается гарантией, оставляя, к сожалению, за скобками вопрос об объеме (степени) соответствующей конкретизации.
Из ГК РФ следует обязательность фиксации в гарантии денежной суммы, на которую она выдается (см. ст. 368, ст. 377, подп. 1 п. 1 ст. 378), что совершенно логично, принимая во внимание смысл изучаемой гарантийной сделки и значимость данного "количественного" параметра для субъектов обеспечительного обязательства.
Неслучайно, что проект Гражданского кодекса РФ также предписывает, что в гарантии должна быть указана денежная сумма, подлежащая выплате; при этом дополнительно вводится рациональный альтернативный вариант, сопряженный с закреплением в гарантии порядка определения такой суммы (с целью внесения окончательной ясности проект Гражданского кодекса РФ, пожалуй, даже несколько избыточно, содержит положение о том, что требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом).
Важным содержательным компонентом гарантии, явно не выделяемым в ГК РФ в действующей версии, но подразумеваемым исходя из смысла гарантийного обязательства, являются положения о порядке (механизме, условиях и т.п.) удовлетворения гарантом требования бенефициара. Названные положения составляют "сердцевину" условий даваемого гарантом обязательства, о которых говорится в ст. 368 ГК РФ (или, еще шире, - условий гарантии, о которых упоминается в п. 2 ст. 375, п. 1 ст. 376 и п. 2 ст. 379 ГК РФ); однако, на степени их детализации в гарантии Кодекс не фокусируется. Проект Гражданского кодекса РФ оказывается более четок, включая в перечень существенных условий гарантии обстоятельства, при наступлении которых должна быть выплачена сумма гарантии.
Помимо прочего, ГК РФ говорит об указании в гарантии документов, прилагаемых к письменному требованию бенефициара об уплате денежной суммы (п. 1 ст. 374 ГК РФ). Вместе с тем данное условие (имеющее отношение к порядку реализации бенефициаром своего права на получение удовлетворения со стороны гаранта), думается, не стоит рассматривать в качестве существенного; при его отсутствии единственным основанием уплаты гарантийной суммы должно выступать требование бенефициара. Проект Гражданского кодекса РФ тоже не включает условие о документах в круг положений, которые в обязательном порядке должны содержаться в гарантии. Вообще, и в международной практике "требования к документам, оговариваемые в платежных гарантиях, - как отмечается в Унифицированных правилах ICC для платежных гарантий 1992 г. (публикация МТП N 458) (далее - URDG 458), - значительно разнятся. ...Имеются гарантии, которые подлежат оплате просто по предъявлении письменного требования, без заявления о невыполнении обязательств или какого-либо другого документарного требования. С другой стороны, имеются гарантии, по которым требуется предъявить решение судебного либо арбитражного органа".
Наконец, из действующего законодательства вытекает необходимость определения срока, на который выдана гарантия (см. п. 2 ст. 374, п. 1 ст. 376, подп. 2 п. 1 ст. 378 ГК РФ) (еще более "очевиден" проект Гражданского кодекса РФ, прямо закрепляющий обязательность указания в гарантии даты ее выдачи <10> и срока действия), на чем однозначно "настаивает" и судебная практика. Так, Президиум ВАС РФ со ссылкой на некоторые из указанных норм прямо указал, что "при отсутствии в документах, содержащих гарантийное обязательство, указаний о сроке, на который оно выдано, гарантийного обязательства не возникает" (п. 2 Обзора N 27). Вместе с тем целесообразность обозначенного подхода кажется сомнительной - гипотетическое несогласование срока действия гарантии при ее выдаче вполне приемлемо и разумно, как представляется, "преодолевать" с помощью соответствующих диспозитивных положений закона. Из этого, кстати, исходят являющиеся обновленной версией URDG 458 Унифицированные правила ICC для гарантий по требованию 2010 г. (публикация МТП N 758), согласно которым "...срок не является существенным условием гарантии. Если срок не указан, действие гарантии прекращается по истечении трех лет с даты ее выдачи. Аналогичное правило, небеспричинно заключает Л.А. Попкова, следовало бы закрепить в российском законодательстве..." <11> (хотя вопрос о длительности срока можно обсуждать). Кроме того, здравым считаем и внедрение в ГК РФ озвученного в ст. 3 URDG 458 (и, кстати, в п. 3.3.4 разд. V Концепции) положения о допустимости указания в гарантии события, по наступлении которого действие гарантии истекает, вместо или наряду с условием о сроке действия гарантии (что особенно актуально в плане обеспечения интересов гаранта при установлении продолжительного периода действия гарантийного обязательства).
--------------------------------
<10> Полагаем, что дата выдачи гарантии, выступая ее необходимым реквизитом, не является собственно условием гарантии (а значит, не входит и в ее содержание, трактуемое в качестве совокупности условий, на которых выдана гарантия).
<11> Попкова Л.А. Новеллы правового регулирования независимой гарантии // Банковское право. 2013. N 2. С. 65 - 70.

Долгое время спорным являлся вопрос о правомерности выдачи гарантии на срок, меньший, чем срок исполнения обеспечиваемого обязательства. Правильным и не противоречащим законодательству видится положительный ответ на поставленный вопрос: такая гарантия, как разъясняет Пленум ВАС РФ, не может быть признана недействительной по названному основанию, ибо она обеспечивает иные обязательства, которые могут возникнуть между принципалом и бенефициаром до наступления срока исполнения основного обязательства (например, в связи с односторонним отказом от исполнения договора, расторжением договора, которые влекут возникновение у кредитора права требовать возмещения убытков, возврата предварительной платы и т.п.) (п. 2 Постановления N 14). Такой подход (не сразу, заметим, нашедший признание у судов) вполне приложим и ко многим иным обеспечительным сделкам (в частности, к договору поручительства).
Следует иметь в виду, что ГК РФ не является монопольным регулятором содержания гарантии; соответствующие требования вводятся и в иных нормативных актах. К примеру, Дополнительные требования к банковской гарантии, используемой для целей Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", утвержденные Постановлением Правительства РФ от 8 ноября 2013 г. N 1005 <12>, также регулируют содержательный аспект, причем двояко - посредством установления предписаний (о необходимости закрепления в гарантии отдельных положений) и запретов (указанный нормативный акт предусматривает недопустимость включения в гарантию определенных положений, в частности требований о предоставлении заказчиком гаранту отчета об исполнении контракта).
--------------------------------
<12> Собрание законодательства Российской Федерации. 2013. N 46. Ст. 5947.

Серьезную специфику имеет гарантия, используемая в процедурах "поглощения" акционерного общества. Так, дополнительными обстоятельствами, предусмотренными п. 5 ст. 84.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" <13> (далее - Закон об АО), с которыми связывается охрана интересов прежних владельцев ценных бумаг при помощи исследуемой обеспечительной сделки, выступают:
--------------------------------
<13> Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 1. Ст. 1.

- безотзывность гарантии, причем Закон об АО, в отличие от ГК РФ, не допускает предусмотреть иное в гарантии;
- недопустимость указания в ней на представление бенефициарами документов, не предусмотренных Законом об АО (в главе XI.I);
- запрет на установление срока действия гарантии, истекающего ранее чем через шесть месяцев после истечения указанного в предложении срока оплаты приобретаемых ценных бумаг.
Как подчеркивалось ранее, регулирование содержания гарантии осуществляется в ГК РФ и посредством допущения пересмотра диспозитивных законоположений. В факультативном порядке в гарантии может быть предусмотрено, что:
- гарант вправе отозвать выданную гарантию (в противном случае, т.е. при отсутствии в гарантии каких-либо положений на этот счет, работает принцип безотзывности гарантии) (ст. 371 ГК РФ);
- право требования бенефициара к гаранту может быть передано другому лицу (иначе действует общий "режим" непередаваемости прав по гарантии) (ст. 372 ГК РФ);
- гарантия вступает в силу не со дня ее выдачи, а в иные сроки (ст. 373 ГК РФ);
- ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение гарантом обязательства по гарантии является ограниченной, тогда как по общему правилу она не лимитируется суммой, на которую выдана гарантия (п. 2 ст. 377 ГК РФ).
Проект Гражданского кодекса РФ довольно весомо расширяет набор диспозитивных правил, которые могут быть изменены в формате индивидуальной регламентации. В частности, проект Гражданского кодекса РФ обоснованно оговаривает, что гарантией могут быть предусмотрены: условие об уменьшении или увеличении суммы гарантии при наступлении определенного срока или события (п. 4 ст. 368); возможность предъявления бенефициару к зачету требования, уступленного гаранту принципалом (п. 3 ст. 370); право на отзыв или изменение гарантом выданной гарантии и форма, в которой такой отзыв или изменение производятся (ст. 371); возможность в случае, когда по условиям гарантии допускается передача бенефициаром права требования к гаранту, не испрашивать на это согласие гаранта (п. 2 ст. 372); место, в котором надлежит представлять требование бенефициара об уплате денежной суммы (п. 1 ст. 374); срок рассмотрения гарантом требования бенефициара (но не более тридцати дней) (п. 2 ст. 375).
Таким образом, проектируемое нюансирование (причем достаточно последовательное) на уровне кодификационного акта вопроса о содержании гарантии позволяет снять многие имеющиеся в настоящее время проблемы. Вместе с тем присутствуют и некоторые полемичные моменты предлагаемой регламентации. Кроме того, в осмыслении и законодательном разрешении нуждается не попавший в поле зрения разработчиков проекта Гражданского кодекса РФ вопрос о последствиях невключения в гарантию тех или иных условий (недействительность гарантии, невозникновение гарантийного обязательства и пр.), также имеющий большое практическое значение.

Литература

1. Ерпылева Н.Ю. Структура, форма и содержание банковских гарантий в международном банковском праве // Банковское право. 2011. N 2. С. 41 - 48.
2. Поваров Ю.С. Существенные условия договора залога // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. N 11.
3. Попкова Л.А. Новеллы правового регулирования независимой гарантии // Банковское право. 2013. N 2. С. 65 - 70.
4. Попов И.С. Развитие института гарантии в современном российском праве // Банковское право. 2013. N 1. С. 41 - 48.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:
↑